Когда кончится нефть? В Башкирии месторождения еще качать и качать — изучили доклад Роснедр

Изучили свежий доклад Роснедр, опубликованный Минприроды. Это главный «отчет» страны: последние данные проанализированы до 2024 года, а Башкортостану там отведено заметное место. Сотни страниц о том, где бурят, что находят, сколько добывают и на сколько лет хватит. И еще — где в Башкирии алмазы и медь, и что важнее — нефть или золото.

В разделе о результатах геологоразведочных работ особое место уделено нефти. Доклад Роснедр говорит, что в 2024 году нефтегазовые работы в основном велись в шести федеральных округах. Основной фронт работ — Сибирь, Урал, Дальний Восток и континентальный шельф. Но Приволжский федеральный округ, куда входит Башкортостан, по-прежнему второй по значимости нефтедобывающий регион страны.

Но есть одно но. С 1932 года в регионе было добыто более 1,6 млрд тонн нефти — в настоящее время добыча нефти непосредственно в Башкирии идет в «убывающем темпе». Поговорили об этом с кандидатом геолого-минералогических наук, доцентом кафедры геологии УУНиТ Владимиром Никоновым — вот что он рассказал.

Никонов отмечает, что сейчас Роснедра выдают лицензии на добычу в республике уже на мелких месторождениях, а на некогда крупных добыча идет методом «интенсификации работы». Кроме того, на некоторых участках трудноизвлекаемых запасов государство снизило налоговую нагрузку.

«Наши залежи очень обводненные: десятки лет в них закачивают воду, чтобы создать пластовое давление и выдавить нефть. На каждый кубометр откачанной жидкости приходится лишь около 100 л нефти, остальное — соленая грязная вода. Добыча башкирской нефти — огромный труд: это тысячи скважин. Средняя производительность одной добывающей скважины в республике — около 700 тонн в год», — говорит геолог.

Иными словами, рентабельность не та. Есть понятие коэффициента извлечения нефти — КИН. При снижении налоговой нагрузки его можно увеличить: появляется финансовая возможность рентабельно добывать трудноизвлекаемые запасы, где воды гораздо больше, чем нефти, или где она рассеяна по множеству небольших залежей, — говорит геолог.

Никонов также затронул тему сроков, когда закончится нефть, которые довольно часто мелькают в СМИ. По мнению эксперта, эти сведения не столь значимы, поскольку технологии не стоят на месте и с их развитием можно добыть то, что ранее считалось невозможным.

«Мы всё время пересматриваем, находим такие технические решения, которые позволяют нам брать нефть, которая раньше была для нас либо невыгодна, либо, ну, технически невозможна. <…> Я думаю, что еще на десятки лет. Может быть больше, чем сегодня мы добывать, конечно, уже не будем. Это просто нереально. Но стабилизация на существующем уровне, ну, может быть, с небольшим снижением этой добычи. Я думаю, еще на десятки лет растянется», — успокоил геолог.

Главный нефтяной актив республики, Арланское месторождение, разрабатывается совместно с Ульяновской областью, по-прежнему крупнейший нефтяной объект Башкирии. Но доклад честно фиксирует общую картину по Приволжскому ФО: большинство месторождений эксплуатируется давно и имеет высокую степень выработанности запасов. Спасает положение применение новых технологий — добыча трудноизвлекаемых запасов, которые еще недавно считались нерентабельными, растет.

«Себестоимость башкирской нефти — одна из самых дорогих в стране, именно потому, что это остаточные, трудноизвлекаемые запасы. Хотя, с другой стороны, все-таки она возможна даже меньше, чем новый нефтепромысел где-то в Арктике, где нужно все начинать с нуля. Тут все-таки старый, обжитой район, где все налажено», — говорит геолог.

Есть и хорошая новость. В 2024 году в Башкортостане открыто новое месторождение — Губеевское, с небольшими запасами, находится в районе города Белебея. По меркам страны там не так много запасов, но для республики, где счет идет на каждый новый объект, это важное событие.

По мнению Никонова, подобного рода месторождения государству было бы рентабельно отдать на разработку среднему бизнесу — небольшим нефтедобывающим компаниям.

«Я уверен, нашлись бы люди, которые вот эти нефтяные крохи подобрали бы, не дали бы им лежать. Если им там немножечко удавку налоговую ослабить, дать доступ равноправный доступ ко всей инфраструктуре, то есть к нефтепроводам, нефтеперерабатывающим заводам. <…> Есть еще такой парадокс в нефтяной геологии, как восстановление нефтяных залежей. То есть мы ее в свое время как бы высосали, выкачали, разогнали давление закачки воды. Она вроде бы уже вся ушла, лет на 30–40 оставили класс в покое, и он снова по капельке начинает собирать нефть. Конечно, не в том количестве, как это было изначально, но все же кое-какое количество повторно собирается. Для крупных компаний, наверно, это не очень интересно, гоняться за такими полумиллионтонными залежами. А вот какой-то небольшой компании — это было бы самое то», — подытожил эксперт.

Ранее мы поговорили с вахтовиком, который рассказал, сколько платят «на северах» и почему сейчас там работать не выгодно.