20idei
СЕЙЧАС -9°С
Все новости
Все новости

«Всё тупо для галочки»: доброволец рассказал о быте и подготовке к спецоперации в лагере для мобилизованных

Для СМИ, по его словам, там организуют «показуху», далекую от реального положения дел

В этот центр для мобилизованных к середине ноября было направлено больше 6 тысяч человек

Поделиться

Почти месяц прошел с открытия под Чебаркулем Челябинской области всероссийского центра подготовки мобилизованных. Построенный за 12 дней, он, по данным властей, может вместить более тысячи человек. Доброволец Анатолий (имя изменено по его просьбе. — Прим. ред.) говорит, что к середине ноября численность дислоцированных в лагере достигла 6500 человек. По его мнению, к такому количеству мобилизованных там оказались не готовы. Приводим рассказ очевидца от первого лица и ответ от областных властей на наш запрос.

— Сейчас нахожусь на полигоне Чебаркуля для мобилизованных, я — доброволец, меня никто в армию за руку не тянул. Но сидеть и смотреть на то, что происходит в стране, не в моем характере. Мне 41 год, за плечами «срочка» в спецподразделениях, ветеран второй чеченской кампании. Давно были мысли пойти добровольцем, но все дела закончил только в прошлом месяце.

«Качество еды резко упало»

— В палаточном лагере я уже три недели. Поначалу, в конце октября, бытовые условия были нормальные. Я даже помню, что в первые дни делал фото и отправлял жене, успокаивал — давали макароны с тушенкой, такие хорошие куски мяса. Я даже в армии такого не ел. Но дальше, как лагерь стал наполняться, качество еды резко упало — то макароны переваренные в клейстер, то странный запах у мяса, то какой-то суп подгоревший. Обед начинается в 14 часов, и уже за полчаса там дикие очереди к этой столовой. Час стоять, чтобы попасть туда поесть, — зачем это? На одну столовую приходится по две тысячи человек. Благо родственники нас снабжают едой по полной.

Работает три полевые бани. Возле них стоят машины, которые производят эту горячую воду и подают в эти бани. Но я так и не понял, по какому графику они работают и возможно ли туда попасть. Мы нашли способ помыться, но я его афишировать не буду, а то и его прикроют.

Вещмешки — 1941 года, автоматы — 1981-го

— Тут много чего объявляют по «радио» — через громкоговоритель. Меня одно такое объявление вообще в ступор поставило — объявили сбор гуманитарной помощи для передовой СВО у нас в лагере. В лагере, где у большинства нет необходимого минимума для жизни в боевых условиях. Я тогда подошел к одному из офицеров, спросил: «Это вообще что за бред такой?» Он был абсолютно такого же мнения, что и я, — как это вообще возможно в армии? Благо я экипированный, у меня есть две «горки», термобелье, обувь. Только бронежилета и каски нет, потому что это уже слишком дорого самому покупать. Но у многих и этого нет. То, что выдают, — оно непригодное просто. Вещмешки образца 1941 года, в Великую Отечественную с такими воевали. Термобелье — полная дичь. Гумпомощь пришла две недели назад, а ее не выдают. Выдали только сапоги от «Юничела», но это гражданская обувь, не для СВО. Но сейчас, в грязь, они могут спасти.

Собеседник утверждает, что с такими мешками воевали в 1940-х

Собеседник утверждает, что с такими мешками воевали в 1940-х

Поделиться

Сапоги от «Юничела» оказались подходящими для морозов ноября и слякоти

Сапоги от «Юничела» оказались подходящими для морозов ноября и слякоти

Поделиться

900 автоматов на 6500 человек

— Вообще всё вышеперечисленное терпимо, бывал и в более спартанских условиях. Самое печальное — это отношение командования. Всё тупо для галочки. У нас на роту, 250 человек, был один офицер, лейтенант. Сейчас он уехал на СВО. Он не из Чебаркуля, его откуда-то прислали. И так получилось, что он жил именно в нашей палатке, он не хотел сидеть без дела, были постоянно какие-то занятия. Он быстро организовал метание учебных гранат, теоретические занятия, и мы как-то смогли парней подбодрить. Нам повезло, но так было далеко не у всех. Во многих палатках своих командиров так и не видели.

Получили оружие, оно новое. Ну как новое — 1981 года (АК-74) и 1991 года выпуска. Оно не использовалось. Они с хранения, все в масле. Их надо почистить, обработать, пристрелять. Мы их часа два чистили, привели их в порядок. Но дело в том, что этими автоматами пользуются все, 900 штук на 6500 человек. Ты получаешь на другой день оружие со склада, а его вообще никто не чистил. Причем это норма. У нас в палатке из 35 человек 12 — ветераны боевых действий, мы подходим к этому ответственно, и то в последние дни стоит трехэтажный мат, что надоело за всеми чистить оружие.

На стрельбы уезжаем в восемь утра, к двум часам дня возвращаемся. После двух часов дня уже ни у кого никаких занятий нет. Патронов немерено, бери сколько хочешь. Хоть тысячу. Но из-за того, что автоматов мало, а людей много, ты фактически стреляешь только 10 минут. Всё остальное — это очереди, передвижения, какие-то слова. Всё это время все остальные ждут, сидят, курят. Зарядили по пять рожков, это 150 патронов. И за 10 минут ты их выпустил. А куда стрелять? Стоят картонные мишени. Но ты не видишь результата, попадаешь ты или нет. Так вот с восьми до двух дня ты пять минут занимался метанием гранаты и 10 — стрельбой. Всё.

Из оружия пока видели только гранаты, автоматы и на прошлой неделе стреляли из гранатомета, но снарядов для него нет. Была имитация выстрела, когда его заряжали просто патронами.

Обучение происходит на многочисленных полигонах вокруг Чебаркуля

Обучение происходит на многочисленных полигонах вокруг Чебаркуля

Поделиться

Чего не хватает?

— Вот представим, что есть одна рота 250 человек. Чтобы нормально пострелять, за каждым человеком должно быть закреплено определенное оружие с номером. Один и тот же автомат ты должен получать, не только когда идешь на стрельбы, а каждый день — даже если ты идешь на занятия по медицине или тактике. К нему нужно привыкать. Нужно привыкать и к экипировке. Должны быть разгрузки, бронежилет. Это же две большие разницы — стрелять налегке или делать то же самое во всём обмундировании, когда на тебе условно +30 килограммов. Ты должен таскать это всё каждый день на себе, чтобы привыкнуть.

Отправка на СВО

— Дней 10 назад объявили по громкой связи, есть ли желающие добровольцы поехать на СВО. Откликнулось 300–400 человек. Может быть, это вследствие какой-то неразумности или кто-то считает себя обалденно подготовленным. Сразу несколько палаток встали и сказали, что готовы. Есть же такой «стадный» синдром, когда есть в палатке один «заводила», а остальные находятся так или иначе под его моральным давлением. И это был реальный разговор: «Ребят, вы что собрались-то, такие опытные?», а они отвечают, что за две недели даже командира своего не видели. И говорят: «Что мы тут будем лежать, лучше мы поедем и там на месте будем».

Основную часть времени, по словам челябинца, мобилизованные сидят в палатках

Основную часть времени, по словам челябинца, мобилизованные сидят в палатках

Поделиться

Медобслуживание

С медициной вообще беда. Сырость, холод, ОРЗ у 99%, все с кашлем и насморком. Но это не так страшно, у большинства есть аптечка. Дурная ситуация с эпилептиками. Я не знаю, как это назвать, их очень много. Это не один и не два, их десятки в масштабах лагеря. Причем многие из них пришли добровольно. У меня конкретно был случай, мой сосед по палатке «закатился», ладно что все мужики уже опытные рядом, быстро его перевернули, ложку в рот — и в медроту. Выдохнули, что его сейчас домой отправят. А он приходит обратно на следующий день и говорит, что никакой эпилепсии у него нет. Я с ним в одном подразделении служить не буду. У него в один момент руки вместе с оружием заклинит, и он по кругу развернется и вместо врагов своих положит.

По вечерам построение. На плацу бывает за раз два-три человека с эпилепсией сваливаются. Их тут же забирают в медроту, а потом они… все тут. Я не понимаю, почему так происходит.

«Картинка» для журналистов

— Когда приезжало телевидение, это отдельная история. Тут подожгли покрышки, достали взрывпакеты, проползали под колючей проволокой. Нарезали ролик, сейчас — в телеграме Минобороны. Из [ЧВК] «Вагнера» приехало два специалиста (в качестве инструкторов. — Прим. ред.), как они могут разорваться на весь лагерь?

Я живу в 24-м ряду палаток, а в 30-м у меня живет друг. Мы здесь с ним увиделись, а сам он из Екатеринбурга. Он артиллерист. Мы с ним каждый день видимся, я у него спрашиваю: «Что вы делаете?» Он отвечает: «Окопы копаем. Стрелять не из чего. Нет ни пушек, ни гаубиц. Какую-то теорию преподают, и всё». Они сейчас ждут отправки в Елань. Там должно освободиться место, и там вроде как есть оружие.

***

Во время подготовки материала, по словам нашего собеседника, до половины палаточного лагеря действительно отправили в Елань. С очередями в столовую и баню стало попроще, также в лагере распределили всю гуманитарную помощь.

Мы отправили запросы в Центральный военный округ и губернатору Челябинской области. По линии Минобороны мы задавали вопросы про подготовку к СВО, губернатору — про обеспечение лагеря в бытовом плане. В частности, рассчитаны ли мощности центра на размещение в нем 6500 человек. От властей региона поступил вот такой ответ:

— Правительство Челябинской области на постоянной основе продолжает работу по поддержке материально-технического состояния лагеря и находится в диалоге с командованием дивизии. Вопрос функционирования лагеря находится исключительно в ведении Министерства обороны Российской Федерации. При возникновении вопросов, в том числе и бытового характера, военнослужащие вправе обратиться к руководству полевого лагеря для их разъяснения. Обращения, поступающие в адрес правительства Челябинской области со стороны мобилизованных граждан, также рассматриваются и передаются для решения командованию дивизии по компетенции.

Такой ответ выглядит странным, поскольку губернатор Алексей Текслер является главой областной призывной комиссии и лично курировал строительство и обеспечение быта во всероссийском палаточном лагере. Его пресс-служба минимум три раза выдавала пресс-релизы о том, как Текслер посетил центр для мобилизованных под Чебаркулем: первый раз за несколько дней до прибытия мобилизованных, потом в конце октября и 4 ноября, в День народного единства. Каждый раз интересовался у мобилизованных в палатках условиями проживания и качеством подготовки. Вот, например, как он описывал разговор с мобилизованными по поводу подготовки к СВО:

— Подготовка идет полным ходом. Сами мобилизованные мужики говорят, что всё организовано четко: опытные инструкторы с боевым опытом, оружие и военная техника есть. Учат и специальным навыкам, например, управлять коптерами.

Губернатор Алексей Текслер во время последнего визита интересовался нуждами мобилизованных и попробовал солдатский обед

Губернатор Алексей Текслер во время последнего визита интересовался нуждами мобилизованных и попробовал солдатский обед

Поделиться

О бытовых условиях у Алексея Текслера тоже исключительно положительные отклики:

— Зашел в несколько палаток, общался с мужиками и в столовой за обедом. Все положительно отмечают организацию и бытовые условия в лагере, благодарят наших поваров и волонтеров.

И еще в середине октября, до открытия Всероссийского центра подготовки мобилизованных, Алексей Текслер говорил, что берет на себя все бытовые вопросы:

новость из сюжета

Подпишитесь на важные новости о спецоперации на Украине

— Моя задача — чтобы все бытовые вопросы были решены. Организационно военным помогаем во всём. Главное, о чём прошу командиров, — чтобы слаживание шло активно, чтобы ребята реально получали опыт и навыки. Остальное мы в частях на территории региона обеспечим, — пообещал губернатор в войсковой части Карабаша.

    Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter