День рождения без Бабая: вспоминаем первого президента Башкирии Муртазу Рахимова

Как любой крупный политик Муртаза Рахимов остался в памяти людей крайне противоречивой фигурой. После смерти Бабая, как его часто называют в Башкирии, про первого президента республики было сказано уже очень много — как хорошего, так и крайне критичного. Сегодня первое 7 февраля, которое мы проводим без него, в этот день Муртазе Губайдулловичу исполнилось бы 89 лет. UFA1.RU собрал главное об этом политике, его эпохе и наследии в одной статье. Как он пришел к власти? Муртаза Губайдуллович родился 7 февраля 1934 года в Кугарчинском районе Башкирской АССР, отучился в Уфимском нефтяном техникуме и устроился работать на Уфимский нефтеперерабатывающий завод имени XXII партсъезда (будущий «Уфанефтехим»), где в итоге трудился 34 года своей жизни на восьми разных должностях, вплоть до директора. В перестроечные годы его назначили председателем Верховного совета, а 12 декабря 1993 года избрали президентом Башкирии. В 1998 году переизбран на второй срок, в 2003-м — на третий. Экономист Рустем Шайахметов отмечал, что на первом этапе своего правления Бабай «консолидировал вокруг себя народ, став национальным лидером». Он производил впечатление крепкого хозяйственника, любил ездить по деревням, открывать там различные объекты, иногда его помощники обставляли это с неуместной помпой, за что критики и оппоненты называли президента Открывашкой. — Я не стремился к власти, но и отказываться от нее не в моих правилах, потому что я всегда был и остаюсь государственным человеком и патриотом. Мне не безразлично, что происходит в республике и стране, — рассказывал он в одном из интервью. В начале — середине нулевых Рахимов приступил к реализации целой серии крупных проектов и строек — самые заметные из них разворачивались в столице республики. Начали возводить конгресс-холл «Торатау», где и по сей день регулярно проводятся крупные политические и культурные мероприятия, монументальную мечеть Ар-Рахим, которую, правда, так и не доделали до сих пор, построили проспект Салавата Юлаева. Бабай в тот период имел в автопарке бронированный черный «мерс» с госномером А100АА02 — иномарка использовалась для езды по городу, а вот в районы глава региона отправлялся уже на «Лексусе». Его сын Урал, главный ньюсмейкер Башкирии в десятых годах, также занимался политикой и в какой-то момент стал счастливым владельцем предприятий местного топливно-энергетического комплекса, что впоследствии вылилось в федеральный коррупционный скандал. Привлечь к ответственности Урала Рахимова силовики не смогли, поскольку тот перебрался в Австрию. — [На втором этапе своего правления] Муртаза Рахимов сконцентрировал в своих руках очень большую власть, в его фактическом подчинении были и правоохранительные органы, — считает Рустем Шайахметов. — Он сформировал жесткую вертикаль власти, не допускающую критику в свой адрес и жестко подавляющую своих оппонентов. Действительно, в этот период в республике были определенные проблемы с политической конкуренцией — амбициозный конкурент Бабая на президентских выборах 2003 года банкир Сергей Веремеенко, например, внезапно снял свою кандидатуру, несмотря на активную предвыборную кампанию и громкий скандал с поджогом типографии, где печатались фальшивые бюллетени якобы в пользу Рахимова. По мнению немецкого политолога Йорна Гревингхольта, президенту Башкирии многое сходило с рук из-за лояльности в Москве. В своей книге «Республика Башкортостан: через государственный суверенитет к авторитарному режиму» эксперт указывал на то, что Муртаза Рахимов пользовался периодическими кризисами в Москве в своих интересах. — Для руководства России с трудом завоеванная лояльность крупных региональных князьков была важнее сохранения единого правового и экономического пространства и соблюдения Конституции, — считал он. — Рахимов выгодно использовал это для установления в Башкортостане своего авторитарно-кланового режима. При Бабае в Башкирии обкатывались ныне уже привычные политические технологии борьбы с оппозицией, как, например, срыв протестных акций с последующей организацией собственной, провластной, в том же месте и в то же время. Громкой историей, на которую отреагировали даже представители Парламентской ассамблеи Совета Европы, было массовое избиение в Благовещенске в декабре 2004 года. Тогда до тысячи человек пострадали от действий омоновцев в масках, которые по поручению главы МВД республики приехали в город для облав после избиения трех милиционеров местными жителями. — Устанавливая феодальную автократию на уровне республики, он заложил основу того, что происходит сейчас, — считает политолог Дмитрий Михайличенко. — Заложил, фальсифицируя выборы, уничтожая оппозицию. Хотя он из другой, по сути, из не совсем путинской эпохи. Тем не менее в памяти многих Бабай остался хорошим лидером региона. Отчасти это связано с успехами, которых удалось достичь на первом этапе правления: он оказывал весомую поддержку сельскому хозяйству, создал современный санаторно-курортный комплекс, добился неплохого уровня зарплат, что спровоцировало миграционный приток населения, отмечает Рустем Шайахметов. В то же время значительная часть поддержки АПК, строительства соцобъектов осуществлялась за счет предприятий, на некоторых из них это отражалось негативным образом, вплоть до банкротства. Массовая газификация, развитие спорта, борьба за самостоятельность республики — всё это ассоциируется с Бабаем. Не боялся первый президент и прямо критиковать федеральную власть: то обрушиваясь на «демократов», которые «жизни не знают, как картошку выращивать», то ругая Госдуму за голосования в пустых залах, то высмеивая назначенных губернаторов за отпуска посреди сезона уборки урожая. — С регионами легко стали делиться социальными обязательствами перед людьми, но не доходами, — заявил как-то Рахимов. Почему все снова полюбили Бабая, когда он ушел? В то же время в новом веке в Башкирии шла ожесточенная борьба за личную власть и дележ активов, в ходе которого республиканская собственность «утекала» по сомнительным схемам, отмечает Рустем Шайахметов. По мнению Дмитрия Михайличенко, в ходе своего правления Бабай «уничтожил местное самоуправление и зачатки демократии», а люди уже довольно сильно от него устали. Самого Бабая на одном из интервью тех лет прямо спросили об этом, однако он в ответ отшутился в своей манере. — За свое кресло я как раз держусь. Я его с завода принес, где был директором. Сам его ремонтирую. У меня даже инструмент свой заводской есть, — сказал он. — Ухода Рахимова многие ждали более десяти лет, — комментирует политолог Дмитрий Михайличенко. — Тогда антирахимовские настроения, прежде всего среди русского населения, были очень серьезны. Но, в отличие от [своего преемника на посту] Рустэма Хамитова, Муртаза Рахимов не растворился после ухода с поста президента республики, и за это десятилетие, прежде всего благодаря медийной работе [директора издания «Пруфы.рф» и племянницы Рахимова] Рауфы Рахимовой и [журналиста] Рамиля Рахматова, укрепил свой имидж. После ухода с поста Бабай действительно занял роль некоего морального ориентира. Он периодически выступал с комментариями и оценками через прессу, к его мнению прислушивались жители. Не подорвал авторитета даже скандал, в ходе которого его сыну Уралу были предъявлены обвинения в присвоении и легализации доходов с регионального ТЭКа. Политолог Михаил Виноградов вспоминал, как познакомился с Рахимовым в начале десятых — когда тот «уже был почти оппозиционером». — Ожидал увидеть какой-нибудь роскошный дворец с фонтанами и павлинами, а оказался в офисе с евроремонтом из 90-х. На столе лежали «Советский спорт» и «Новая газета» — странный для тирана набор, — рассказывал он. — Собеседник то ли в шутку, то ли всерьез попенял мне как старому знакомому — мол, не первый раз в республику приезжаешь, а не заходишь. Хотя, казалось бы, откуда он вообще мог обо мне знать? Показалось, что он не особенно уже слушал, но рассказывал много, особенно про хоккей, откуда его не успели выдавить, и глаза были живые и неравнодушные. Что, конечно, вызывало симпатию — неравнодушные уже тогда были не в избытке. Именно этой памятью можно объяснить небывалый ажиотаж на похоронах первого президента Башкирии. Политик скончался 11 января 2023 года, по версии СМИ, из-за тромбоза, который развился у него после перенесенного коронавируса. Проститься с Бабаем пришло настолько много людей, что в какой-то момент в ГКЗ «Башкортостан» просто перестали впускать желающих. Многие отстояли несколько часов на холоде, ожидая начала траурного шествия. В этот момент в Уфу прибыл президент России Владимир Путин, чтобы попрощаться с тяжеловесом региональной политики и пообщаться с нынешним главой республики Радием Хабировым. — Он [Муртаза Рахимов] много сделал для республики. Я еще раз хочу подчеркнуть: своей взвешенной политикой — и в национальном вопросе, и в вопросах государственного строительства в целом — на очень сложном, переломном этапе российской истории сыграл значимую, заметную, позитивную роль, — сказал президент Хабирову. Каким мы его запомнили? В последние годы своей жизни Бабай болел. Из выписок Росреестра нам известно, что ему принадлежал дом в «поселке газовиков» в самом сердце Уфы. В этом закрытом коттеджном комплексе он жил рядом со своими бывшими подчиненными: премьер-министром Раилем Сарбаевым, его предшественником на посту Рафаэлем Байдавлетовым (также работавшим во времена Бабая), экс-мэром Павлом Качкаевым, родней крупного застройщика Валерия Мансурова и олигархом Дамиром Мугиновым. Политическая карьера сына Муртазы Рахимова по понятным причинам прервалась, хотя и до этого она не шла гладко. В бытность свою депутатом Курултая в 2005 году он попал в крупный скандал, когда собственный отец обвинил Урала и других депутатов в попытке сместить спикера регионального парламента Константина Толкачева. Отношения между отцом и сыном были достаточно натянутыми, в чем признавался и сам Бабай. Сейчас региональные власти активно рассуждают о том, где и какой памятник Рахимову поставить, какие улицы и объекты переименовать в его честь, хотя для многих жителей кажется очевидным, что лучшим памятником первому президенту стала бы достроенная мечеть Ар-Рахим, стоящая сейчас недоделанной едва ли не в самом заметном месте Уфы. В каком-то роде воспитанные им политики — тоже часть наследия Бабая. Экс-мэр Уфы Павел Качкаев много лет успешно работает в Госдуме, там же оказался и многолетний глава ГИБДД Динар Гильмутдинов, Константин Толкачёв по-прежнему на своем посту председателя Курултая, да и главой республики сейчас является бывший глава рахимовской администрации Радий Хабиров. Он, к слову, одним из первых выразил соболезнования в связи с кончиной бывшего начальника. — Мы склоняем головы перед великим сыном башкирского народа, который посвятил всего себя служению республике и России. Прощайте, уважаемый Муртаза Губайдуллович, — написал он. — Возглавляя республику в непростые времена, Рахимов многое сделал для сбережения и преумножения ее наработанного десятилетиями промышленного, экономического, культурного потенциала, — вторил ему Гильмутдинов. — Благодаря своей кипучей энергии, честной работе, отношению к людям он пользовался большим авторитетом у коллег и уважением всех, кто его знал, — поделился мнением Толкачёв. — Свою жизнь он посвятил республике, до самых последних дней работая для ее блага. Его уход — огромная потеря для всех нас. Подробнее о том, какой была эпоха Рахимова с точки зрения политики и экономики, мы ранее рассказывали в отдельной статье. Читайте также нашу подборку самых ярких цитат политика и предложений чиновников о том, как увековечить память о нем в Уфе и республике.