Парадокс и нищета Бурзянского района: почему край с уникальной природой не может заработать на туристах

Бурзянский район Башкирии — колыбель, воспетая в эпосе «Урал-батыр», должна была бы быть своеобразной Меккой для туристов. Здесь есть древние наскальные рисунки, пещера Шульган-Таш, бескрайние леса, река Белая и уникальная культура. Казалось бы, такой набор должен приносить району серьезные деньги.

Но происходит обратное. Жители одного из самых известных районов Башкирии получают самые низкие доходы в регионе, а туристический поток, несмотря на все природные и культурные богатства, пока не стал массовым. Почему место с огромным потенциалом остается экономически депрессивным? Причины экономических бед в родном районе нового мэра Уфы Рустама Шарипова выясняли в UFA1.RU.

Всего в районе проживает 16 960 человек, подавляющее большинство которых, 96%,  — башкиры. Название района, к слову, образовано от древнего башкирского рода — бурзян. С тюркского языка оно переводится как «волчья душа» или «люди волка».

По данным Башстата по итогам 2025 года, у жителей Бурзянского района самые низкие доходы в регионе. Средний уровень заработной платы здесь составляет всего 43,3 тысячи рублей. Для сравнения: в самом богатом муниципалитете — Уфимском районе — средняя зарплата достигла 98,3 тысячи рублей. Разница составляет 2,2 раза.

И причин для низких доходов в Бурзянском районе несколько. 82% из 4444 квадратных километров территории района занимает лес. Здесь нет заводов или больших предприятий, нет сырьевых ресурсов, которыми богаты индустриально развитый центр Башкортостана или другие районы Зауралья. Зато есть другая потенциально прибыльная жила — туризм. Только и в этой отрасли, как выясняется, хватает проблем.

Именно в этом районе располагаются одноименный музей и пещера Шульган-Таш с одними из самых известных в мире наскальных рисунков, а также невероятная природа, воспетая в эпосе «Урал-батыр».

Это огромный потенциал в сфере этнотуризма. На первый взгляд кажется, что благодаря этому экономический успех региону обеспечен. Но, как выяснилось, туристический поток не настолько большой, а сама сфера в районе развита недостаточно. Такое мнение выразил один из уроженцев этого района, экс-председатель Исполкома Всемирного курултая башкир Азамат Галин.

По словам Галина, из года в год район и саму Капову пещеру посещает почти одинаковое количество людей, и цифра эта стабильна. Так, по итогам первого полугодия Шульган-Таш посетили 18 053 человека.

Общественник добавил, что туристы, посетившие Бурзянский район один раз, во второй раз туда уже не приезжают. И тут есть несколько причин: первое — недостаточно развитая туристическая сфера, второе — отсутствие инфраструктуры и третье — слабый пиар-эффект на фоне отсутствия якорного бренда, который бы привлекал туристов.

«Чем вы хотите удивить людей, которые видели абсолютно все? Начиная от Эльбруса, заканчивая сервисом „все включено“ в Турции. Вы хотите их привести в Бурзян, посадить их в холодной юрте с деревянным туалетом на улице?» — задается вопросом общественник.

Низкий туристический поток Галин связал со слабым пиар-эффектом района. По его мнению, властям не хватает креатива для создания единого бренда, который бы связал территорию района с национальными преданиями, легендами и древним эпосом Урал-батыр, в котором упоминается Бурзян.

Такой бренд, считает общественник, мог бы привлекать больше туристов. В качестве примера он приводит Аркаим, который за один день посещают порядка 30 тысяч человек. Массовый поток к древнему городу общественник связывает с его удачным пиаром и сильной маркетинговой стратегией, которые поддерживают уже много лет.

«Туризм без смысла не имеет смысла.<…> Допустим, Шульган-Таш. Если послушать вот тех гидов, которые там проводят экскурсии, они не рассказывают, как это вообще в целом связано с легендами Башкирии. Они не рассказывают о том, как связаны эти места с эпосом „Урал-батыр“. Я бы туда второй раз не поехал. Нету единой системы, даже элементарно подачи вот этой туристической информации», — говорит Галин.

Иными словами, проблема, по мнению общественника, не только в том, чтобы привести туриста в Бурзян. Его еще нужно заинтересовать настолько, чтобы он захотел вернуться.

На вопрос, почему сами местные жители не возьмут дело в свои руки и не начнут массово заниматься сферой туризма, Галин ответил, что, вероятнее всего, жителям не хватает коммерческой жилки или ресурсов. Также он связал это с тем, что часть местного населения хочет сохранить природу в первозданном виде, не допуская в нее цивилизацию.

Стоит отметить, и у «первозданной природы без цивилизации» есть свой потребитель — участники турпоходов, сплавляющиеся по реке Белой. Но и они не приносят много денег в доход Бурзянской казны.

«Из года в год там одна картина. Там примерно [18 тысяч] человек и посещает. И туристов, которые не саму Капову пещеру посещают, тоже не больше. Это первый момент. Второй момент, инфраструктура местная — она к туризму вообще не привязана. Туристы, которые там сплавляются по реке, я с ними разговаривал и даже писал об этом, они не останавливаются в самом Старосубхангулово, а останавливаются в лагере, не доезжая до Бурзяна. То есть, если даже туристы приезжают, они денег там не оставляют. Даже если турист с деньгами приедет в Бурзян, допустим, максимум он, что оставит, это будет 160 рублей на две буханки хлеба», — делится мнением Галин.

По мнению Галина, для того чтобы туристическая сфера начала в районе работать и приносить больше дохода, нужно начать работу с сервиса, инфраструктуры и объединить разрозненные объекты в один.

«Само место — оно без определенного смысла, без соответствующей сопровождающей инфраструктуры, оно не будет приносить денег. У властей у наших просто не хватает потенциала. У них нету у самих, вообще в голове не сложился этот пазл. Понимаете? А других сфер, приносящих доходы в Бурзяне, нет. Там просто их нет. Лес там людям не принадлежит. Значит лес ничего не приносит. Минеральных сырьевых ресурсов там нет, базы нет», — заключил общественник.

Еще одна проблема, на которую обращает внимание Галин, — инертность местного бизнеса в плане развития сервиса. По словам Галина, в туристическом районе работает практически одно кафе, меню которого состоит из блюд советского периода, которыми не впечатлишь искушенных туристов.

Однажды он предпринял попытку научить местный бизнес вкусно готовить. С этой просьбой он обратился к основательнице кафе «Пышка» Расиме Мусиной. Однако никто из местных не поехал.

Получается замкнутый круг: туристу не хватает инфраструктуры и сервиса, а местный бизнес не видит перспектив, чтобы активно вкладываться в их развитие.

Еще один наш собеседник, доктор экономических наук Рустем Ахунов, связал низкие доходы Бурзянского района, по данным Башстата, с формальной рутиной. По словам экономиста, большая часть доходов местных жителей связана с деятельностью, которая «находится вне формального учета, часто как личное подсобное хозяйство или неоформленная самозанятость». И данные, приведенные Башстатом, вероятно, не отражают полную картину реального благосостояния домохозяйств. Однако, по мнению нашего собеседника, разница доходов бурзянцев со среднереспубликанскими доходами все равно составляет 55–60%.

В качестве реальной причины низких доходов Бурзянского района экономист выделил территориальную удаленность от богатых районов центра и крупных промышленных предприятий, а также природоохранную территорию района.

«Статус государственного природного заповедника „Шульган-Таш“, занимающего значительную часть территории, объективно ограничивает индустриальное и даже интенсивное сельскохозяйственное освоение земель — это цена сохранения уникальной природной территории», — резюмировал наш собеседник.

Дороги, связь и сезонность

При этом доктор экономических наук отметил большой потенциал района в сфере туризма. Но у данной отрасли есть один нюанс — это его сезонность, а также ранее сказанную необходимость в развитой инфраструктуре.

В Бурзянском районе с этим есть проблемы. Например, дороги в некоторых частях муниципалитета грунтовые, сюда же можно отнести недоступность связи и интернета. Все эти факторы затрудняют комфортабельное пребывание среднестатистического туриста. Вследствие чего во второй раз они уже не приедут. Из-за этих проблем экономический потенциал района используется не в полную силу.

«Проблема в первую очередь в коротком сезоне, транспортной труднодоступности и преобладании однодневных экскурсионных заездов вместо многодневного пребывания с высокой добавленной стоимостью на месте. Для роста доходов от туризма нужно закрывать обозначенные выше разрывы. <…>Здесь я бы дал следующую оценку. С одной стороны, отдельные инициативы есть и показывают востребованность. Это юртовые комплексы, этновечера с национальными костюмами, интерактивный музей бортевого пчеловодства при заповеднике, экскурсии на пасеку — то есть предпринимательский отклик на спрос существует. С другой стороны, это по-прежнему набор разрозненных, преимущественно частных инициатив и хозяйств, а не системная районная стратегия с единым брендом, маршрутной сетью и стандартами качества.

Мода на этнотуризм — это, на мой взгляд, одновременно шанс и риск. Шанс — потому что спрос на аутентичность сейчас реально высок и монетизируем. Риск — в скатывании к декоративному, «фасадному» этнографизму (костюмы и юрты без содержательного погружения в культуру бортничества и башкирский эпос), что снижает и туристическую, и культурную ценность продукта в среднесрочной перспективе. Задача района и республики — удержать баланс между коммерциализацией и сохранением подлинности,» — резюмировал Ахунов.

При этом туризм — далеко не единственная отрасль, на которую может рассчитывать Бурзянский район. Перспективными отраслями, по мнению нашего собеседника, являются пчеловодство, коневодство, производство кумыса, а также заготовка и переработка недревесных лесных ресурсов (дикоросы, лекарственные травы, ягоды), которая не требует масштабного промышленного вмешательства в заповедную территорию.

То есть потенциал у района есть сразу в нескольких направлениях. Вопрос лишь в том, как превратить природные и культурные преимущества в работающую экономику.

Для того чтобы район начал использовать весь экономический потенциал, который он имеет, необходимо в первую очередь проложить дороги, развивать сторонние направления, не замыкаясь на уже известных брендах: пещере Шульган-Таш и бурзянском меде и сфере туризма.

Также экономист отметил, в данном случае властям республики необходимо развивать непосредственно бренд Бурзянского района, а не Башкортостана в целом, встраивая района в республиканскую стратегию развития туризма. Без этого узнаваемый и уникальный край продолжит недоиспользоваться, а разрыв в доходах с более благополучными частями республики — усиливаться, отметил экономист Ахунов.

Именно здесь, возможно, и находится главный парадокс Бурзяна. У района уже есть то, на создание чего другие территории тратят годы и миллионы: узнаваемая история, уникальная природа, древние легенды, пещера с мировым культурным наследием, мед и национальная культура. Но пока всего этого недостаточно.