«Я бы ушел, но меня народ просит»: как прокурор из Башкирии погиб от рук друга, которому когда-то спас жизнь

Мужчина спас коллегу от верной смерти — в результате они стали заклятыми друзьями. Через двадцать лет последний наймет киллера, чтобы застрелить первого у дверей собственной же квартиры.

История, достойная экранизации, произошла в башкирском Сибае — о ней в свое время рассказывали в передаче «Криминальная Россия». Город настолько маленький, что старожилы до сих пор помнят, как ни один человек не поверил своим ушам, когда следствие назвало имя заказчика. Начальник городского ГИБДД, примерный семьянин, настоящий друг — он застрелил прокурора Ханифа Валиева* (Фамилия изменена решением сценаристов передачи. — Прим. ред.), который вытащил его с того света и «сделал человеком» за пару лет до этого.

Рассказываем, почему и за что мужчина решил убить своего близкого друга.

Валиев и Калымов познакомились в середине восьмидесятых, когда оба были еще молодыми и только-только заступили на службу. Ханиф Валиев работал следователем, а Нуриахмет Калымов* (Фамилия изменена решением сценаристов передачи. — Прим. ред.) — инспектором ГАИ.

Однажды они вместе участвовали в задержании особо опасной банды, которая грабила сберкассы и убивала инкассаторов. Погоня была долгой и опасной: Калымов вел их старенький жигуленок, а Валиев стрелял по колесам черной «Волги» бандитов спереди.

Когда машину преступников занесло в кювет, Калымов подбежал к ней первым: в грудь тут же уперли пистолет — через долю секунды бандит выстрелил. Однако Калымов остался всё так же стоять, потому что Валиев успел среагировать быстрее несостоявшегося убийцы и выстрелил ему в руку. Калымов остался жив благодаря коллеге, с того дня они стали лучшими друзьями.

Согласно информации передачи «Криминальная Россия», Валиев помог другу сделать карьеру, и вскоре Калымов стал начальником сибайского ГИБДД.

В девяностые Калымов почувствовал вкус власти. Горожане рассказывали «Криминальным хроникам», что он мог остановить машину без причины, забрать права, разбить фары, выбросить ключи в снег и уехать. Водители боялись полковника всерьез, но не в этом крылась главная угроза.

Настоящая беда была в том, что в ГИБДД при Калымове расцвела коррупция: права продавались за деньги, а те, кто отказывался платить, оставались без документов. Валиев не мог смотреть на это спокойно — он возбуждал уголовные дела в отношении друга, требовал проверок, настаивал на отстранении. Однажды Калымова даже арестовали за взятку, и он провел девять месяцев в следственном изоляторе по инициативе прокурора. Суд его оправдал, но дружба была разрушена. Калымов вышел на свободу с одной мыслью: Валиев должен умереть.

23 мая 2003 года, раннее утро, город Сибай. В квартире прокурора Ханифа Валиева раздается звонок. Жена открывает дверь: на пороге молодой человек, застенчивый, почти интеллигентный, говорит, что у него срочное дело от общей знакомой. Жена, ничего не подозревая, будит мужа и сообщает о неожиданном госте. Прокурор Валиев выходит в подъезд — и раздаются два выстрела. Первая пуля — в живот, вторая, контрольная, — в голову. Мужчина падает замертво.

Убийство главного прокурора — событие для Сибая, да и в принципе для Башкирии, неслыханное. Убийство высокопоставленного юриста, который десять лет вершил правосудие — попахивает «заказухой», да? Так же считали и следователи, поэтому пришлось прибегать к кардинальным мерам.

В городе вводят план «Перехват», город перекрывают, вводят едва ли не военное положение. Первым нашелся таксист, который сообщил о двух подозрительных молодых парнях: сначала он их довез до деревни Колтубан, а потом — обратно в город, в подъезд, который находился недалеко от дома Ханифа.

Предварительно, нашелся и газовый пистолет, переделанный под боевые патроны. В те годы именно из такого оружия убивали тех, кому выносили приговоры. Следователи приходят к выводу, что стрелял обученный человек, то есть, возможно, он зарабатывает на этом себе хлеб. Следовательно, это киллер. А значит, у прокурора были враги, которые заплатили деньги, чтобы его убрали.

Как легко можно догадаться, заклятый друг Калымов и был тем самым человеком, который заказал убийство прокурора.

Мужчина очень быстро нашел исполнителя — Евгения Кучеренко. Молодой парень недавно лишился прав за пьянство, поэтому пришел к полковнику с просьбой помочь. Калымов пообещал вернуть права, добавить все категории, подарить машину и 9 тысяч долларов сверху за одно «нехитрое» дело.

Надо было «всего-то» убить главного прокурора города. Кучеренко согласился, потом сожалел, но отказываться было поздно. Он взял в подельники приятеля Руслана Зайнутдинова, пообещав ему половину гонорара — 5 тысяч долларов. Оружие Кучеренко раздобыл у родного дяди, вора-рецидивиста Юрия Воронова, который даже не спрашивал, зачем племяннику пистолет.

На самом деле Юрия Воронова тоже подозревали — именно к нему заезжали парни перед убийством, пистолет тоже принадлежит мужчине. Однако следователи были уверены еще вот в чём: убивать исподтишка, «по-крысиному» не по понятиями Воронова.

«Я так и думал, что из моего ствола застрелили прокурора», — обронил мужчина, когда следователи нагрянули к нему в гости.

Зато удалось выйти на племянника. Утром 23 мая Евгений и Руслан приехали на такси к дому прокурора, вежливо попросили его жену позвать мужа. Та сначала отказалась — время-то 6 утра, кто так рано в гости ходит? Интеллигентному с виду парню, Евгению, удалось ее убедить. Женщина разбудила мужа, тот вышел в подъезд.

В этот момент и прозвучали выстрелы. Душегубам казалось, что они ушли без улик, но таксист их запомнил и рассказал следователям всё — от маршрута до обрывков фраз о деньгах, а женщина дала данные для составления фоторобота.

Когда опергруппа приехала к Кучеренко домой, его мать сначала заявила, что сын задержан сотрудниками милиции за пьянство и находится в ГУВД. Но милиционеры знали всех задержанных за последние дни — Кучеренко среди них не было. Они стали настаивать, чтобы их пустили осмотреть квартиру. Тогда женщина закричала: «Женя, беги!» — и попыталась захлопнуть дверь.

За ее спиной мелькнула тень. Сыщики отстранили женщину и ворвались внутрь. Балконная дверь была распахнута настежь — Кучеренко, несмотря на четвертый этаж, начал спускаться вниз, цепляясь за перила и выступы. Один из оперативников перелез через перила балкона и начал опасный спуск, остальные выскочили из квартиры и бросились на улицу, чтобы перехватить преступника внизу.

Кучеренко осознал, что его окружают. Он прыгнул на балкон второго этажа, разбил окно и ворвался в чужую квартиру. Внутри находились пожилая женщина и девочка. Швырнув пенсионерку на пол, Кучеренко схватил ребенка и приставил к ее горлу кусок стекла. Переговоры ни к чему не привели: преступник кричал, что убьет девочку, требовал вертолет и миллион долларов.

К дому стянули силы спецназа: снайпер занял позицию для стрельбы и ждал удобного момента. Сигнал к началу операции, как ни странно, подала сама маленькая заложница.

Когда Кучеренко, прикрываясь ребенком, как щитом, подошел к окну, чтобы выдвинуть очередные условия, девочка изо всех сил впилась зубами ему в руку. Парень взвыл от боли и выпустил жертву, в это время снайпер выстрелил, и преступник упал с простреленным плечом. Да, всё это происходило в маленьком Сибае. Шокирующе, не правда ли?

Девочка и ее бабушка не пострадали, а Кучеренко пришел в себя через 15 минут и признался, что брал пистолет у дяди для своего друга Руслана Зайнутдинова. Тот якобы собирался свести счеты с родителями, чтобы завладеть фамильным бизнесом.

Вскоре выяснилось, что Зайнутдинов исчез. Его вовсе нашли в психиатрическом отделении Центральной районной больницы. Он на самом деле гениально симулировал болезнь. Оказалось, он был готов признаться, но боялся заказчика убийства — Нуриахмета Калымова. Последний, к слову, вовсю изображал бурную деятельность, так как клятвенно обещал жене погибшего найти убийцу: выделял машины, людей для поисков, вспоминал, как другу якобы угрожали за пару дней до трагедии.

На самом деле Ханиф Валиев настрадался сильно: сначала кто-то сжег дачу. После того как деревенский дом начали отстраивать заново, попытались сжечь повторно. Но огонь вовремя заметили соседи и потушили. Совсем недавно был взорван гараж Валиевых. Коллеги прокурора были в курсе этих событий.

На допросах полковник отрицал всё. Он вспоминал восьмидесятые годы, когда Валиев спас ему жизнь, потом помог стать начальником ГИБДД. Говорил, что не мог убить друга. В общем, плакал, клялся в вечной дружбе, подключал свои связи.

Главным образом бывший друг убитого пытался доказать, что показания Кучеренко и Зайнутдинова — ложь или вовсе всех оговорили, что следствие работает нечисто. Но следователи нашли подтверждения: переговоры, встречи и передача денег.

Тогда Калымов поменял тактику. То симулировал тяжелую болезнь, то изображал запуганного, затравленного человека. Но чаще всего вел себя нагло и вызывающе, при этом экс-полицейский нанял целую армию адвокатов — лучших, каких мог найти, но улик хватало и без его признания.

29 июня 2005 года Верховный суд Башкирии вынес приговор. Нуриахмет Калымов получил 14,5 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Евгений Кучеренко — 16 лет. Руслан Зайнутдинов — 13 лет.

В колонии Калымов рассчитывал стать авторитетом среди бывших силовиков, которые отбывали срок рядом, но не получилось. На зоне для бывших милиционеров могли понять любое преступление, но только не убийство друга, которому ты обязан жизнью.

Они рассказали, что Калымову всё время снился убитый им прокурор — неожиданно даже для него самого, у него заговорила совесть. Он часто просыпался в холодном поту и подолгу смотрел на стоящую на прикроватной тумбочке фотографию человека, который когда-то спас ему жизнь.

«Я бы давно ушел, но меня народ просит», — говорил Валиев, когда брался за очередное дело. Все вокруг знали, что с главой полицейских они больше не друзья, какими были когда-то. Знали все, кроме жены Валиева: он оберегал ее от негатива.

Потому он принципиально брался за некогда друга, почувствовавшего вкус безнаказанности: прокурор был уверен, тот растерзает город, если ему перестанут противостоять. Но эти опасения он держал в тайне от родственников. Ему было стыдно признаться жене, детям, даже племяннице, во что превратился его лучший друг.

Получается, что в тот день он спас своего палача — кто знает, был бы сейчас жив Валиев?