«Вокруг кровавого следа катались на велосипеде»: какие воспоминания оставило детство в уфимской Черниковке

Детство у всех, конечно, разное. Но те, кто рос в самом конце 1990-х и начале 2000-х, застали самые интересные времена. Товарищи миллениалы, следующая колонка посвящается вам — возможно, каждый найдет что-то схожее из своего детства. Фотограф UFA1.RU вырос в Черниковке как раз в те времена, чем и решил поделиться. Далее — с его слов.

В самом начале хочется оговориться, что в «Чикаго» наша семья переехала, когда я пошел в третий класс. До этого у нас были две комнаты в одной из уфимских 9-этажных общежитий. Но своя квартира все же лучше, решили родители и перевезли всю семью подальше от проспекта.

Привыкать к реалиям пришлось не слишком долго. Хотя они и отличались от того, где я рос раньше. Здесь местная ребятня любила гонять мяч, а я до этого футбол даже по телевизору не смотрел. Собственно, так любовь к этому виду спорта у меня и появилась. Это вообще было первое, что я увидел, выглянув в окно первого этажа из зала новой квартиры.

Здоровые лбы, ну тогда казалось, что здоровые, хотя по факту всем им было не больше 20 лет, гоняли между деревьев в пыли грязный мяч. Ворот во дворе не было, зато деревьев хоть отбавляй. Площадка вообще была еще советская: две качели и железная горка. Неподалеку между деревьев был столик, где местные деды и любители выпить играли в покер или домино. За дракой алкашей наблюдать приходилось нечасто, но все же они случались.

По традиции за цветами под окнами следили местные бабушки. Сейчас они уже давно не с нами и от клумб осталось лишь название. А тогда можно было получить тапком, если случайно туда залезешь.

Когда познакомился с некоторыми из ребят моего возраста, то узнал побольше деталей. Куда лучше не стоит ходить и с кем не стоит связываться. Что есть в округе что-то типа банд образований: «зеленовские», «четырка». Названы либо по районам, либо по местам обитания. Признаться, я до сих пор понятия не имею, чем они занимались. Массовых драк я не припомню, зато в футбол мы периодически играли. Каким-то образом эта культура обошла меня стороной. Хотя привычные разговоры при встречах с местными представителями «быдло» встречались. Классика в виде: «назови три карты пацана» и «есть мелочь, а если найду?». И порой даже удавалось выходить из таких без потери карманных денег.

Если зайдешь не в те дворы, то в ходе «дружеской» беседы можно было дойти до вопроса: «Кого из „зеленовских“ знаешь?». Кого-то я, естественно, знал — в основном, из разговоров во дворе. Но они меня не знали точно. Телефонов тогда еще не было, и проверить все равно никто бы не смог. Иногда срабатывало, но один раз пришлось улепетывать.

Мой двор был недалеко от дороги, и в минутной доступности всегда были ларьки или небольшие магазины. Практически во дворе. Причем пару лет рядом стоял киоск с летней террасой, где можно было бахнуть пенного. А в двух шагах всегда стояла точка приема стеклотары. Денег на карманные расходы у нас не было, поэтому я все лето сдавал бутылки. Стоишь, ждешь, пока какой-нибудь мужичок допьет свою бутылку, и спешишь ее забрать, чтобы обменять на свои заветные деньги. Как правило, это были рубль пятьдесят копеек или три пятьдесят. Зависит от того, какая бутылка — коричневые «чебурашки» ценились выше всего. Еще важно успеть захватить ее раньше бомжей. Я часто с вечера прятал свои находки в подвальных окошках, там, если просунуть руку, есть выступ под две–три бутылки. А с утра шел сдавать. Потом покупал мороженое или жвачки с наклейками и фишками.

Фишки с «покемонами» — это вообще отдельная тема разговора. Когда по телевизору начали показывать это аниме, то все дети сошли с ума. И я в том числе. Представляя себя Эшем Кичумом, мы пару лет только и делали, что играли друг с другом, пытаясь собрать всех персонажей. Потом интерес пропал, как и телетрансляция сериала.

Еще всплывали рассказы про некоторых локальных персонажей. Вернее сказать, слухи — дети любят делиться страшилками друг с другом. Одной из таких легенд был юный хулиган и беспризорник — Владик. Во всяком случае, так казалось со стороны. Не знаю, что с ним стало дальше, но за первые два года жизни на районе я видел его раза три, причем два из них с пакетом, куда был выдавлен суперклей. Тогда у шпаны это было «модно». До сих пор помню, как ехали с мамой на трамвае, а за окном в кустах лежали юные тельца без сознания с характерными пакетами в руках. Один раз Владик при мне в компьютерном клубе «отжал» у младших ребят место, чтобы поиграть. В другой раз он, пошатываясь, с пакетом в руках спрашивал у меня, есть ли мелочь. В третий раз краем глаза я видел его в школьной столовой.

На велосипедах кататься бывало опасно, потому что были те, кто мог просто скинуть ребенка с него и уехать в закат. С одним из ребят в соседнем подъезде так и случилось. Но впоследствии двухколесный транспорт вернули. Хорошо, что у меня был старый, покрытый тремя слоями краски складной велосипед «Кама».

Каждое мое лето — это как отдельное приключение. В один из сезонов мы повадились ходить в заброшенные сады за яблоками. Ну, мы их так называли, потому что там было много пустых домов с разбитыми окнами. Они находились за ж/д-путями на Цветочной улице. Это какой-то особый кайф, когда срываешь спелое яблоко, вытираешь его о футболку и ешь. Один раз за нами погнался дед с топором. В общем, больше мы решили туда не ходить.

Буквально на второй год жизни прямо у нас под окнами кто-то зарубил мужика из соседнего подъезда топором. Вокруг кровавого следа, пытаясь не наехать, мы еще пару дней катались на велосипедах. Пока бабули не засыпали это место песком.