«Погибли все жители улицы»: как прорвало плотину в Тирляне и 7-метровой волной смыло рабочий поселок в Башкирии

В Башкирии наступил паводковый период — власти начали обследовать гидротехнические сооружения, в частности плотины, на предмет готовности. И беспокоиться есть о чем. То, что случилось в республике в конце XX века, помнят далеко не все. Сначала паводок 1990 года, когда вода пришла внезапно, затопив 105 деревень и убив 14 человек. Этот кошмар должен был стать уроком. Однако через четыре года Башкирию потрясла Тирлянская трагедия. Прорыв плотины унес 29 жизней и стер с лица земли целый поселок.

Поселок Тирлянский (Тирлян) возник в 1760 году, когда промышленники и партнеры Иван Твердышев и Иван Мясников начали строить железоделательный завод.

Вся местность Южного Урала тогда активно «застраивалась» заводами рядом с месторождениями для производства чугуна и меди. Их строили вдоль рек, течение нужно было, чтобы приводить в движение заводские механизмы. Чем больше воды, тем сильнее мощность.

Многие деревни в Белорецком и Зилаирском районе сохранили водохранилища. Тирлянский пруд был одним из них. Для этого на одноименной реке создали искусственный водоем, который вращал водяные колеса и 10 метровый маховик. В начале своей истории сам завод даже назывался «Тирлянская плотина» — настолько важным было это сооружение.

Плотина, построенная еще в XIX веке, несколько раз перестраивалась. В 1946 году, после аварии в 1943-м, ее начали укреплять, туда свозили доменный шлак, усиливали конструкции. Но капитального ремонта, как выяснится позже, не было.

К 1994 году Тирлянское водохранилище представляло собой внушительный искусственный водоем площадью 129 гектаров, расположенный на высоте 535 метров над уровнем моря. Оно использовалось для нужд рекреации, рыборазведения, а главное — для энергетики и защиты от паводков. Иронично, но именно оно, призванное защищать, стало убийцей.

Плотина была насыпной, старой. Последний раз ее капитально ремонтировали в 1947 году — почти полвека назад. Затворы, которые должны были открываться для сброса лишней воды, за эти годы никто толком не проверял. Как показало позже следствие, гидротехническое сооружение находилось в плохом техническом состоянии.

До рокового дня никто не воспринимал эту проблему как угрозу. Пруд кормил поселок, давал работу, создавал уют. Тирлянцы гуляли по плотине, рыбачили, любовались отражением сосен в воде. И не знали, что дни их спокойной жизни сочтены.

Все началось за два дня до трагедии. 5 и 6 августа 1994 года в Белорецком районе Башкирии шли проливные дожди. Они лили почти без перерыва, за это время выпала двухмесячная норма осадков.

Горные реки и ручьи, питавшие Тирлянский пруд, превратились в бурные потоки. Вода прибывала с пугающей скоростью. Объем водохранилища вырос почти вдвое. Уровень превысил критическую отметку, и стало ясно: нужен сброс.

Отвлечемся немного и расскажем, что такое вообще вода на Урале. Башкирия — край рек. Густота речной сети меняется от района к району. На западном склоне Южного Урала и на Белебеевской возвышенности она достигает 1 километра на квадратный километр — это очень много. А в Зауралье — всего 0,06 километра на квадратный километр. Представьте себе: реки текут через каждые сто метров, в другом — через каждые шестнадцать километров. Здесь был первый случай.

Для Башкирии типично хорошо выраженное весеннее половодье. Но есть в этом краю одна особенность, которая делает его опасным. В горных районах бывают даже летние и осенние паводки. И иногда — это важно — они вызывают катастрофические затопления.

В 1990 году, за 4 года до трагедии в Тирляне, Южный Урал уже пережил сильное весеннее половодье. Всего за 4 дня здесь выпадает почти двухмесячная норма осадков. Уровень рек поднимается на полметра, на метр — за сутки! Огромной массе воды некуда деваться. Они собираются в узких днищах горных долин и идут волнообразными потоками, сметая все на пути.

Результат 1990 года — 105 населенных пунктов затоплено, 12 705 жилых домов повреждены, часть из них снесена полностью. 64 моста выведены из строя или разрушены. Сотни земляных плотин размыты. Четырнадцать человек погибли.

Это было за четыре года до Тирляна. Предупреждение, которое никто не услышал.

Почему так происходит? Ответ — в монографии «Гидроэкология Башкортостана». На Уфимском плато отдельные участки рек вскрываются раньше обычного. Причина — поддолинная разгрузка карстовых вод. Подземные источники питают реки снизу, лед тает быстрее, вода прибывает стремительнее, чем где-либо. Весной карстовые воды выходят еще активнее.

Максимум половодья на всех реках Башкортостана приходится на апрель. Но на одних реках вода поднимается на метр с небольшим, на других — почти на восемь метров. И для всех рек характерно одно: постепенное увеличение амплитуды от истока к устью. Чем дальше течет река, тем выше она может подняться.

Почти три месяца вода может стоять высокая. И еще одна закономерность: спад уровней на реках всегда длится дольше, чем подъем. Вода уходит медленно, нехотя, как будто не желая отпускать захваченную территорию.

Теперь вы понимаете, в каком месте жили люди. Горные реки, узкие долины, аномальные паводки, которые могут случиться не только весной, но и летом, и осенью. И старые плотины, которые строились при царе, а ремонтировались при Сталине. Оставалось только дождаться «правильного» дождя.

И вот здесь происходит то, что позже назовут «роковым стечением обстоятельств». Руководство приняло решение открыть затворы плотины — это была крайняя мера, которой старались избегать из-за угрозы подтопления жилых кварталов ниже по течению. Но ситуация уже не оставляла выбора.

Операция пошла не по плану. Трос одного из затворов оборвался. Затвор упал и при падении деформировался. Открыть путь воде больше не получалось — механизмы заклинило. Других средств не было.

Ждали помощь из Белорецка. Требовались мощные краны, способные поднять многотонные конструкции. Но они не могли пробиться в Тирлян — единственную дорогу размыло дождями.

Было еще одно предложение — подорвать плотину, чтобы вода уходила контролируемо. Но взрывники отказались: слишком опасно. Никто не мог гарантировать, что взрыв не обрушит всю конструкцию разом, вызвав еще более катастрофическую волну.

Жителей попросили эвакуироваться. Многие не поверили в реальность угрозы. Воскресный вечер, люди отдыхали после рабочей недели. Кто-то смотрел телевизор, кто-то сидел за ужином, кто-то собирался в гости. Зачем уходить из дома, если «может, и пронесет»?

7 августа 1994 года, около 18:30, плотина не выдержала. 8,6 миллиона кубических метров воды — почти полная чаша водохранилища — ринулись вниз по долине реки Тирлян. Высота волны достигала семи метров — выше двухэтажного дома.

Поток несся со скоростью, не оставлявшей шансов на спасение. Он сметал все на своем пути: дома, деревья, линии электропередач, мосты. Заводские цеха, помнившие еще шведских мастеровых, превращались в груду обломков. Колесо-маховик весом 120 тонн — гордость поселка — срывало с места и волокло по земле, как детскую игрушку.

В зоне затопления оказались четыре населенных пункта: сам Тирлян, а также деревни Авзалово, Казылярово и Алакаево (Алакагово). Вода не щадила никого и ничего.

140 домов были снесены полностью или частично. 85 из них разрушены до основания. Два железнодорожных и пять автомобильных мостов исчезли с лица земли. Прервалось сообщение между городами Белорецк и Учалы. Пропала связь, остановились предприятия, закрылись школы. Даже аэропорт Белорецка не работал.

Водяной вал продолжал движение, направляясь к Белорецку. В городе и пригородных районах срочно эвакуировали около 1000 человек. Но до города докатилась лишь слабая волна.

Последствия разбирали годами. Как всегда, к трагедии привели несколько факторов.

Если бы плотина ремонтировалась вовремя, если бы затворы были исправны, если бы трос не оборвался в самый ответственный момент… Но это цепочка «если», которая тянется из 1947 года — года последнего капремонта. Почти 50 лет бесхозяйственности привели к трагедии.

Дожди, шедшие двое суток, были аномальными — двухмесячная норма осадков. Метеорологи не могли предсказать такого с высокой точностью. Гидрометцентр республики потом скажет, что обстановка в целом по Башкирии тревоги не вызывала, чрезвычайная ситуация сложилась только в Белорецком районе. Но до Тирляна прогноз, по сути, даже не дошел.

Люди отказывались эвакуироваться, не хотели уходить из домов. Кто-то надеялся на лучшее, кто-то боялся мародеров, кто-то просто не верил, что вода может подняться так высоко. Их можно понять: поселок стоял на этом месте больше двух веков, и ничего подобного не случалось.

А если бы взрывники согласились подорвать плотину? Контролируемый взрыв мог сбросить воду постепенно, без сокрушительной волны. Но риск был слишком велик — взрыв мог обрушить всю плотину разом, и эффект оказался бы даже страшнее. Никто не захотел взять на себя ответственность за такое решение.

Трагедия произошла в наше время, в 1994 году многие были детьми и смотрели о разворачивающейся драме почти в режиме онлайн. Мы собрали рассказ из мнений очевидцев и интервью, данных журналистам БСТ.

Надежда Щербакова в тот день возвращалась после смены в роддоме. Она шла домой, но дойти не успела. Вода поднялась так быстро, что женщине пришлось спасаться на крыше первого попавшегося здания .

То, что она увидела оттуда, навсегда врезалось в ее память.

«Дома плыли как спичечные коробки, а рядом — люди, которым никто не мог помочь», — вспоминает Надежда .

Она провела ночь на крыше, вглядываясь в темноту и вслушиваясь в крики. Помощи ждать было неоткуда — связь разрушена, дороги смыты. Только вода, тьма и звуки гибели.

Когда вода спала, Надежда решилась спуститься. И пошла туда, где раньше стоял ее дом.

«И вот здесь напал страх. И дрожь, и плакать хочется. А когда я подошла к дому, дома нет — стоит один тополь. Я села, плачу, собака подбежала, меня лижет — вот здесь меня пробрало, вот здесь я поняла, что случилось».

Сергей Хомяков, другой житель поселка, показывает на место, где когда-то стояли дома.

«В метрах 100 была улица Ермолова — два порядка, а по берегу шла улица Набережная. Всё это 7-го числа унесло. Здесь было самое большое число погибших — в нашем районе. 16, если я не ошибаюсь, из всех 29 — 16 человек здесь погибло у нас».

«Это страшно, страшно. И вот сейчас смотришь телевизор, это наводнение, как люди тонут… Я на своей шкуре это испытала, я знаю, что это такое. Я им так сочувствую. Я это всё понимаю», — говорит Надежда Щербакова.

Она не одна такая. Тысячи людей в Тирляне, Авзалово, Казылярово и Алакаево пережили этот кошмар. Рядом с водохранилищем стоит обелиск. На камне высечены имена всех 29 погибших.

Тирлянская трагедия стала шоком для всей страны. После 1994 года проблемой бесхозяйных гидротехнических сооружений занялись вплотную.

В Башкортостане насчитывается около 500 гидротехнических сооружений. Долгое время у многих из них не было владельцев — соответственно, ремонт не проводился, никто не отвечал за безопасность. Сейчас ситуацию начали исправлять: часть сооружений оформили в муниципальную собственность, постепенно всё берут под контроль.

Но остаются «бесхозяйные» плотины и те, чье состояние продолжает вызывать опасения. Система оповещения — еще одна больная тема. На создание локальных систем на крупных водохранилищах, включая Тирлянское, только в то время требовалось более 20 миллионов рублей. А в какие суммы это встанет сейчас.

И вот 2024 год. В Орске, Оренбургская область, происходит прорыв дамбы. Город уходит под воду. Тысячи эвакуированных, разрушенные дома, погибшие.

Дамба в Орске, как и плотина в Тирляне, строилась десятилетия назад. Ее состояние вызывало вопросы, но капитального ремонта не проводилось. Аномальный паводок — такой же, как дожди-убийцы в Башкирии — стал спусковым крючком. И снова люди не успели эвакуироваться, снова вода пришла внезапно, снова погибшие.

Трагедии показывают нам, плотины и дамбы — это иллюзия безопасности, которая работает, только пока за ней следят. Перестаешь следить, и в любой момент иллюзия может рухнуть вместе с водой.

Тирлянское водохранилище сегодня восстановлено. Плотина отремонтирована. По мосту через плотину можно перейти на другой берег. Но завод, питавшийся энергией воды, после 1994 года закрылся. Поселок выжил, но потерял свою душу.

Смогли бы современные службы среагировать быстрее, чем в 1994-м? Связь теперь есть, дороги лучше, МЧС работает по отработанным схемам. Но главный вопрос — сможем ли мы вовремя заметить опасность и принять правильное решение? Или история с неисправным затвором, который некому открыть, повторится снова?

Материал подготовлен на основе архивных данных, свидетельств очевидцев и открытых источников. 7 августа 1994 года — дата, навсегда оставшаяся в истории Башкортостана.