Уфе настал «капут». Как от игривых и аляпистых зданий нулевых мы пришли к человейникам и «дворцам»

Архитектура нулевых и девяностых многим запомнилась своей вычурностью и безумными экспериментами. Это было уникальное время, когда старые каноны градостроения практически мгновенно рухнули, а новые сформироваться еще не успели — тогда архитекторы смогли воплотить свои самые смелые фантазии. А в Башкирии упомянутая эпоха успела проявиться со своими особенностями: если на большей части постсоветского пространства к хай-теку массово обратились лишь в начале двухтысячных, то в Уфе подобное строили уже в конце «лихих», вспомнить те же здания «Уралсиба».

Это по-своему безобразное, наивное, но в то же время интересное и в чем-то красивое время исследователи архитектуры неформально окрестили «капиталистическим романтизмом» или «капромом». О нем UFA1.RU подробно рассказывал в отдельном материале.

Теперь же речь пойдет о том, что последовало дальше — капиталистическом утилитаризме. Разобраться в архитектуре Уфы эпохи «капута» вновь помогал автор телеграм-каналов «Клизма романтизма» и «Латентный модернист» Александр Семенов.

Для начала немного вспомним, каким был капром. В каком-то смысле его можно считать эстетическим отражением местами неуклюжего перехода осколков СССР к рыночной экономике — или, по крайней мере, попытки такой трансформации. Облик городов стали определять не генеральная линия партии и государственное видение, а вкус частных заказчиков. И разумеется, на ранних этапах им очень важно было подчеркнуть свою «богатость». Поэтому «капром» — «капиталистический». А «романтизм» — потому что архитекторы получили желанную свободу самовыражения вне жестких регламентов. Своими детищами они пытались передать некий романтический посыл, рассказать историю, игриво переосмыслить прошлое.

Для капиталистического романтизма была очень характерна эклектика, он не был частью какого-то одного стиля. Где-то встречались псевдоклассические колонны, арки и башни, где-то — стеклянные фасады, купола и обилие металлического цвета, но чаще всего — всё вместе, в самых неожиданных сочетаниях. И это только малая часть того, чем отметилась эта эпоха.

В этом направлении городская архитектура двигалась почти до конца нулевых. Но времена поменялись: в острую фазу экономического кризиса 2008-го стало уже совсем не до романтики. Тогда умами снова овладели идеи утилитарности и аскетичности.

Концепцию авторов термина «капиталистический романтизм» (Александра Семенова, Гавриила Малышева и Данила Веретенникова) решил развить городской антрополог Иван Сапогов — он и придумал назвать современную эпоху капиталистическим утилитаризмом. Сам исследователь описывает его следующим образом: «Наиболее крупными чертами [капута] являются тяготение к простым формам, простым материалам и функциональности, своеобразно переваренными и перетертыми через сито постмодернизма модернистскими тенденциями».

Хотя общий портрет капута пока не до конца ясен и его еще предстоит обрисовать, уже можно выделить две главные его ипостаси: утилитарная, то есть всё, что принято называть человейниками, и неоклассическая. Причем второе встречалось и в эпоху капрома, но всё-таки в более разнообразной форме.

Если в девяностые и нулевые можно было говорить об особом архитектурном пути Уфы — это, кстати, было характерно и для столиц многих других регионов — то в капут таким похвастаться главный город Башкирии может едва ли. На фоне остальных выделяется разве что Санкт-Петербург с его «культурным снобизмом», как выразился Александр Семенов, и куда большей любовью к псевдоклассике.

Как опять же упоминал Иван Сапогов, «в искусстве никакая тенденция не прерывается в одночасье». Если и считать капром именно цельным стилем, то он исчез далеко не сразу — по крайней мере, в Уфе. Это видно по объектам, «выросшим» уже в капут, но проекты которых родились задолго до.

«Карнавальный» стиль нулевых хорошо виден в облике ТЦ «Планета». Задумали его в 2007-м, но достроили только спустя шесть лет. При этом с «памятниками» нулевых его роднит всё — от фасада и формы здания до яркого радужного логотипа. Правда, от последнего хозяева в 2026 году всё-таки решили отказаться — теперь у «Планеты» будет более сдержанный символ в духе нынешней эпохи, одноцветный, без пестрости и космической стилистики.

Еще один объект, который появился на закате капрома, но хорошо отражал дух эпохи — уфимский вокзал. Он полностью выполнен в стиле хай-тек — обратите внимание на его купол с «короной», тонированное стекло и панели на фасаде. Кстати, это было уже второе преображение железнодорожного вокзала — в царские времена он был выполнен из камня в классическом стиле, а потом его снесли и построили бетонное здание, отражавшее по задумке авторов «промышленную мощь страны».

Одним из важнейших событий, повлиявших на облик Уфы, были саммиты ШОС и БРИКС в 2015 году. К приезду зарубежных гостей столица Башкирии обрела обновленный конгресс-холл, несколько гостиниц, новый терминал аэропорта и другие объекты. В то время, например, в Уфе появился первый пятизвездочный отель.

Аэропорт Уфы тогда же обзавелся международным терминалом. Прежде на его месте стояло здание 1997 года постройки, пропускная способность которого уже не могла соответствовать такому важному, как казалось тогда, статусу Уфы.

Говоря о саммитах 2015-го, нельзя не вспомнить о знаменитом решении властей Уфы по маскировке неприглядных построек. Речь идет про баннеры, в которые «заворачивали» дома, находившиеся в непрезентабельном состоянии. За это многие обрушились на администрацию с острой критикой.

Знаковых памятников капута в Уфе всё же не так много, как ярких недвижимых представителей предыдущей эпохи. Новые торговые комплексы и бизнес-центры к тому времени с прежним рвением уже не возводили. Куда больше капут подарил Уфе всевозможных жилых комплексов, которые одни ценят за безопасность и современность, а другие проклинают за порчу городского ландшафта и другие грехи.

Одним из последних ярких представителей уфимского капута можно считать Дворец борьбы, за который, кажется, больше всех переживал глава региона Радий Хабиров. Объект построили в столице Башкирии к ее 450-летию. Из относительно скромного спортивного центра проект вырос до целого «античного храма» с крайне понравившимися руководителю республики колоннами.

Другой знаковый объект из той же оперы — центр Фехтования. Закос под что-то классическое здесь уже не прослеживается, но и строго утилитарным здание назвать тоже нельзя — в двух шпагах перед входом прямо чувствуются веяния нулевых.

Стоит упомянуть и четырехбашенный межвузовский кампус Уфы. Пока он не достроен, но судя по визуализации проекта, объект навсегда изменит пейзаж района за бывшим главным корпусом БГУ.

К тому, почему капут стал именно таким, привели несколько факторов. Можно упомянуть и ставшие более суровыми политические условия, но Александр Семенов называет главной причиной именно экономический фактор — выпавший на конец нулевых кризис и все его последствия.

Немаловажно и то, что архитекторы попросту устали от навязчивого и аляпистого капрома. Впрочем, архитектура часто «виляет» из стороны в сторону. Не исключено, что через какие-нибудь несколько десятилетий, когда и капут себя изживет, люди заговорят о том, как гениальны и функциональны были жилкомплексы 2020-х с их микроквартирами на 19 квадратов.