Дома — мобильники, яйца и стаканы. Капромантизм — что за треш творился с архитектурой Уфы в девяностые и нулевые

Кап… что, простите? С аляповатыми детищами этой эпохи хорошо знаком практически любой житель постсоветского пространства: безобразные закосы под классицизм, обилие «стекляшек» и металла, «инопланетные» гнутые линии, мешанина стилей и многие другие спорные эксперименты. UFA1.RU прогулялся по столице в поисках памятников уфимского капрома и составил мини-гид.

На стыке тысячелетий для архитекторов с осколков СССР открылись совершенно новые возможности. Прежняя власть со всеми ее строгими канонами рухнула, а новые правила сформироваться как-то не успели — вот градостроители и дали жару. Этот период, который пришелся на девяностые и нулевые, решили окрестить капиталистическим романтизмом, или капромом. Такой термин придумали и популяризовали исследователи Данил Веретенников, Гавриил Малышев и Александр Семенов, которые сейчас ведут телеграм-канал «Клизма романтизма».

Одним из самых показательных для Уфы объектов в этом плане нам показался уфимский железнодорожный вокзал, хоть и появился он уже на закате эпохи капромантизма — в самый разгар кризиса 2008 года.

«Это типичный представитель того, что в России принято называть хай-теком. Тут все атрибуты джентльменского набора: купол, тонирование стекло, панели цвета металлик, корона вокруг купола», — отметил урбанист Александр Семенов в разговоре с UFA1.RU.

Вообще, вокзал Уфы всегда служил настоящим отражением эпохи — достаточно взглянуть, каким он был в дореволюционный период, как изменился в советское время и что с ним сделали в нулевые.

Еще один представитель уфимского хай-тека — здание банка «Уралсиб» за авиационным техникумом. В свое время горожане прозвали его «домом-мобильником» за характерную форму.

Этот «небоскреб» сильно опередил свою эпоху, как и капромантизм Уфы в целом. По мнению урбаниста Семенова, уфимский капром и был уникален тем, что перешел к хай-теку уже в конце девяностых. Остальная страна к нему массово обратила взор куда позже.

Капромовское новаторство Уфы отразилось и в облике другого здания «Уралсиба» в нескольких кварталах дальше. Оно вышло более строгим, в нем превалируют четкие геометрические формы и мелькает больше черт ушедшей советской эпохи.

«В Уфе переход к хай-теку случился уже в конце 1990-х, когда в России в среднем это скорее про первую половину 2000-х. Почему так вышло, сказать сложно. Вероятно, хай-тек — металлик, антиконтекстуализм, стекло и всё прочее — очень полюбился архитекторам регионального проектного института. Практически всегда всё зависит от нескольких личностей», — добавил Семенов.

«Огни Уфы» появились в расцвет клубной эпохи — одного из главных атрибутов нулевых. За более чем двадцать лет там успели выступить множество звезд как российского, так и мирового масштаба. Недавно ему как раз вернули историческое название.

Снова здесь можно увидеть привычные сетку и стеклянные плиты. А венчает конструкцию яйцеобразный элемент на макушке. В чем-то последняя деталь внешне роднит «огни» с ж/д вокзалом, не правда ли?

Урбанист считает, что авторы проекта комплекса испытали влияние американского архитектора Майкла Грейвса, приверженца нью-йоркского авангарда.

«Прежде всего оно выражается в желании соединять массивные формы, создавая подобие конструктора из кубиков и других геометрических элементов. Здесь же можно заметить и влияние набиравших популярность программ для 3D-моделирования», — пишет Семенов в своем путеводителе по уфимскому капрому.

Увлечение программами для моделирования, которые архитекторы только-только начинали щупать, видно и по ипподрому «Акбузат». Обратите внимание на сетку на фасаде здания и лежащую горизонтально «трубу» над центральным входом в комплекс.

В советское время этот ваш буржуазный классицизм не жаловали, поэтому как только архитекторам развязали руки, многие ринулись наверстывать упущенное. Отсюда все эти башенки и колонны. Что-то подобное мы увидели в жилом доме, соседствующем с Молодежным театром им. Мустая Карима. Здесь общих с хай-теком атрибутов уже не так много. Сам театр, к слову, тоже можно считать представителем капромантизма.

Татарский театр «Нур», проект которого родился еще в девяностые, тоже никаким хай-теком не разит, зато пропитан символизмом. В его облике видно много народных мотивов, а купола чем-то похожи на татарский головной убор.

Интересная картина сложилась в Сипайлово. Там брутальный ТЦ «Простор» контрастирует с расположенным прямо через дорогу ТСК «Сипайловский», выполненном куда более расслабленно.

Между тем урбанист с характеристической капрома как чего-то «колхозного» или «уродливого» не согласен — он им даже восхищается.

«Мы привыкли к архитектуре, которая следит за собой, должна быть вылизанная и идеальная. А в городе на 90% (если не на 95%) архитектура довольно банальная, то есть по меньшей мере не гениальная. Много советских зданий — и это не шедевры. Они ординарные. А капром хотя бы претендовал на то, чтобы быть интересным и необычным», — говорил исследователь в интервью нашим коллегам из «Фонтанки».