Мэр Якутска Евгений Григорьев рассказал о борьбе с алкоголем

Мэр Якутска Евгений Григорьев весь свой пятилетний срок борется с алкоголизмом, прикрывая «наливайки» и лжекафе, ужесточая нормы продажи алкоголя и культивируя вместо «питницы» (образовано от слова «пятница», имеется в виду день, когда все пьют. — Прим. ред.) «субботницы». Он знает, что его критикуют и считают ненормальным. Но Григорьев уверен, что народу саха пить нельзя как минимум 50 лет, чтобы не было убийств и насилия, а подрастающее поколение выросло в атмосфере, где алкоголь не считается способом расслабиться и забыться. Что мэр планирует делать дальше, бросит ли бороться с алкобаронами Якутска, зачем на самом деле он всё это затеял и жалеет ли, что «лютует» столько лет, — Григорьев рассказал 14.RU. Каких результатов добилась мэрия за пять лет борьбы — Евгений Николаевич, в 2021 году, когда вас избрали мэром, в какой момент пришла мысль, что нужно бороться с алкоголизмом населения? — В 2021 году я провел 240 встреч с населением во время избирательной кампании. Не знаю никого, кто провел бы больше. И на каждой встрече от жителей поступали жалобы: алкомаркеты всех достали, их в городе слишком много. Тогда их насчитывалось 337 штук. Моя личная позиция: мне это не нравится, и я не стесняюсь об этом говорить. Во-вторых, это позиция населения. Люди пришли на встречу, донесли информацию, поэтому проигнорировать их просьбу я не мог. Исходя из этого, начали изучать, почему так происходит в городе и как мы можем остановить это. — Вы про расстояния алкомаркетов? — Отчасти. Спусковым крючком стало обращение горожан: они собрали три тысячи подписей из-за открытия «Пиворуба» напротив детского сада и детской школы искусств. К этому моменту мы подготовили изменения в нормативно-правовой акт о порядке определения расстояний магазинов, торгующих крепким алкоголем, от соцобъектов. Раньше его рассчитывали по пешей доступности — расстояние было от 100 метров. Справедливо? Нет. В моём понимании справедливо — это когда мы видим расстояние от двери до двери по прямой. И мы поменяли этот подход: сегодня алкогольный магазин от соцобъекта должен быть на расстоянии не менее 300 метров по радиусу. Это позволило нам поставить в Якутске стоп-линию. Те лицензиаты, которые сегодня работают, по прошествии пяти лет будут закрываться. Мы сегодня уже видим результаты: количество алкомаркетов с 337 сократилось до 270 — на 20% меньше, и это факт. В городе на 24% сократилось потребление алкоголя на душу населения. Мы стали пить меньше. Как следствие этого, в городе на 23,7% сократилось количество преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения. А это самые тяжелые статьи, как правило, убийства, изнасилования, тяжкие телесные происходят в состоянии опьянения. — По синей лавке? — Да. Мы такой народ, что по трезвой голове этого не делаем. — С МВД тесно сотрудничаете? — Вот, пользуясь случаем, хотел бы выразить слова благодарности всем коллегам из федеральных органов исполнительной власти, надзорных органов, с кем мы взаимодействуем в составе межведомственной рабочей группы. Каждый месяц собираемся здесь, в администрации, проводим обсуждение и анализ отдельно по каждому объекту, который торгует алкоголем, чтобы нормы закона неукоснительно соблюдались. Как показала практика, вторая проблема, которую люди ставят, — это так называемые наливайки, которые продают алкоголь навынос под видом реализации общественного питания. По каждой из них проводятся мероприятия, в которых задействованы все органы исполнительной власти: полиция, админкомиссия, Роспотребнадзор, налоговая и так далее. Только так мы можем добиться, чтобы все соблюдали нормы закона и у нас не появлялось новых объектов в гаражах или в спальных районах. Также по ночным клубам мы уже ведем работу давно. В прошлом году решением антитеррористической комиссии Якутска те клубы, которые попадают в сводку МВД, где происходят драки или конфликты, должны сделать паспорта безопасности как объекты массового нахождения людей. Соответственно, они подключаются к системе видеонаблюдения, которая у нас интегрирована в общую городскую систему. — То есть камеры сейчас есть? Вы следите? — Не во всех. Но этот процесс начался, и мы его однозначно доведем до конца, чтобы в ночных клубах люди чувствовали себя в безопасности. Исходя из запросов населения, я хочу проработать вопрос, чтобы наши депутаты Госсобрания Ил Тумэн выступили с законодательной инициативой на уровне Федерального собрания. Суть в том, чтобы субъектам, в частности в нашей республике, было дано право ограничивать время работы ночных клубов. Это консолидированная точка зрения межведомственной комиссии. Проблема в том, что в 06:00 утра часть населения уже идет на работу, на учебу и по своим делам, а ночные клубы еще работают, и по ночам людям спать не дают посетители. Все самые тяжкие преступления происходят на территории ночных клубов, как правило, после трех-четырех утра, когда степень алкогольного опьянения приводит к неадекватным действиям. Закодироваться на полвека, и будет вам счастье. Народ саха не умеет пить — Я убежден, что народу саха надо договориться и во благо наших детей и будущих поколений не пить 50 лет, — говорит мэр Якутска. — Вообще не употреблять? — Вообще не употреблять. — Это непросто. — Знаете, в чем ошибка культурного употребления? Сильная личность: успешный актер, политик, бизнесмен — неважно, умеет культурно употреблять. И, как правило, в социуме такие люди добиваются определенных результатов. И, смотря на такую личность, видя, что он немножко употребляет, человек тоже может выпить. Но не факт, что он будет такой же сильный: морально, физически, духовно. И он может скатиться на дно. Общество будет считать, что употребление алкоголя — это норма. Я же не говорю: давайте навсегда откажемся. Только на 50 лет. — А потом посмотрим? — А потом посмотрим. И никто к этому не вернется, потому что мы воспитаем два-три поколения, которые будут расти без застолья, не будут видеть эти картины. Любая мать, любой отец пожелает своему ребенку такой жизни. Но при этом не хочет воспитывать себя. Парадокс. — Вы в прошлом году предлагали законодательно запретить пить по праздникам. — Идея еще остается. Мы намерены дополнительно установить шесть дней в календаре, когда в городе запрещена продажа алкоголя в розницу: 1 Сентября, последний звонок, Ысыах, День защиты детей, День города. С одной-единственной целью — чтобы, когда народ массово выходит гулять, не было людей, слоняющихся рядом с алкомаркетами. И никто от этого не пострадает. Все, кто хочет выпить, имеют возможность купить заранее. Как показывает практика, если все знают заранее, что алкомаркеты не будут работать в этот день, там не кучкуются асоциальные личности. От алкоточек денег в казну — кот наплакал — Может, я ошибаюсь, но хотя мелкие предприниматели закрылись, у нас появились алкобароны. — Мне неважно, сколько субъектов работает в алкобизнесе, крупные они или мелкие, мне важно, чтобы уменьшалось количество объектов в городе. Моя задача — оградить наше подрастающее поколение от картины, когда рядом со школами и детскими садами появляются алкомаркеты, и там пьяные люди слоняются. Моя задача — сделать так, чтобы как можно меньше матерей и женщин страдало из-за того, что мужики пьют и какую-нибудь дичь творят. Моя задача — чтобы вообще не было такого понятия, как женский алкоголизм. В принципе, я вижу, как народ в интернете реагирует: много кто поддерживает, другие доказывают, что ничего не выходит. Но факты, цифры, реальные результаты — это то, что добавляет мне жизненных сил для решения этого сложного вопроса. — У вас же есть предпринимательское прошлое. Вы еще студентом были, когда стали зарабатывать. — Да, я первые свои деньги заработал, когда еще учился в Бауманке (Московский государственный технический университет имени Баумана. — Прим. ред). — Ваши оппоненты говорят, что вы теперь с этими же предпринимателями боретесь. От алкобизнеса бюджет города тоже получает налоги… — Ну я бы здесь с этим поспорил. Мы по ОКВЭДам и по юрлицам, которые занимаются продажей алкоголя, посмотрели, сколько денег поступает в казну городскую. Ерунда вообще. — И сколько, если не секрет? — Дело даже не в деньгах, которых поступает реально мало, а в том, что на другой стороне чаши весов. Если мы будем думать категориями только экономики и благополучия предпринимателя, при этом игнорируя социальные проблемы и моральное разложение общества, то грош нам цена вообще. Любой гражданин, который получает заработную плату, платит НДФЛ — налоги платит. И он этим кичится? Нет. Только от владельцев алкомаркетов вы будете слышать, что они платят налоги. Я же не говорю, что мы против предпринимателей. Формулировка другая: я — за народ. Предприниматели, которые сегодня продают алкоголь, могут найти уйму других видов бизнеса, которые можно реализовать. — Справедливо. — При этом предпринимательская инициатива по продаже алкоголя ориентирована только на местные деньги, которые затем выводятся за пределы региона. Если люди перестанут пить, начнут больше работать, то и денег в экономике станет больше. Соответственно, каких-то других услуг, товаров можно будет продать больше. Поэтому это ложь и обман, когда говорят, что алкогольный бизнес является каким-то очень важным элементом структуры экономики города. Вместо «питницы» мэр хочет «субботницу» — Некоторые считают, что «наливайки» и лжекафе надо выгнать из города, пусть они на окраинах будут. Вы согласны? — Понятия «наливайка» вообще не должно быть. Ты уже определись: либо ты магазин, который продает алкоголь, либо нормальный кафе-ресторан. Всё. Понятие «наливайка» должно быть искоренено. С этой идеей пять лет бегаю уже. Сначала на меня как на ненормального смотрели… — Знаю, и многое про вас писали. — Кем только меня не называли! Очень много людей пишут, что я сам пью: «Вот опять с бодуна стоит». Ну просто некрасивый я лицом, ну не виноват, что выгляжу так. Но вода камень точит, и я нахожу всё больше союзников в этом вопросе. И когда есть понимание и взаимодействие между многими структурами, результат получается кумулятивный. Поэтому эффекты будут впереди. Это только начало. Из 270, которые сегодня работают, до 2030 года еще порядка 70 прекратят продажу крепкого алкоголя. Это при действующих нормативах — от школ 300 метров. Я на всех своих встречах спрашиваю у людей, голосование провожу: как вы считаете, в городе можно ли увеличить расстояние от алкомаркетов до школ или оставить как есть? Три варианта: 300 метров, 600 метров и километр. Угадаете самый популярный? — Километр? — Километр. 85% людей голосуют за километр. Поэтому, если мы сделаем так, то в центральной части не будет ни одного алкомаркета. Они просто переедут, и появятся специальные локации, где они все будут находиться. Кстати, этот опыт есть и в мировой практике. Например, в Европе люди ездят в определенные места, где покупают алкоголь. Надо убрать неосознанное употребление алкоголя. — Раньше можно было просто выйти из дома, перейти дорогу или даже не переходить и прямо во дворе купить. — Я вот начал бороться с ней у себя в городской администрации. — Запустили акцию? — Нет, не акцию, а спартакиаду среди работников всех наших подведомственных учреждений. Угадайте, в какой день мы соревнуемся? — В пятницу. — В субботу. Рано утром. — Кто-нибудь приходит? — Полные залы! Как можно не прийти? Хорошие призы. Замечательная атмосфера! Если у нас активности происходят, командные соревнования, например, угадайте, в какой день? — В субботу. В семь. — Ну желательно, конечно, было бы и в семь. Я сам в пять встаю, поэтому в семь для меня нормально, но для всех в девять. — У них просто не остается шанса в пятницу что-то делать. «Питницы» не будет. — Сначала это так, пока ты не втянешься в прекрасную утреннюю субботу. Когда ты поймешь, что субботнее утро — это чудо, вечер пятницы для тебя будет очевиден. — Кстати, по поводу спорта. Вы же со школы занимаетесь боксом и контактными видами борьбы, правильно? И вы до сих пор этим занимаетесь? — К сожалению, сейчас очень редко удается выйти на ринг, побоксировать. Но физкультурой занимаюсь, да. — И утренние зарядки? — Обязательно, каждое утро. Это же счастье. Я больше всего в течение дня жду утра, чтобы выйти на зарядку. — Вы же сделали так, что теперь и горожане выходят утром на зарядку с мэром. Людей, кто приобщается к здоровому образу жизни, все-таки стало больше? — Вот мы за пять лет в Якутске увеличили количество людей, регулярно занимающихся спортом, на 50 тысяч. Это дает отличное подспорье тому, чтобы меньше болеть, эффективнее трудиться и, скорее всего, перейти окончательно к здоровому образу жизни. Шансов на это больше. Соответственно, культивирование спорта привело к сокращению неосознанного употребления алкоголя. По возможности мы стараемся проводить их гораздо больше для разных социальных групп, для разных возрастов, чтобы люди от маленького и до почтенного возраста вовлекались в крупные спортивные мероприятия, и тогда это дает эффект. По Якутску, обратите внимание, мы поставили около 70 воркаут-станций — это уличные тренажеры. Я помню, в мою молодость в городе всего две было: возле торгового центра «Эрэл» на Крупской и на пляже 202-го микрорайона. Всё. И когда я сейчас вижу у каждой такой станции молодежь, это меня радует, потому что у ребят появляется комьюнити, сообщество вокруг правильной темы. А умение подтягиваться — это не только физическая история. Подтягиваться — это больше моральная вещь. Ты по жизни себя наверх тянешь. Как сам мэр бросил пить — Евгений Николаевич, а вы сами когда в последний раз пили и почему перестали? У вас, как вы выразились, тоже был «спусковой крючок», который заставил поменять мнение? — Ну, во-первых, у меня никогда не было особой тяги к спиртному, хотя лет двадцать назад выпивка была естественным, нормальным процессом в каждой молодежной компании. Но в какой-то момент для меня это стало ненормальным. Вот и всё. К тому же я рано стал папой — в 21 год. Мне надо было работать. Так что не было какого-то триггера, чтобы «вау», и я резко бросил: просто понял, как всё это бессмысленно. — У вас были какие-то личные трагедии, истории, чтобы вы смотрели на кого-то и… — К сожалению, у народа саха практически в каждой семье личных историй и трагедий из-за алкоголя полно. Потому что мы не умеем пить. Наше поколение, я убежден, должно просто друг с другом договориться: мужики должны перестать пить. Вот просто 50 лет не пить. Я в последний раз на четвертом курсе употреблял алкоголь. И вообще не страдаю. Все, кто рядом со мной, наверное, от того, что я не пью, только счастливы. И так может поступить каждый. — Вы видели, как Артемий Лебедев в своем подкасте обсуждал эпизод, где вы вылили дорогостоящий алкоголь в раковину? — Я уже до Лебедева дошел? — Да, дошли. Он был немного в шоке, что главе Якутска дарят дорогой алкоголь, а он идет и выливает всё в раковину. — Это же не одномоментно было подарено, просто лежало годами. И не на работе мне это дарили. На работу уже не носят — все знают. — Откуда вы столько взяли? Там было огромное количество. — Знаете, это за несколько лет накоплено, потому что и у меня в семье никто не пьет. — Лебедев посоветовал людям думать, что и кому они дарят. Потому что это выглядело иронично: вы боретесь с алкоголем, а вам его дарят. — Когда пошла вся эта история, что все друг другу что-то дарят, я решил так сделать, чтобы люди задумались. Смысл же был в чем? Когда вы дарите кому-то что-то, вы же хотите сделать добро человеку. Вы своему ребенку или матери алкоголь подарили бы? Если вы хотите человеку добра, подарите то, что будет полезно. Абонемент в спортзал, в театр. Поэтому я призывал на самом деле не выливать, а перестать друг другу дарить алкоголь. Ты себя сначала сделай примером для них, чтобы они тебя с алкоголем не видели, с сигаретой в зубах; чтобы они видели, как ты заботишься о слабых, пытаешься обогнать других в добрых делах. Вот это и есть лучшее воспитание. Поэтому моя мечта, чтобы половина нашего народа мужского пола взяли и договорились, руки пожали, что 50 лет не пьем. И посмотрим, к чему это нас приведет. — Евгений Николаевич, у вас 2 апреля заканчивается срок полномочий. У нас отменили прямые выборы. Люди даже если захотят, не смогут за вас проголосовать. Представим, что мэром города станет другой человек. Тогда всё заглохнет по антиалкогольной теме? — Вы знаете, если даже случится так, что я завтра не буду ни в каких органах власти, пока у меня есть возможность встречать новый день, то я буду бороться в любом случае. Я уже не могу свернуть. Понимаете? У мужчины есть невидимая одежда — называется честь. И если ты хотя бы один раз свою честь уронишь, ты больше ее не наденешь. Вот я берегу это дороже всего. Это мои принципы. Это то, на чем я держусь вообще как человек. Мне честь не позволит отказаться от этой темы. От меня зависит то, как я буду исполнять свои роли. У нас, у саха, есть три понятия: буор кут — это тело твое. От меня зависит, как я свое тело буду содержать. Мое тело — мой храм, условно говоря. Не должно быть никаких действий, чтобы я данное мне тело уничтожил раньше времени. Я должен сохранить его в максимально рабочем состоянии. Салгын кут — это вещь, которая связана с религией, с нематериальными, духовными ценностями человека. И ийэ кут — это наша социальная роль. Неважно, кто во что верит, но ийэ кут — это то, как ты относишься к своим близким. Какой ты сын, муж, отец, какой ты мэр, в конце концов. Задачи, которые мэр выполняет, — это ограниченный список на самом деле. Но я должен выполнять всё по максимуму, по мере своих возможностей. — И через 50 лет мы такие: «Что такое алкоголь? Мы не знаем, что это…» — Если 50 лет мы не будем пить, то через 50 лет нас будет уже в районе трех миллионов. — Потому что люди не будут убивать и насиловать, а будут рожать? — Конечно. Развратный образ жизни перестанет быть нормой. Вещи своими именами назову. Почему сейчас люди поздно женятся? — Погулять охота? — Потому что доступ к «этому» очень открытый, простой. Многие в состоянии алкогольного опьянения только и могут себе это позволить. Если бы не пили, то люди бы раньше женились, больше детей рожали, работали, богаче становились, мужчины стали бы наконец-то не пить 50 лет у себя дома. Ты и себя несчастным делаешь, и женщину, которая рядом с тобой. Потому что она хочет защиты, она хочет сильного мужского плеча рядом. А ты его дать не можешь, потому что ты сегодня пьяный раб своих страстей. Не более того.