Здоровье «Теперь не проститутки, а работяги и вахтовики»: грозит ли Башкирии генерализованная эпидемия ВИЧ

«Теперь не проститутки, а работяги и вахтовики»: грозит ли Башкирии генерализованная эпидемия ВИЧ

Выявляемость ВИЧ упала. Но не риск заражения

Тестируются далеко не все зараженные | Источник: Александр Ощепков / NGS.RUТестируются далеко не все зараженные | Источник: Александр Ощепков / NGS.RU

Тестируются далеко не все зараженные

Источник:
Александр Ощепков / NGS.RU

Роспотребнадзор сообщает о генерализованной эпидемии ВИЧ в 27 регионах России. Редакция UFA1.RU попыталась выяснить, как обстоят дела в Башкирии: однако СПИД-Центр от прямого ответа уклонился, перенаправив запрос в Минздрав — в результате министерство предоставило позитивные данные, признав только снижение выявляемости. Зато в разговоре с руководителем фонда «Позитивная среда» Артуром Гильмановым вырисовался портрет нового среднестатистического пациента — и он вас, скорее всего, удивит.

Мужчина-работяга, вахтовик, житель Зауралья

Средний портрет вновь выявленного пациента, по данным РОО «Позитивная среда», — мужчина в возрасте от 35 до 49 лет. Это не «молодежь» и не маргинализированная группа, не «женщины с низкой социальной ответственностью» и не наркоманы. В 54,4% вновь заболевших — мужчины трудоспособного возраста. По официальной статистике, которую приводит Минздрав республики, 87% случаев заражения приходится на незащищенный гетеросексуальный половой контакт.

«На сегодняшний день четко можно сказать, что, согласно официальной статистике, — среднестатистический портрет заболевшего — это действительно мужчина средних лет, от 35 до 49 лет. То есть коридор возрастной стал шире, — рассказал руководитель фонда РОО „Позитивная среда“ Артур Гильманов. — Если раньше, буквально лет 10–15 назад, мы фиксировали более молодое население, то сейчас это экономически активное, трудоспособное население, которое подвергается риску заражения вирусом иммунодефицита, и фокус профилактических программ поэтому смещается на работу именно с этой категорией. Становится больше выездов в трудовые коллективы».

Вахтовики и выезжающие мужчины становятся переносчиками. Гильманов предлагает решение: расширение бесплатного скрининга на транспортных узлах — железнодорожных вокзалах и в аэропорту Уфы, а также тестирование при трудоустройстве, которое пока не является обязательным условием.

«Это позволило бы перехватывать людей именно в момент их миграции либо обратно, либо из республики», — поясняет он.

Источник: Павел Каравашкин / FONTANKA.RUИсточник: Павел Каравашкин / FONTANKA.RU
Источник:
Павел Каравашкин / FONTANKA.RU

Кумертау больше не «рекордсмен»? Первенство может вырвать Зауралье

Самая сложная ситуация долгое время оставалась в Кумертау, но, исходя из статистики заболевших, теперь первенство может перейти к городам Зауралья — территориям с высокой трудовой миграцией, где большое количество мужчин на постоянной основе выезжает и возвращается в регион. Среди них Сибай, Учалы.

«Они являются, в том числе, и дополнительным стимулом роста числа как инфекционных, так и неинфекционных заболеваний, которые приносят к нам в регион. Это, к сожалению, официальная статистика», — констатирует Гильманов.

В Минздраве республики, впрочем, называют «рекордсменами» не города, а территории с показателем выше среднереспубликанского кумулятивного уровня пораженности (554,7 на 100 тыс. населения): Кумертау, Салават, Стерлитамак, Мелеузовский и Ишимбайский районы. Причина, по версии ведомства, та же — миграционные потоки.

Кумулятивно (за все годы) под наблюдением в республике находится 21 501 пациент — это накопленная масса, а не текущая одномоментная заболеваемость. Впервые выявленных случаев: 2022 — 1 388, 2023 — 1 396, 2024 — 1 370, 2025 — 1 247. Тенденция к снижению выявляемости новых случаев особенно заметна в 2025 году — падение примерно на 9% к 2024-му и на 11% к пику 2023-го.

Обследования не выявляют

Снижение выявляемости Минздрав трактует как управляемую ситуацию. Однако если проблем с закупкой препаратов антиретровирусной терапии, по словам представителя «Позитивной среды», нет, то с закупками реактивов для анализов, а это как раз-таки первичное выявление, в прошлом году проблемы наблюдались.

«Дело в том, что реактивы закупаются за счет регионального бюджета, эта часть расходов передана уже полностью региону. И, соответственно, по реактивам пока есть сложности. Были небольшие качели в определенный промежуток времени, анализы делались в ограниченном порядке, но сейчас, насколько я знаю, восстановилась полностью ситуация с забором крови и проведением анализа в необходимых объемах. То есть поставка реактивов прошла нормально, и, соответственно, закупки были проведены. На следующий год пока вопрос открытый», — признают в фонде.

Закупка реактивов на следующий год будет делаться в начале года, в зависимости от объемов средств, которые будут выделены региональным бюджетом. Пока здесь прогнозировать, какая ситуация будет, сложно.

Что касается качества реагентов, тут еще сложнее. Данных о погрешностях анализов или некачественно проведенных анализов в доступе просто нет.

«Сложнее выявлять»: закрытые группы и поздние диагнозы

Помимо реактивов, как признает Гильманов, сложнее стало выявлять пациентов из узкоспециализированных групп населения — так называемых людей, практикующих нестандартное половое поведение, употребляющих психоактивные вещества, а также занимающихся коммерческой секс-работой.

«Ввиду жесткой стигматизации их образа жизни такие люди стали еще реже обращаться за медицинской помощью и выявляются как нами, так и Центром СПИДа в тяжелых состояниях, зачастую это прогрессирующий синдром приобретенного иммунодефицита в терминальной стадии, когда человеку достаточно сложно бывает помочь даже современными препаратами», — говорит он.

При этом, по его словам, «драйверами роста остаются по-прежнему те же самые категории».

«Первые признаки: не ищите их у себя»

Первый вопрос, который интересует каждого, — как без анализа понять, что заболевание есть. Но эксперт отмечает, что внешних признаков ВИЧ у человека без стадии СПИДа нет «от слова совсем».

«Вы их видите каждый день везде и всюду. И внешних признаков нет. Пока у человека не разовьется стадия СПИДа, в принципе, никаких проявлений, что у него есть вирус иммунодефицита, вообще не будет», — подчеркивает Гильманов.

Именно поэтому, считает он, не стоит спекулировать на теме «первых признаков»: люди становятся настолько подозрительными, что начинают искать у себя вирус при каждом «чихе» и сдавать анализы каждую неделю. И это тоже плохо.

«Излечения нет, это миф»

В том, почему мужчины-вахтовики и работяги привозят инфекцию в регион, есть и психологическая сторона.

«Большая часть людей, таких же, как мы с вами, не воспринимают ВИЧ как угрозу для себя, как возможный риск, который может возникнуть в том числе и для нас с вами», — мужчины реагируют именно так, напоминает спикер.

Узнав о диагнозе, человек проходит пять стадий — от отрицания до принятия, напоминает эксперт. Первая реакция именно такая: отрицание диагноза.

Важно не оставлять его одного: как у фонда, так и у Центра СПИДа есть центры психологической поддержки, группы взаимопомощи и равные специалисты — люди, живущие с диагнозом и прошедшие специализированную подготовку как социальные работники.

«Врачи Центра СПИДа всегда подсказывают контакты, куда можно обратиться. Желание остается только за человеком», — говорит он.

Что касается «излечения», о котором иногда пишут мировые СМИ, то его нет. Речь идет о двух известных случаях пересадки костного мозга от донора с врожденным генетическим дефектом, не позволяющим вирусу прикрепляться к иммунным клеткам. «О полном излечении здесь не говорится. Здесь говорится о том, что ВИЧ перестал размножаться в организме человека», — уточняет Гильманов. ВИЧ остается неизлечимым заболеванием.

Почему не хотят обследоваться

Из профилактических мероприятий, на которых сейчас делают упор, — беседы в крупных предприятиях, лекции и обследования среди мужских трудовых коллективов.

«К сожалению, не все понимают эту специфику, не все готовы включаться в эту работу. Многие даже обижаются», — говорит спикер.

По словам эксперта, причина проста: люди старшего возраста привыкли считать, что если они не употребляют наркотики и не ведут «разгульный образ жизни», то ВИЧ — это не про них. Отсюда — пренебрежение барьерной контрацепцией.

«Представление человека о том, что вирус иммунодефицита — это болезнь исключительно маргинальных слоев населения, по-прежнему складывается в общественное мнение о том, что обычный человек не может заразиться этим заболеванием», — говорит Гильманов, подчеркивая, что, если вы их увидите на улице, вы никак не поймете, что у него ВИЧ.

Статистика

Минздрав РБ заявляет, что информацией о 27 регионах с генерализованной эпидемией не владеет. В целом ситуация, по официальным данным, достаточно позитивна. Охват антиретровирусной терапией — 94,1% при целевом показателе 90%. Препараты закупаются централизованно Минздравом РФ, более 70% — российского производства, все зарегистрированы и доступны. По официальной версии, дефицита нет.

Охват обследованием — 34,3% населения. Выявляемость упала с 1,3 до 1 на 1000 обследованных (−23%). Это довольно много. Официальная трактовка: это следствие эффективного диспансерного наблюдения и достаточного охвата терапией источников инфекции, а не провал в тестировании.

По данным Минздрава, пути передачи: 93,3% — половой, 5,8% — парентеральный, 0,9% — вертикальный (от матери к ребенку). Случаев заражения при оказании медпомощи, в том числе при переливании крови, в 2025 году не регистрировалось.

Беременные, дети и СВО

По данным общественной организации, в прошлом году был один случай заражения матерью ребенка, а всего беременных было порядка 300. Антиретровирусная терапия позволяет детям рождаться здоровыми.

«Наша основная задача к 2030 году — выйти на абсолютный ноль по передаче ВИЧ от матери к ребенку», — говорит Гильманов.

Что касается участников СВО, то, по словам собеседника, статистикой о случаях передачи вируса он не располагает. «Официально мы не знаем подобную статистику, есть ли такие случаи или нет. Но я могу четко сказать: из числа пациентов люди, живущие с ВИЧ, тоже идут добровольцами на передовую, потому что люди, получающие антиретровирусную терапию, ничем не отличаются от обычных здоровых людей и могут выполнять такую же боевую задачу, как и их товарищи», — отмечает Гильманов.

В Минздраве республики на вопрос о случаях в зоне СВО ответили прямым отказом: «Мониторинг заражения ВИЧ-инфекцией в зоне СВО не ведется».

ПО ТЕМЕ
Лайк
TYPE_LIKE0
Смех
TYPE_HAPPY0
Удивление
TYPE_SURPRISED0
Гнев
TYPE_ANGRY0
Печаль
TYPE_SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
0
Пока нет ни одного комментария.
Начните обсуждение первым!
Гость
ТОП 5
Рекомендуем