Культура Страна и мир летопись Как обычный сибиряк стал начальником Госкино СССР — при нем сняли шедевры «Москва слезам не верит», «Афоня», «Мимино» и другие

Как обычный сибиряк стал начальником Госкино СССР — при нем сняли шедевры «Москва слезам не верит», «Афоня», «Мимино» и другие

Фронтовик Филипп Ермаш был председателем Государственного комитета по кинематографии в 1972–1986 годах

Филипп Ермаш на посту главы Госкино и на пенсии

В сентябре 2023 года исполнилось бы 100 лет председателю Госкино СССР Филиппу Ермашу — именно в период его руководства советским кино с 1972-го по 1986 год была снята львиная доля золотого фонда отечественных фильмов. Именно он давал зеленый свет многим шедеврам, хоть и с некоторыми режиссерами у него были непростые отношения. Как о нем сказал в свое время один из легендарных советских режиссеров Сергей Соловьев: «...В ряду номенклатурных начальников времен стагнации он — одна из самых интересных, самых дельных фигур...»

Давайте вспомним это наследие и окунемся в историю советского кино, которое называли периодом стагнации, а на самом деле — рассвета, оскароносных фильмов и других побед. Далее — в материале обозревателя Дмитрия Косенко.

Профессий много, но прекрасней всех — кино!

В самом кино, к слову, тоже множество профессий, разумеется, его снимают режиссеры при помощи актеров, операторов, художников и других участников процесса. Но есть такая профессия — босс кинематографии (по нынешнему — продюсер) — он дает деньги на это весьма недешевое искусство, считает убытки или прибыль, направляет неуемную художественную фантазию авторов в нужное русло. Филипп Ермаш был председателем Государственного комитета СССР по кинематографии в 1972–1986 годах, и даже трудно сразу сходу перечислить все шедевры, снятые в этот период: «Иван Васильевич меняет профессию», «Ирония судьбы», «Москва слезам не верит», «Афоня», «Мимино», «Формула любви», «Служебный роман», «Гараж», «Экипаж», «Чародеи» — да просто можно продолжать бесконечно.

В период стагнации сняли немало хороших фильмов

Будущий глава Госкино родился в 1923 году в сибирской глубинке, в маленькой деревне Каинского уезда, это ныне Куйбышевский район Новосибирской области. Во время ВОВ с 1941-го по 1945 год был на фронте, воевал, дошел до Вены, получил награды. Так, например, по данным архива Минобороны РФ, был награжден орденом «Красная Звезда» за бой в 1943 году на реке Миус — под пулеметным огнем врага участвовал в атаке, разминировал две огневые точки, уничтожил девять фашистов. Затем Филипп Тимофеевич Ермаш шел по комсомольской и партийной линии, закончил истфак в Свердловске, занимал руководящие посты, курировал науку, культуру. И вот в 1972 году стал председателем Государственного комитета Совета министров СССР по кинематографии.

Ермаш служил сапером во время ВОВ

Интервью с Ермашом сохранилось совсем немного, стоит выделить фильм «Документальное расследование» телекомпании «Совершенно секретно», который сейчас можно посмотреть на «Ютубе». Там Ермаш, разговор с которым записан в 1993 году, рассказывает об истории создания некоторых фильмов, о режиссерах, о конце советской эпохи. Вот как журналист Артем Боровик, бравший интервью, представлял своего героя:

От настроения этого человека совсем недавно зависели судьбы сотен людей, в том числе и тех, чьи имена составляют золотой фонд нашего кино. Талантища мировой величины гнули спину при одном его виде.

Филипп Ермаш, который в 1993 году был уже на пенсии, сокрушался, что экраны в то время захлестнула «чернуха»:

Кино я всегда любил, с детских лет, как все мальчишки. В мое время где-то в глубоком маленьком сибирском городишке, где, собственно, вся культура-то была — это кино. Но вы знаете, у меня нет интереса к той чернухе, к тому отсутствию морального самоконтроля художников над собой. Свобода это хорошо, но ведь свободой надо пользоваться уметь.

Глава Госкино вспоминает, как в 70-е начал менять индустрию, добиваться повышения художественного уровня и одновременно прибыльности кинематографа:

Если смотреть наш состав режиссеров в то время, писателей, драматургов, актеров, то мы нисколько не уступали американскому кино и это, кстати, подтверждали сами американцы. Мы стали подходить к тому, чтобы делать боевики серьезного плана. Могу вспомнить один из фильмов — «Экипаж». Мы специально тогда добились через Совет министров СССР решения о создании сложнопостановочных фильмов. Там было больше миллиона рублей (бюджет).

— В начале 70-х начался упадок определенный, но именно из этого упадка нас вывел Ермаш. Уровень кинематографа упал до такой степени, что сам Брежнев высказался, что что-то у нас стало слишком много среднего кино. И, собственно говоря, чтобы изменить эту картину, и был поставлен Ермаш. Его все поливали грязью в перестройку, а на самом деле он очень много хорошего сделал, он начал менять картину нашего кинематографа в первую очередь именно в коммерческую сторону. Ермаш понял, что нужно создавать зрительское кино в чистом виде. Он, конечно, вывел наш кинематограф из состояния чудовищного застоя начала 70-х, а ведь мог бы не выводить, так бы и шло всё ни шатко ни валко, — рассказывает Александр Шпагин, критик, историк кино.

«От настроения этого человека совсем недавно зависели судьбы сотен людей, в том числе и тех, чьи имена составляют золотой фонд нашего кино»

Ермашу удавалось лавировать между художественной ценностью, зрительским успехом и вторыми смыслами, намеками на антисоветчину. Вот что он вспоминает о могущественном Юрии Андропове, который тогда был председателем КГБ, членом Политбюро ЦК КПСС, а затем стал главой СССР. Андропова поначалу смутил фильм «Сибириада» Андрея Кончаловского, который повествовал о тяжелых судьбах людей в глубинке в начале революции и в последующие годы.

И вот он когда посмотрел, он мне позвонил. И таким довольно строгим голосом говорит: слушай, ну это же антисоветская картина? Я говорю, Юрий Владимирович, побойтесь бога, почему антисоветская картина? Я говорю — я сам сибиряк, я всё это видел, я это знаю, это так и было. Уже много людей посмотрело, никто не подал ни одного голоса в том смысле, как вы говорите. — Никто?! — Нет, никто. — Ну ладно, тогда я тоже тебе не говорил ничего.

Если ему картина нравилась, он обязательно позвонит, скажет, что ему картина нравится. Вот я помню, показал я ему «Гараж» Рязанова, он мне позвонил, сказал: «Спасибо, я с удовольствием посмотрел, но имей в виду, тебя будут ругать, но ты держись».

Или вот «Полеты во сне и наяву» с Олегом Янковским, сложная философская картина о человеческом кризисе, переосмыслении бытия. Главу Госкино начали критиковать:

Одна из картин — «Полеты во сне и наяву». Я помню, как меня в академии общественных наук секретари обкомов партии прижали: что это такое, где это вы нашли такого героя? Я им отвечал: «Если вы не видите, что такие герои ходят по нашим улицам и живут, значит грош цена нам всем».

— Он (Ермаш) сам человек нехамоватый, не долболом какой-то, насмотренный, любящий сложный кинематограф. Он идеально пришелся в пору этой так сказать хитрожопой эпохе. Где говорили одно, думали другое, делали третье, а кино превратилось в притчу, в кинематограф аллюзийный, кинематограф с фигами в кармане, пусть и зрительский. Здесь как раз идея слоеных пирогов, — говорит Александр Шпагин.

Филипп Ермаш отмечал, что старался находить общий язык с режиссерами, которые не были покладистыми, чего-то требовали, возмущались. Его ругали за то, что он выжил Андрея Тарковского из СССР и тот уехал в Италию снимать свою «Ностальгию». Но именно при Ермаше Тарковский выпустил три своих значимых фильма — «Солярис», «Зеркало», «Сталкер» с крупными бюджетами, кстати, вот что вспоминает глава Госкино:

Обвинять меня в том, что выселил Тарковского из Советского Союза — большей нелепости придумать нельзя. Кто этим хочет заняться, пусть проверит, сколько я сделал для того чтобы он выехал снимать эту картину, которую он хотел снять. Он же два года мучился над этим, даже в Италии. Конечно, в наших отношениях были всякие узлы, это неизбежно, но сказать, что Тарковскому я не давал делать то, что он хотел, по меньшей мере странно. Тарковский это крупный художник.

Такого рода художники — Никита Михалков, Глеб Панфилов, Вадим Абдрашитов, Андрон Михалков-Кончаловский, Элем Климов — это были люди со своими убеждениями. И они боролись, если им чего-то навязывали не так. И мне это импонировало.

Никита Михалков в 74-м выступил со своим первым дебютным фильмом «Свой среди чужих», дерзким, свежим, с пронзительной музыкой Артемьева. Для тех лет это было нетипичное советское кино, но на него всё же дали деньги.

— Первой ласточкой был фильм «Свой среди чужих», вообще в 1974 году подъем бешеный начался, всплеск такой произошел, фейерверк. А в 1975-м уже пошла такая нормальная стабильная ситуация. А вообще мечтой Ермаша было сделать такой советский Голливуд и выстроить его по американским принципам, коммерчески продумывать это кино, структурно выстраивать. В конце 70-х годов на волне желания сделать что-то классное получились первые фильмы: «Экипаж», «Москва слезам не верит» и примкнувший к ним фильм «Пираты ХХ века», вот три картины бешено выстрелили, — отмечает киновед Александр Шпагин.

«Москва слеза не верит» — советская мелодрама, которая покорила весь мир

Прошли годы, в 1986-м случился V Съезд кинематографистов СССР, на перестроечной волне многие признанные авторитеты кино были низложены, Филиппа Ермаша нещадно ругали. Это был конец эпохи советского кино, Ермаш решил подать в отставку — стало неинтересно, да еще и посыпались в его адрес обвинения в развале системы кино, в застое, в деградации художественного уровня. А ведь именно при Ермаше советский кинематограф получил две статуэтки Оскар — за картину «Дерсу Узала» Акиры Куросавы и за хит «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова. Эти награды были получены в короткий срок с разницей всего в 5 лет, еще два Оскара (за игровые художественные фильмы) в отечественном кино «растянуты» на десятилетия («Война и мир» Бондарчука и «Утомленные солнцем» Михалкова).

По мнению автора этих строк, последним годом старого доброго кино стал 1987-й. В тот год ушли из жизни звезды кино Анатолий Папанов и Андрей Миронов, оставив после себя две новые символичные картины — «Холодное лето 53-го» и «Человек с бульвара Капуцинов». Последний фильм с Мироновым оказался неким пророческим гимном кинематографу с надеждой на его возрождение — «Синематограф! Вот тот мессия, который способен изменить всё! Он сделает нас чище, лучше».

Но, как говорит Александр Шпагин, после 87-го всё же наблюдался небольшой ренессанс кино — хоть и появилась «чернуха», но всё же можно было разглядеть приличные картины. А в 90-е, да, всему пришел конец.

— В 85–86 году просто пошли кошмарные фильмы, картина кинематографа стала вроде такая, как бы зрительская, но при этом унылейшая совершенно. А не удивительно, потому что одна эпоха уже закончилась, а другая еще не началась. С 87 года просто пошли шедевр на шедевре, очень хороший был этап три года. Да и в «чернухе» были созданы такие шедевры, как «Маленькая Вера». Но с 90-го года всё покатилось под откос, там уже просто клиника всякая пошла, и понеслось. 700 картин в год, на большинство которых просто невозможно смотреть вообще, — говорит киновед.

Многое было создано за эти 30 несоветских лет — и стыдного, и приличного. Но люди по привычке обожают кино СССР и ругают всё свежее, хотя, может быть, современные картины и правда становятся выше уровнем. Но это еще придется принять, в том числе и со сменой поколений. Оскаров, правда, пока нынешнее кино не получает, но бывают попадания в номинацию на получение этой награды — последним был «Левиафан» 2015 года.

— Это всё идет на волне ностальгии, что вот демократы развалили Советский Союз. Совок покрылся таким удивительно приятным лирическим флером. Именно на волне этого флера все эти картины смотрятся, о них снимаются фильмы, делаются передачи. Но, конечно, уже молодежь их не смотрит, и мы сейчас наблюдаем такой последний путь советского кинематографа 70–80-х. Что касается современного кино, те картины, которые стали культовыми, там «Особенности национальной охоты», «Брат-2», они будут сохранять свой долгий запас прочности. Но наш кинематограф имеет огромную вину перед зрителями за то, что он вообще засрал все в 2010-е годы, сегодня он, слава богу, вышел из этого состояния. Сегодня картины, снятые даже по средним сценариям, сняты иначе совершенно, уже живые люди без этих надуманных гламурных отношений, интересная реальность на экране. Михалков когда-то правильно сказал, что с «Домашнего ареста» начнется новая эпоха в кино, и он молодец. Действительно с этого сериала началась новая эпоха, это эпоха платформ, нового сознания молодежного, очень живое и интересное, — считает Александр Шпагин.

Глава Госкино СССР Филипп Ермаш после отставки был на пенсии, скончался в 2002 году, похоронен в Москве на Домодедовском кладбище. Вот что он говорил как зритель:

Честно могу сказать, что были фильмы, которые просто оставили такую защеминку в сердце, которая до сих пор еще есть...

Какие годы советского кино были самые лучшие?

50-е и раньше
60-е
70-е
80-е
Не знаю

Почитайте еще тест на память: хорошо ли вы запомнили фильм «Иван Васильевич меняет профессию»?

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
2
Читать все комментарии
ТОП 5
Мнение
«Полжизни подвергаются влиянию липкого налета»: действительно ли нужно чистить зубы дважды в день?
Лилия Кузьменкова
Мнение
«Город погнался за двумя зайцами»: уфимец прокатился на электричке в Шакшу, и вот что он понял
Андрей Бирюков
Корреспондент UFA1.RU
Мнение
Не хочешь — заставим: ответ депутату, который предложил закрепить законом статус «Глава семьи» за мужчиной
Екатерина Бормотова
Журналист оперативной редакции
Мнение
«Падали в обморок от духоты и часами ждали трамвай». Правдивая колонка футбольного фаната из России о чемпионате Европы в Германии
Георгий Романов
Мнение
«Lada — автомобиль, а "китаец" — автомобилесодержащий продукт». Крик души таксиста о машинах из Поднебесной
Анонимное мнение
Рекомендуем