СЕЙЧАС -26°С
Все новости
Все новости

«Воронка показывает, что внизу пустота, но объем никто не знает»: директор института геологии — о карстовой проблеме Уфы

Геолог Сергей Ковалёв рассказал, как решить ее с помощью современных технологий

Ученые предлагают амбициозный проект, но каждый раз сталкиваются с отсутствием интереса властей

Поделиться

Недавний обвал грунта над строящимся тоннелем Восточного выезда вновь активизировал ведущиеся уже много лет разговоры о необходимости изучения уфимского карста. То, что столица Башкирии стоит на земле не так уж и надежно, ни для кого не секрет — но что с этим делать? За ответами на эти вопросы UFA1.RU пошел в Институт геологии УФИЦ РАН. Директор учреждения — доктор геолого-минералогических наук Сергей Ковалёв — рассказал о том, что у ученых есть идея, как выйти из ситуации, однако она раз за разом упирается в недостаток внимания со стороны власть имущих.

О том, как 3D-модель уфимских недр поможет в строительстве метро, уйдет ли вновь отстроенное Забелье под землю и как так получается, что лучшие научные идеи утекают на Запад, — читайте в этом интервью.

Две аксиомы

— Начнем с двух аксиом, — говорит Ковалёв. — Первая: существует такое опасное геологическое явление, как карст, это данность. Хотим мы или не хотим, растворение растворимых горных пород идет — это естественный процесс. Вторая: город Уфа построен на породах, которые подвержены карсту. И это создает определенные опасности при строительстве.

Ученый отмечает — в советское время работы на закарстованных территориях регламентировались жесткими СНиПами (строительными нормами и правилами. — Прим. ред.), в девяностые их уже практически никто не соблюдал, но сейчас аналогичные положения вновь введены на федеральном уровне — серьезные застройщики действительно их придерживаются. Но и этого порой недостаточно.

— Да, они строят нормально, но карстовые процессы под Уфой идут, их нельзя остановить, — объясняет он. — Вот почему этот злополучный дом на Уфимском шоссе [потрескался] — что, его плохо строили? Ни в коем случае, противокарстовые нормы все соблюдались, в советское время с этим было строго. Так почему же? А потому что среда живая, карстовый процесс идет очень быстро. Мы в геологии обычно оперируем миллионами, сотнями миллионов лет, а тут речь о десятилетиях! Это и для городской застройки тоже очень небольшой срок.

В трещины на стенах дома <nobr class="_">№ 4</nobr> на Уфимском шоссе можно просунуть руку

В трещины на стенах дома № 4 на Уфимском шоссе можно просунуть руку

Поделиться

Карст коварен: не заметишь вовремя — жди беды. Всё дело в физике твердой среды, объясняет Ковалёв. Главная опасность в том, что напряжение в ней передается моментально — образовавшаяся под старой хрущевкой пустота в случае ЧП может утянуть в себя и соседние новостройки. И даже правильно проведенные геологические изыскания, пробуренные перед застройкой скважины, не могут дать стопроцентных гарантий.

— Нонсенс, но детальных карт геологии Уфы сейчас не существует, — сокрушается директор Института геологии. — А ведь даже такая карта — это лишь изображение на плоскости, сейчас нам нужно не это. Ситуация может быть очень и очень сложной. Небольшая карстовая воронка лишь показывает, что внизу пустота, но объем ее никто не знает. Может, там полметра на полметра, как и эта воронка, а может там и огромная полость — и это у нас только в одном месте рухнуло чуть-чуть.

Геолог отмечает, что проблема карста вряд ли коснется новых проектируемых районов в Забелье, поскольку там аллювиальная равнина — отложения пород, которые за миллионы лет перемолола река Белая. Благодаря мощному чехлу из глин, супесков и песков строить здесь можно без большой опаски. Однако пока до масштабной застройки Забелья еще далеко, а проблемы Уфимского полуострова желательно начать решать уже сейчас.

Таинственные штольни


Именно поэтому еще с 2017 года Ковалёв продвигает проект «Цифровая модель геологического пространства под урбанизированными территориями Республики Башкортостан». За этим замысловатым названием скрывается простая и понятная концепция — по сути, ученые предлагают с помощью уже по большей части имеющихся данных создать 3D-модель уфимских недр, которая могла бы обновляться в режиме реального времени.

— [Это уже применяется] в нефтяной геологии: бурят серию наблюдательных скважин, в скважину закачивают воду и видят, как реагирует нефть, — объясняет геолог. — А мы будем знать ситуацию под каждым домом.

С тех пор как в Уфе началось серьезное многоэтажное строительство, пробурили уже свыше 17 тысяч скважин, объясняет ученый, это уже большой массив информации. Эти данные можно использовать при создании 3D-модели. Так было бы гораздо эффективнее и показательнее, чем делать карты поверхности, имеющие свойство устаревать, — с помощью такой модели, рассказывает Ковалёв, можно будет «закрасить» всю карту Уфы: где строить можно, где — с ограничениями, а где — категорически нельзя.

Конечно, процессы в «красной зоне», отмечает он, могут быть слишком масштабными, чтобы можно было как-то на них повлиять. Достаточно большие карстовые пустоты не всегда можно просто залить бетоном, как это часто делается, однако знания о серьезности проблемы позволят как минимум уберечь людей в случае угрозы. Та же ситуация с провалом грунта на Лесном проезде в Уфе тоже могла бы быть спрогнозирована — несмотря даже на то, что речи о карстовых процессах там, скорее всего, не идет.

Провал грунта над тоннелем Восточного выезда произошел 6 мая

Провал грунта над тоннелем Восточного выезда произошел 6 мая

Поделиться

— Насколько я знаю, там обрушился старый тоннель, потому что его сводовые крепления разрушились от древности, — поясняет ученый. — Кто его построил, когда и зачем, неизвестно. Мы предполагаем, что это строили в 30–50-е годы военные того времени — для каких целей, непонятно, архивных данных о его строительстве никаких нет. Меня беспокоит другое — там рядом строили огромные корпуса 21-й больницы, клинику «Мать и дитя» — тоже очень серьезный объект. И почему-то не вскрыли вот эту штольню. А если бы у нас была 3D-модель, то и она там бы была.

Помимо этого, такая модель могла бы быть использована и для других целей. Например, с помощью программы можно было бы рассчитать, как расположить ветки метро под Уфой таким образом, чтобы они обходили опасные пустоты. Такая модель, отмечает ученый, будет полезна не только для Уфы, ведь карстовый пояс в Башкирии проходит и через другие города — Нефтекамск, Ишимбай, Салават, Стерлитамак.

Особенно это важно, если учесть, что карстовый пояс совпадает с полосой сосредоточения химической и нефтехимической промышленности. О том, что сейчас творится под площадками заводов, построенных в 30–50-х годах прошлого века, остается только догадываться. Поэтому опыт использования такой системы в Уфе в дальнейшем было бы целесообразно масштабировать и на другие перечисленные города. Впрочем, пока можно только фантазировать о том, как это могло бы работать — в суровой реальности амбициозный проект столкнулся с препятствиями на пути к воплощению в реальность.

Кормим чужую науку

— Этот проект уникальный и обидно было бы его упустить. Мы могли бы быть первыми в мире, кто сделает такое, у нас были бы все компетенции и этот опыт могли бы использовать другие, — рассказывает Ковалёв. — В прошлом году мы выступали с докладом перед замами и ведущими специалистами из Минстроя, Минэкономики, МЧС. Они сказали «прекрасно, это нам нужно». И на этом всё умерло.

На реализацию проекта не требуются бешеные миллиарды, объясняет ученый. Сейчас уже есть достаточно четкое представление о том, как его воплотить — можно использовать отечественное ПО, которое уже применяется в нефтянке, сделать защищенную линию связи, добурить скважины в некоторых местах, где существуют «пробелы» (либо позволить программе самой достроить модель путем экстраполяции). Технологически идея воплотима уже сейчас.

— Тут не надо искать злую волю чью-то — просто [у властей] нет понимания и осознания серьезности проблемы. Только вот никуда мы от этого карста не денемся! Реалии таковы — он есть и он идет. И мы построили на нем город, — говорит геолог. — Я не пытаюсь испугать кого-то, но есть реалии, их надо знать. Нужно знать реальную, не лубочную картинку, под хохлому расписанную. Не хотите ничего предпринимать — как хотите. Я один раз сказал, два, три, потом надоест — буду молчать.

В Институте геологии активно занимаются вопросом карста

В Институте геологии активно занимаются вопросом карста

Поделиться

Ковалёв полагает, что проект так и будет буксовать, пока у властей не возникнет осознания тех самых двух аксиом. Ученые, говорит он, это не те люди, которые будут кричать и ходить на митинги с транспарантами, но они всегда готовы всё объяснить и доказать, если их спросят. Факт в том, что рано или поздно чиновникам придется предпринять хоть что-то — потому что проблема с карстом не рассосется сама собой.

— По моему мнению, к науке никто серьезно во власти не относится, что бы мне ни говорили с экрана телевизора, с какой бы высоты мне это ни говорили, — сетует ученый. — В 20-м веке еще для всей страны были приоритеты: армия, экономика, дальше всё остальное, это было правильно. Но сейчас приоритеты должны измениться. В первую очередь теперь должна быть наука. Потом уже армия, экономика. Вот этого осознания нет.

Из-за такого отношения, полагает Ковалёв, и возникает этот барьер между учеными и чиновниками. В конечном итоге это может приводить к печальным последствиям, уверен он.

— Это я не пытаюсь приподнять ту область, в которой я работаю, просто вы же знаете расхожую цитату про армию: не хочешь кормить свою, будешь кормить чужую. С наукой — точно так же, — убежден он. — Мне говорили: чем больше ты опубликуешь работ за рубежом в частных рецензируемых изданиях, тем больше бюджетных денег мы тебе дадим. Понимаете? Это буквально вчера было, да и еще ничего сильно не изменилось. Сколько мы мыслей туда отправим — столько нам дадут из бюджета денег.

Геолог не особо верит в то, что ситуация резко изменится в ближайшее время, однако продолжает заниматься своей, как он сам о ней отзывается, большой и интересной работой.

  • ЛАЙК20
  • СМЕХ2
  • УДИВЛЕНИЕ2
  • ГНЕВ1
  • ПЕЧАЛЬ3
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter