«Кажется, это тянулось вечность»: как не дали умереть селу Могильному, вернув домой мобилизованного многодетного фермера

Фермера из деревни Могильное Евгения Курчатова, репортаж о мобилизации которого вызвал бурный отклик читателей Городских порталов, наконец вернули со службы домой. Это оказалось непросто: несмотря на постановление суда о пересмотре решения призывной комиссии из-за наличия у мужчины трех дочерей, дело буксовало две недели. В течение этого времени голос супруги Евгения, Татьяны, с которой мы общались по телефону, становился всё более «потусторонним». Она не понимала, почему все вроде бы согласны отпустить его, но он по-прежнему проводит дни в казармах и на стрельбищах. Накануне глава семейства наконец прибыл домой из части в Чебаркуле, где проходил подготовку в качестве механика — водителя танка. Рассказываем, почему вопрос решался так долго. Помимо большой семьи Евгения были и другие аспекты, препятствующие мобилизации если не де-юре, то с точки зрения здравого смысла. В армии служил около 20 лет назад, сейчас ему 40 лет и боевого опыта никогда не имел. Впечатляет и подсобное хозяйство, которое фермер содержит с женой: одних только голов скота (коровы, овцы) более 150. За Евгения вступались и жители Могильного, настаивая, что без него населенная пенсионерами деревня рискует просто вымереть. Сразу после мобилизации семья обратилась в суд. Аргументы, связанные с возрастом Евгения и профессией, были сочтены убедительными, но не была принята во внимание многодетность семьи. Решение от 17 октября требовало от призывной комиссии Троицка учесть указания Генштаба ВС РФ об отсрочке для отцов троих детей в возрасте до 16 лет. В эти же дни появилась инициатива уполномоченной по правам человека Юлии Сударенко составить списки многодетных отцов, подлежащих демобилизации. Казалось, что всё складывается в пользу семьи Курчатовых. И вдруг начались непредвиденные сложности, и, чтобы не утопить вас в деталях, расскажем лишь основную канву. Проблема в том, что решение суда касалось призывной комиссии, а не командования Чебаркульского гарнизона. Военкомат Троицкого района вроде бы был не против пересмотреть свой вердикт, но для этого Евгению нужно было прибыть в Троицк на комиссию, а перед этим — уволиться из части, где он уже стоял на довольствии и готовился к переброске в зону боевых действий. Командование же, в свою очередь, не могло отпустить военнослужащего без законных оснований. Что это за основания и кто их должен дать, сказать сложно: разные ведомства кивали друг на друга, и зачастую было неясно, на чьей именно стороне мяч. В какие-то дни Евгению говорили прибыть на КПП с вещами, но потом что-то переигрывали и отправляли обратно в часть. Ему говорили остаться в казарме и ждать решения, а наутро опять отправляли на полигон. В какой-то момент ему приказали сдать оружие, но ясности всё равно не наступило — по словам Татьяны, мужа перевели в другую казарму, но из части не отпускали. К ситуации подключилось правительство Челябинской области. В ответ на наши запросы власти ответили, что согласны с доводами о необходимости вернуть Евгения домой из-за наличия троих детей, но также подчеркивали, что не вправе отдать прямой приказ военнослужащим, и поэтому обеспечивали юридическое сопровождение процесса. Раздробленность зон ответственности привела к затягиванию процедуры. — На днях мне звонят из Троицка и говорят, что нужно везти документы Евгения в Октябрьский, — говорит Татьяна. — Мне так обидно стало: я столько раз ездила в Троицк, говорила: «Да возьмите вы документы, посмотрите их», я ругалась там. А мне говорили: «Они нам не нужны». А потом, когда уже всё решилось, они вдруг требуют их везти в Октябрьский, а от нас туда неудобно ехать. Я, конечно, всё бросила и повезла, но было ощущение, что дело затягивают. Но наконец военные согласовали вопрос между собой, Евгений вернулся домой, и Татьяна с трудом описывает эмоции: — Кажется, что это тянулось вечность, — признаётся она. — Спасибо всем, кто за нас переживал! Теперь Евгению предстоит наверстывать упущенное время: скоро начнется отел коров, а еще надо заготовить дрова на зиму. Но главное — его семья и вся деревня Могильное теперь не останется без «единственного мужика», как говорили односельчане. Мы получаем много обратной связи от жен мобилизованных: вот рассказ женщины, которая регулярно ездит в Елань. Призванные на службу стали получать первые зарплаты, но сразу же возникли вопросы. Мобилизация вроде бы закончилась, но остается непонятным, нужно ли идти в военкомат, если все-таки придет повестка?