«У полиции была версия, что мы убили»: репортаж из монастыря в лесу Башкирии, где загадочно исчезла монашка

Верите ли вы в мистику? Даже если нет — согласитесь: есть мир, который мы видим, и есть скрытый. Его не потрогать, не увидеть — можно только почувствовать.

Журналисты UFA1.RU отправились в Новосемёновку — маленькое село в Башкирии, затерянное среди глухих лесов. Месяц назад здесь бесследно пропала монахиня. Ни следов, ни свидетелей — только слухи и ощущение, что за обыденностью скрывается что-то ещё, невидимое глазу.

Новосемёновка находится в Гафурийском районе — это известный среди христианских паломников и верующих православных край. Здесь бьют лечебные сероводородные источники, хранится копия чудотворной Табынской иконы Божией Матери. Место считается чудотворным. А где есть чудо — там есть и чертовщина по правилам дуализма. Так, в конце сентября в этом районе бесследно пропала монахиня. Обстоятельства пропажи были неизвестны, как ничего не было известно и о самом месте пропажи монахини.

Сперва мы приехали в село Красноусольский — это отправная точка до Новосемёновки. Странно, но даже местные не слышали об этом месте — хотя находится она в 20 километрах. Наш водитель — местный таксист — уверенно вдавил газ и понесся в сторону Новосемёновки по карте — по его словам, ехал он туда впервые.

На полпути карты вышли из строя — геолокация начала сбоить, дороги в навигаторе будто бы исчезли и показывали, что мы в открытом поле. Хотя, дороги тут и не было — начиная от деревни Ташла вьется проселочная колея. Карты начали, буквально, «скакать» — будто Леший упорно начал водить нас в сторону.

Каждые 500 метров нам встречалась развилка — либо направо, либо налево. В 2 километрах от ближайшего населенного пункта дорогу перешел черный кот — наверное, оценил наши намерения. А пока мы проезжали опушку, из леса показался огромный табун лошадей. Людей рядом сними не было и мы притормозили.

Вдруг резко нарисовался в траве уазик — рядом с ним трое мужчин в черных рясах копали землю. Все — с этого момента мы словно перешагнули в другое измерение. И это оказалось нашим спасением от того, чтобы окончательно заблудиться.

«Подскажите, как добраться до Новосемёновки?» — спросили мы у них.

«А вам туда зачем?» — они посмотрели на нас удивленно. Гости тут бывают редко.

Мы честно ответили, что журналисты и идем по следам пропавшей монашки. Так мы познакомились с Отцом Николаем и Автономом — здесь в поле они выкапывали корешки кровохлебки.

Как они рассказали, растение полезно для остановки кровотечений и как антисептик. Они предложили ехать за ними, а по пути молиться. Совет дали не зря — дорога даже в сухую погоду местами размыта утренней лесной влагой, а в дождь или снег сюда не проедет ни скорая, ни пожарные.

Машина скользила вбок, иногда было страшно. В одной луже мы забуксовали, но быстро выровнялись. Даже сами монахи в непогоду ездят по лесу — так безопаснее, чем по проселочной дороге

«Молодые полицейские как-то доехали до нас сами. Мы удивились и спросили, как им это удалось, а они ответили — „мы всю дорогу молились“, — рассказывает отец Николай.

Как оказалось, Новосемёновка — не совсем деревня. Когда-то она ей была, но в 90-х практически все жители разъехались, оставив свои дома пустовать. Слишком уж далеко от цивилизации, а по осени деревню и вовсе отрезает от внешнего мира, проехать сюда можно только на внедорожнике — и то, через лес.

В начале двухтысячных в эти края впервые попал Отец Автоном (назван так в честь священномученика) — тогда и начали закладывать монастырь. Опустевшие дома выкупили, а на территории поставили первый храм — на храм совсем еще не похожий.

Новый, хоть и небольшой храм в Новосемёновке заложили уже в 2013 году, а первая служба в нем прошла примерно в 2015–2016 годах.

Храм освящён в честь чудотворной Табынской иконы Божьей Матери. По словам монаха, многие приезжают сюда и исцеляются.

Место это не на слуху и известно только среди других служащих — как нам рассказали монахи, изоляция необходима для того, чтобы не отвлекаться.

Этот монастырь известен как место поиска себя, исцеления души. Идут туда, как правило, только старики. Сейчас в обители живут около 17–18 человек, иногда приезжают трудиться новенькие. Всего на территории, как рассказывает Николай, пять сестёр — все старше 70 лет, остальные — братья, монахи и трудники.

Хозяйство тут своё: картошка, лук, морковь, чеснок, молоко, яйца, мёд. Есть своя скотина — коровы, быки и курочки, да петухи. Рядом озеро с рыбой — местные зовут его просто «озером». Покупают они только макароны, гречку и муку. Электричество — от солнечных батарей (не спрашивайте, откуда оно тут), отопление — дровяное, газа здесь нет. Интернета, телевизора и радио — тоже нет.

«У нас света нет, зимой холодильники не работают, телевизоров у нас нет», — рассказывает отец Автоном.

Распорядок дня строго регламентирован. Подъём в 5:45, завтрак. С 9:00 до 12:30 — послушание. Обед с 13:00 до 14:00. Отдых до 15:30. Потом снова Послушание до 19:00. Служба в 19:00. В 21:00 — вечернее правило, отбой.

Телефоном пользоваться не запрещено, но отец Николай считает, что это отвлекает от службы. Так что на связь с близкими выходят тут изредка, а интернет можно поймать в 11 километрах от храма, в деревне Пчелосовхоз.

Рядом есть озеро с рыбой — называют его просто «озером». Тут же обитают бобры и даже возводят свою плотину.

Так и получилось, что сейчас вся территория — монастырская.

Монахиня Ксения (в миру — Людмила Андреевна Драничникова) появилась в обители Новосемёновки недавно, как насельница (постоянно проживающая). Она попросилась поселиться именно тут и ей не отказали, тут не отказывают никому. Как вспоминают монахи, она была молчаливой и мало что рассказывала о себе.

«Она как бы не наша монахиня, получается. Она у нас жила, не служила. Она, если какое-то послушание делала, она делала его медленно, но очень качественно», — вспоминает отец Николай. Себя он попросил не фотографировать.

Как он рассказал, Людмила Андреевна помогала на кухне, но из-за болезней не могла выполнять тяжёлую работу. Тем не менее, каждый день она уходила на длительные прогулки в окрестных лесах — зачем, никто не понимал. Да и не спрашивал.

Как рассказывают монахи, гулять по округе в одиночку здесь опасно — дикие звери частые гости даже территории самого монастыря.

«Для чего она гуляла — непонятно. Ей говорили, что нельзя у нас так гулять, но она не сушала. Она как бы самолюбива была», — говорит отец Николай.

В один из дней, незадолго до своей пропажи, она закрылась в келье и сутки молчала. Тогда отец Николай вызвал скорую, но фельдшеры до Новосемёновки не доехали. Тогда Людмилу Драничникову повезли в Пчелосовхоз — там медики ее осмотрели и сказали, что она здорова.

За несколько дней до исчезновения, по словам Отца Николая, она начала раздавать свои вещи — книги, лекарства.

«Кому-то она сказала, что ей какое-то видение приснилось, что она должна уйти туда наверх. Она начала свои вещи раздавать и все лекарства», — вспоминает отец Автоном.

24 сентября, в четверг, она вновь ушла гулять и впервые не пришла на обеденную молитву. Тогда в монастыре раздались колокольные звоны — так делают для того, чтобы заплутавшие смогли выбраться из лесу по звуку. Людмила Андреевна вернулась. Обеспокоенные монахи связались с дочерью Людмилы — та, по словам отца Николая, пообещала приехать за матерью в понедельник 28 сентября. Но не успела.

В субботу утром 26 сентября она в последний раз появилась на молитве, а вечером не пришла на службу. Монахи искали её своими силами, звонили в колокола, но она так и не пришла. На столе в келье они нашли рукописную записку.

«Записку же написала… „Простите, я ушла“», — вспоминает отец Автоном.

Дочь приехала в понедельник 28 сентября. Полицию вызвали только после её приезда. Как сказали монахи, сами они «не могли действовать без ведома родственников».

Как вспоминают монахи, полиция искала Ксению 10 дней — с собаками и квадрокоптерами. МЧС три дня обследовало окрестные болота, а водолазы проверили безымянное озеро. Ни следов, ни тела — ничего не нашли.

«Милиция нас допрашивала: „кто-нибудь обижал её?“ Первая у них версия была такая, что мы ее убили, если говорить человеческим языком», — рассказывает отец Автоном.

По одной из версий, она могла дойти до трассы — это около 18 километров — и уехать. Куда — неизвестно. Версию с самоубийством отец Николай не считает правдоподобной, как он говорит, Людмила Драничникова «была слишком самолюбива».

«Предположение я им сказал — она ушла вот через лес на большую трассы — до нее 18 километров. Всё. А там уже старуху подобрал кто-нибудь и всё, и до свидания», — считает отец Автоном.

С 26 сентября 2026 года её местонахождение неизвестно. Объявление о ее пропаже в сообществе «ЛизаАлерт» появилось 3 октября.

Мы немного разговорились с отцом Николаем — в миру его звали Рафаэлем. Как оказалось, он пришёл к вере в 2001 году. В миру он искал благочестие — честную жизнь без обмана и воровства, но не находил. Вера для него — это источник нравственного поведения и уход от мирской суеты ради спасения души.

«Благочестие — это когда человек никого не обманет, ничего не украдёт, живёт честной жизнью — не стыдится за свою совесть. Я вот искал в миру — где это благочестие? Почему, думаю, все друг друга обманывают из-за денег», — рассказывает Николай.

На вопрос, почему так происходит, он ответил:

«Потому что люди неверующие. Верующий человек никогда не обманет. Просто совесть не позволит кого-то там обмануть — сразу исповедуется», — считает Николай.

Впервые он попал в монастырь случайно — знакомые ездили, а он отказывался. Однажды он сильно заболел и все-таки направился в храм, после чего выздоровел.

«Мне очень понравилось в монастыре. Я даже об этом не знал же, что, оказывается, есть душа и, оказывается, надо её спасать. Там я узнал и как бы начал потихоньку интересоваться», — вспоминает отец Николай.

Его привлекло то, что в монастыре никто не курит, не пьет и не матерится. По его словам, матерные слова в древности могли произносить жрецы для вызова нечистых духов, а сейчас люди делают это бездумно.

«Мат появился у древних славян и его можно было произносить жрецам — им разрешалось лишь несколько раз в год произносить матерные слова для того, чтобы вызвать в помощь нечистых духов», — рассказал отец Николай.

Деревня Новосемёновка продолжает жить неспешной изолированной жизнью. Кстати, сейчас у них нет официального статуса монастыря и юридически они являются просто монашеской общиной. Пока что они ждут получения официального монашеского статуса.

«А мы не хотим, чтобы кто-то нас афишировал, потому что к нам начнут приезжать. У нас тут собрались люди, чтобы молиться. Я сюда пришёл спасать свою душу — подальше от всего. Ни телефонии, ни интернета, ничего нету — всё», — говорит отец Николай.

Единственное, что не помешало бы — это дорога к храму, чтобы хотя бы скорая не отказывалась приезжать в такие дали.

Местоположение пропавшей Людмилы Драничниковой все еще неизвестно.

P.S. А на обратном пути водитель вспомнил — озеро это, мол, не безымянное. Ребенком, в начале двухтысячных, он тут ловил рыбу. А местные звали озеро — Журавлева поляна. Но оказалось, это не так. Журавлева поляна — вымершая деревня со стороны Белого Камня. Основана после 1925 на территории Гафурийского района под названием Журавлиная Поляна. Упразднена в 80-х. А Новосеменовка возродилась — благодаря изолированному от всего мира монастырю.