«Мне должны 17 млн, но банку плачу я»: почему в Башкирии обманутые в ИЖС не могут добиться правды

Строительство собственного дома для ряда семей обернулось проблемами: сначала они взяли кредиты, а потом бегали за застройщиками, которые пропали со стройки. UFA1.RU уже не раз рассказывал о тех, кто вложил деньги и остался без дома. Одной из таких стала Ксения Андреева из Уфы, которая после случившегося борется не только за свои права, но и других обманутых, при этом пытаясь справиться с болезнью. Она полагает, что проблемы в ИЖС случились из-за попустительства банков и властей, которые долгое время не принимали решительных мер. Подробности — в статье на UFA1.RU.

Надо сразу отметить такой момент: в 2025 году после обращения на прямую линию к президенту России федеральные власти приняли ряд мер, чтобы обезопасить сферу ИЖС. В частности, ввели эскроу-счета — это когда застройщик получает деньги только после выполненных работ. А ещё банки стали направлять на объекты специалистов, которые оценивают качество и объём стройки, после чего дают зелёный свет на перевод траншей строителям.

А до того всё было иначе: как только застройщик просил денег, ему тут же переводили нужные суммы, а тот либо пропадал, либо начинал затягивать работы. Так было у компаний «Гранд Строй», чьего директора нашли в Эмиратах и выдали в Россию, «Элит Дом», «Яромирдрев». Также проблемы возникали с «Юралс Груп», «Эльхаус» (там директор накопил долгов на 132 миллиона) и массой других, по которым сейчас идут суды.

И, конечно же, это «Ви-Строй». С ней три года назад и связалась героиня нашего материала, которая после случившегося вступила в Союз обманутых участников ИЖС.

Ксения Андреева из Уфы в 2023 году захотела построить дом. Договор она заключила с печально известной компанией «Ви-Строй», чьего директора Игоря Власова обвинили в мошенничестве и отправили под домашний арест. Сейчас на Ксении немало долгов — и об этом мы ещё расскажем.

А пока она объяснит, почему, по её мнению, сфера ИЖС оказалась настолько проблемной. Уфимка полагает, что федеральные власти не до конца проработали госпрограмму льготной семейной ипотеки (где было 6% годовых), поэтому люди по всей стране и попали в эту «ловушку».

«Воспользовались, поверили, что можно обзавестись загородным домом или сделать единственное жильё, воплотить свою мечту. Переплата с низким процентом, небольшие платежи. Немало многодетных семей на это отозвалось. Но оказалось, что программа недоработана, лазеек для мошенников много — и они этим воспользовались», — полагает Ксения.

В итоге люди остались без купленного жилья, с долгами, кредитами и ипотеками, которые вынуждены платить. По мнению уфимки, банкам может быть выгодна такая ситуация: они получают деньги от клиентов и поддержку от государства одновременно. При этом организации открещиваются от последующий претензий.

«Они говорят: „Мы никакой ответственности не несём, вы выбирали застройщика, вы с ним заключали договор, мы ни при чём“», — полагает уфимка.

Что касается застройщиков типа «Ви-Строя», которые оставили клиентов ни с чем, то Ксения убеждена: те знали, к чему приведут их действия, и с самого начала это планировали, а схема была одинаковой. Наша собеседница полагает, что сначала строительные компании зарабатывали себе положительную репутацию, отзывы — строили дома и сдавали их в срок ради того, чтобы потом пойти на обман.

При этом бывший сотрудник «Ви-Строя» объяснял UFA1.RU, что компания просто набрала кучу объектов, взяла большую географию и составила «кривые сметы», и именно это её погубило. Мошенничество, как он считал, было маловероятным.

Получается, вся сфера сейчас в напряжённом положении? Ксения говорит, что нет. С введением эскроу-счетов всё поменялось.

«Застройщикам это не очень выгодно, поэтому они повышают стоимость строительства. Но это хотя бы безопасно, есть шанс, что дом достроят. Сейчас намного безопаснее, чем в первой волне, в которую мы попали, у нас всё это не было проработано и продумано», — отмечает уфимка.

Наша собеседница полагает, что потерпевшими по ИЖС во всей России могут быть 20 тысяч семей, причём разных социальных групп: дети-инвалиды, участники СВО, пенсионеры, молодые семьи. Ксения уверена, что их проблемы никому, кроме них самих, не нужны.

Союз обманутых участников ИЖС пытался организовать митинги в Башкирии и Удмуртии. На последнее мероприятие даже собирался приехать видный политик от одной из крупных партий России, но согласовать собрание не получилось.

«Нам сказали, что у нас не указан расчётный счёт. Но мы никаких денег не собираем, у нас нет счёта, зачем он нам? Тем не менее, нам отказали. В Уфе давно пробовали — тоже отказ», — возмутилась пострадавшая от мошенничества.

Объединение, в котором состоит Ксения, собирается опубликовать серию отзывов на банки, которые им отказали в облегчении условий. Она говорит, это для того, чтобы и другие люди видели их проблему.

«Мы делаем всё, чтобы нам помогли — на региональном или федеральном уровне, неважно», — отметила наша собеседница.

На 2026 год таких проблем в ИЖС уже нет. Во всяком случае, в Союз обманутых никто из числа новых участников никто не присоединился. Но у тех, кто был в «первой волне», сохраняются сложности: домов толком нет, а долгов — масса. Проблема, в сущности, не решается, и об этом поговорим далее.

У обманутых вкладчиков нет понимания, почему так происходит. Ну, казалось бы, а как это всё решать-то? Оказывается, сделать всё по уму очень даже реально, прецедент есть.

«В Республике Марий Эл власти в этом плане просто молодцы. Они разработали помощь: надёжным застройщикам показали эти недострои, те выбирают объект, достраивают его за свои средства, а от региона получают участок для строительства. Мы, когда узнали об этом, просто плакали, что хоть где-то люди получат свои дома. Но не у нас», — объяснила наша собеседница.

В Башкирии такое тоже практиковалось: в 2024 году в Уфе сдали «Дом смерти», который много лет стоял заброшенным. Его доделала строительная компания, которая взамен получила землю без торгов от главы республики.

Почему так не могут сделать и с домами ИЖС — загадка. Возможно, власти банально не знают масштабов, считая, что проблема единичная. Хотя как тут не знать, когда семьи записывали видеообращение.

Семья Ксении — многодетная, у неё трое детей, воспитывает их вместе с мужем, гражданином Абхазии. Этот факт она потом будет использовать в обращениях к властям Башкирии, чтобы хоть как-то решить сложившуюся проблему.

А начиналось всё хорошо: по телевизору услышали про семейную ипотеку, о шести процентах и прикинули, что могут тоже взять её. Ксения убеждала мужа, что это выгодно. Тем более что участок уже был — в Уфимском районе, достался он Ксении от бабушки, а той — от её бабушки, то есть это место для семьи значило многое. Стоил он на тот момент более 3 миллионов рублей.

Поэтому уфимка взяла льготную ипотеку в одном из крупных банков. Также она оформила в другом банке кредит на 1,2 миллиона рублей.

«Со мной связался менеджер банка, где я взяла ипотеку. От него узнала, что строить своими силами запрещено. Знакомых компаний, которым мы доверяем, не было, имелись только те, которых рекомендовал банк. Мы посмотрели — там было 5 организаций, они нам не были знакомы, о них мы ничего не знали. Но в банке говорили, что это и для нас гарантия безопасности, и для них. То есть нам навешали лапши ещё там», — говорит Ксения.

Далее семье предложили договориться с «Ви-Строй».

«Как они это объясняли: компания более 7 лет на рынке, она вовремя сдаёт документацию после строительства, у неё нет никаких просрочек, демократичные цены, качественное строительство. Мы съездили к ним в офис: там всё на высшем уровне, он несколько помещений занимает, всё в кожаных диванах. Кофе тебе, чай. Рядом — стройматериалы, можно подойти, пощупать», — вспоминает эту встречу Ксения.

После этого визита семья решила, что нужно брать. В банке с застройщиком подписали договор строительного подряда для получения ипотеки, оформили страховку, перевели первый транш.

«Ви-Строй» заехал на участок, провёл геодезию, начал ставить сваи, фундамент, а потом компания внезапно попросила второй транш, который был самым большим — свыше 3 миллионов рублей. Тогда Ксения напомнила застройщику, что у него должны были остаться деньги с первого транша, но тот сказал, что закупает готовый стенокомплект, поэтому деньги нужны сразу.

Материалы заказали и привезли, начали ставить, но возникли проблемы.

«Всё пошло с косяками, всё самое дешёвое ставили, это стало заметно. Они от земли даже не отступили. Я задаю вопрос им об этом: у нас же дом из бруса, а снег на земле лежит высотой до 5 сантиметров. Они мне перестают отвечать на сообщения, бригада уезжает, строительство прекращается. Я им звонила, приезжала в офис, они кормили меня завтраками, мол, бригада занята», — приводит свою версию событий уфимка.

Она говорит, что застройщик согласился исправить недочёты, прислал специалиста на объект. По мнению Ксении, «Ви-Строй» просто тянул время, работать далее намерен не был.

На досудебку от Ксении «Ви-Строй» не ответил. Она пошла в суд и выиграла его после экспертизы (её пришлось оплачивать самой — 70 тысяч рублей). Эксперты заключили, что «всё здание под разбор»: фундамент два этажа не выдержит, трубы старые, диаметр не совпадает с проектом, есть ряд других нарушений. «Ви-Строй» был категорически не согласен с этим, подавал жалобу в Верховный суд — тот оставил решение в силе.

«На сегодняшний день они только мне должны 17 миллионов рублей. Я получила исполнительный лист, отнесла его к приставам, у них он пролежал полгода, потом производство закрыли — взыскать невозможно», — говорит пострадавшая от застройщика.

В базе ФССП у «Ви-Строя» долгов почти на 100 строк: из Башкирии, Челябинской, Самарской, Свердловской, Курганской и даже Московской областей. Большинство производств прекращены, потому что приставы не смогли найти должника или его имущество.

По мнению Ксении, у директора «Ви-Строя» Игоря Власова и его семьи денег нет, в его компаниях их тоже нет. При этом ФНС прекратила регистрацию трёх его компаний.

«Деньги уже давно выведены. По истечению трёх лет уже вряд ли что-то вернёшь обратно. Мы платим за воздух, в миллионных долгах сидим, у детей моих забрали детство — я занята звонками, письмами, петициями, звонками», — говорит многодетная мать.

Как разъяснил UFA1.RU адвокат Роман Петров, имевший опыт в подобных делах, в ходе предварительного следствия силовикам нужно выяснить, куда именно ушли деньги застройщика.

«Зачастую они выводятся в другие организации. В таком случае должны дополнительно вменять статью „Легализация доходов, полученных преступным путём“. А затем конфисковывать денежные средства даже у третьих лиц, формально не имеющих отношение к обвиняемому, но на кого он их выводил. Этим у нас зачастую не пользуются. Почему — потому что это кропотливый и долгий труд. Посадили и посадили», — полагает Роман Петров.

То есть работа следствия, по мнению адвоката, сводится к тому, чтобы найти и закрыть жулика. Этим недобросовестные застройщики и пользуются.

На фоне всех переживаний у Ксении ухудшилось здоровье, у неё обнаружили онкологию.

«Она просто вспыхнула, я за это время перенесла две операции, прохожу иммунотерапию, на химиотерапию каждый месяц езжу в Москву, прошла 28 курсов лучевой терапии, идут метастазы. У меня жизнь висит на волоске. Видимо, ни я, ни моя семья никогда не въедем в этот дом, а дети в наследство вступить не смогут, потому что им достанутся мои долги», — в слезах рассказывает Ксения.

Она говорит, что её семья сейчас «просто существует»: муж не может в полной мере работать, так как нужно ухаживать за детьми, за больной бабушкой. У Ксении не всегда получается уделить внимание детям из-за подорванного здоровья и борьбы с застройщиками.

Жизнь, признаётся она, потерпела крах: прежде семья жила в достатке, впоследствии семья была вынуждена считать каждую копейку и расплачиваться по долгам с банком. В течение двух лет Ксения платила каждый месяц по 140 тысяч рублей, но потом бюджет иссяк, из-за этого банк подал в суд.

«Я приходила в офис банка, просила, чтобы дали возможность рассчитаться, процент снизить на фоне инвалидности, растянуть срок выплаты, но везде отказ. Они подали на меня в суд. На заседании я просила мировое соглашение, пересчитать долг. На второе заседание приехать не смогла, просила перенести, но судья удовлетворила иск в полном объёме», — сказала уфимка.

По её мнению, судья не разобралась в обстоятельствах, когда поддерживала иск. Теперь Ксении нужно платить ипотеку, а также выкручиваться с долгом банку на 6,5 миллиона рублей.

«Ко мне домой приезжал коллектор. На днях они мне уже звонили. Мы в тупиковой ситуации, не знаем, что делать. Продавать — нам нечего продавать. Я ума не приложу», — констатирует мать троих детей.

При этом в банке остались 720 тысяч рублей, которые должны были стать третьим траншем, но кредитная организация их не отдаёт. Этих денег, считает Ксения, хватило бы спасти брус, который привезли строители, но теперь он просто лежит под дождём и снегом, весь почернел и явно непригоден для дальнейшего использования.

«Банк извлекает из этого прибыль, а я, многодетная мать-инвалид, плачу за полную стоимость ипотеки, хотя целиком я её не получала. Никто меня не защитит. Мои дети, две дочери и сын, кто им помог?» — возмущается наша собеседница.

Все эти годы Ксения писала в разные инстанции на региональном и федеральном уровнях, но безуспешно. В Минстрое России ей сказали обращаться в суд на застройщика, а в башкирском посоветовали обращаться в полицию. И всё. Ведомства оказались бессильны.

Какого-либо выхода из данной ситуации она не видит — помогать ей отказались все, кто мог. Банк, министерства, силовые структуры — да, есть уголовное дело, статус потерпевшей, но какой от него смысл.

«Ну дадут сейчас Власову 4-5 лет, потом он выйдет условно-досрочно. Исполнительные производства по нему были на 232 миллиона рублей. Он по-любому всё вывел, раз у него нет ни денег, ни имущества. Он готовился. Когда мы в суде накладывали арест на его счета, там уже ничего не было. Нам от этого не легче, что его посадят», — предполагает уфимка.

Сейчас в уголовном деле идут очные ставки, то есть потерпевших и обвиняемых собирают вместе, чтобы прояснить показания у всех сразу.

«На очной ставке с Власовым лично я не была, но другие потерпевшие говорят, что он всё отрицает. Ссылается на то, что ему докладывали, якобы строительство идёт полным ходом, а сам он на участки не выезжал», — говорит Ксения.

Однако она полагает, что гендиректор «Ви-Строя» немного привирает, ведь он был в общем чате, куда она писала о проблемах.

Ксения была на очной ставке с заместителем Игоря Власова — Владимиром Байбуриным. Это он давал комментарии UFA1.RU в ходе подготовки первого материала. Тогда замдиректора уверял нас, что все объекты достроят. Правда, на последующие звонки он перестал отвечать, на сообщения в соцсетях — тоже. Байбурин, по словам Ксении, тоже отрицает наличие какого-либо мошенничества.

В разговоре она напомнила про дружбу Башкирии и Абхазии, о прямых перелётах, о стройках. Властями заявляется даже, что колоннада на набережной реки Белой — копия той, что стоит в Сухуми.

«Радий Хабиров так пиарит, что мы „братские народы“. Я с этой стороны обращалась: „Мой муж гражданин Абхазии, ваш ‚братский народ‘, он приехал сюда, обзавёлся семьёй, детьми, он работает как может, попал в беду, ему-то хоть помогите“, но тоже нет», — сокрушается в слезах мать трёх детей.

При этом в марте 2026 года Центральный Банк России разослал письмо по всем кредитным организациям, которые выдавали ипотеку под ИЖС. В нём регулятор рекомендовал: всем пострадавшим клиентам предоставить кредитные каникулы, провести реструктуризацию кредита, в индивидуальных случаях — даже списать ипотеку. ЦБ перечислил категории граждан: инвалиды I и II групп, пенсионеры, многодетные и другие.

Ксения подходит по этим параметрам, но банки отказались идти на такие шаги — потому что письмо ЦБ было рекомендательным, просто как «бесплатный совет».

Единственный вариант, который видится нашей собеседнице, это продолжать привлекать внимание к проблеме.

«Я сегодня отправила два письма — у меня это заняло половину дня. За это время уже дети проснулись, ждали, пока приготовлю им завтрак. Это детство, что ли, что мама у них постоянно что-то печатает и отправляет вместо того, чтобы выйти с ними и прогуляться? Вместо того, чтобы им время посвятить. Они уже знают, что такое „аккредитация“, „суды“, „юристы“… разве такое детство должно быть у детей?» — задаётся вопросом мать троих детей.

Обманутая участница ИЖС говорит, что её семья морально пытается справиться с проблемами. Ксения считает себя виноватой в случившемся: она увидела эту ипотеку, убеждала мужа вписаться в эту историю.

Однако, отмечает уфимка, избранник её за это не гнобит, тогда как у других семей случился даже развод.