
Игорь с мамой
Игорю Михееву из Башкирии пять лет. Он ходит в детский садик, плавает, катается на лошадях и самокате. Он очень коммуникабельный, любит технику и музыку, мечтает стать аниматором. А ещё у Игоря есть особенность — она связана с последствиями инсульта, который случился, когда ему было всего 40 дней.
Анастасия, мама Игоря, вспоминает тот день — 6 марта 2020 года. Мальчику был месяц и десять дней. Утром его вырвало фонтаном, и он резко побледнел. Родители подумали — отравление, повезли в больницу в Иглино. Там сказали срочно ехать в Уфу. Пока ехали в 17-ю больницу, ребенок начал терять сознание.
«Когда мы приехали в больницу, у него сразу взяли анализы и сказали: у него сильная кровопотеря. Сказали, нужно срочно сделать КТ», — рассказывает Анастасия.
Сделали КТ головного мозга, легких, живота. Выяснилось: обширная гематома в головном мозге. Кровоизлияние, которое давило на мозг. Врачи спрашивали, не падал ли ребенок, получал ли он травмы, но, как вспоминают родители, он просто спал.
«Мы, конечно, были все в шоке, как будто бы это какая-то ошибка. Посмотрите еще раз, точно ли это так произошло», — вспоминает мама.
«Вена была сформирована клубочком»

Игорь не наступает на полную стопу
Нейрохирург объяснил, что у Игоря аномалия вены — она сформировалась еще в утробе клубочком. Голова росла, вена натягивалась, и в один момент порвалась. Началось кровоизлияние, образовалась большая гематома, которая давила на мозг. За это время она успела повредить головной мозг.
«Врач сказал: повреждение большое. Будем смотреть, как он будет дальше восстанавливаться. Как вообще что будет, сказать не могу», — рассказывает Анастасия.
Операция шла шесть часов. Врачи убрали гематому и купировали вену, которая разорвалась. Часть черепа тоже пришлось убрать из-за отека мозга. Вторая операция должна была вернуть костный материал на место, но из-за аллергии ее отложили, а когда пришло время — кость заросла сама.
«Врач говорит, это для нас было чудо. Он сказал, у него хороший потенциал, то есть у него как бы на генном уровне всё такой крепкий мальчишка, богатырь прям. Всё у него заживает хорошо», — говорит Анастасия.

Игорь с папой
Но последствия инсульта остались. Левое полушарие мозга Игоря полностью умерло, поражены лобная и затылочная доли. Нарушены когнитивные функции, чувствительность нервных окончаний в руке и ноге. Сигналы не поступают в мышечную структуру, мышцы не развиваются как надо. Из-за этого нога и рука отличаются от противоположной стороны по размерам, ими тяжело двигать.
Он растет, мышцы натягиваются, нога и рука сковываются. Родители растягивают его каждый день, одевают ортезы, тутора на ночь, чтобы растянуть ему ножку. Но с каждым годом это помогает все меньше. Растяжки болючие — ребенок плачет, гипсование — еще больнее, из-за чего Игорь плохо спит.
«Каждый его шаг теперь — это деформация ноги, и парезной, и здоровой. Потому что вся основная нагрузка на нее ложится», — говорит Анастасия.
«У каждого человека есть какая-то особенность»

Улыбка года!
Игорь плавает с полугода — может проплыть 25 метров туда-обратно одной рукой. Катается на лошадях, учится на самокате. На велосипеде ему пока тяжело.
«Тяжело. И у деток вопросы появляются: почему ручка такая, почему ножка такая? Я говорю, что у Игоря такая особенность. У каждого человека есть какая-то особенность. У тебя такая», — рассказывает Анастасия.
Он сам спрашивает: «Мам, почему у меня ручка вот эта болит? Почему я этой ручкой не могу?» Мама отвечает: «У тебя такая особенность. Зато ты умеешь хорошо плавать. Зато ты хорошо катаешься на лошадях».
«Это был ковидный год»
Игорь родился в год ковида. Незадолго до родов Анастасию забрали в ковидное отделение, откуда она сразу уехала рожать. После родов тест у мальчика не показал ковид, у мамы тест к тому моменту был тоже отрицательный. Может ли это повлиять на развитие аномалии — врачи не знают.
«Я много раз задавала вопрос нейрохирургам. Ну, такая вот аномалия, случайность, — отвечали они», — говорит Анастасия.
Дети с подобными поражениями мозга могут всю жизнь провести лежачими, есть через зонд, потому что глотательные рефлексы не работают.
Сейчас Игорю предстоит операция, чтобы он продолжал ходить. Родителям очень помогают родственники, а также анонимы из сети, кто услышал об этой истории, — это особенно удивляет их.
Операция стоит 2,5 миллиона рублей без учета реабилитации. И такую же операцию предстоит повторить в пубертатный период.
«Какие-то прогнозы выстраивать, если честно, нет смысла. Всё индивидуально у детей, никто ничего не может сказать наперед. Самое главное — это вера. С верой нужно жить, нужно верить в своё дитя, в свою семью. Нам больше всего вера в Господа, вера в нашего Творца помогает. Мы живём, стараемся жить с Богом. С верой», — говорит папа Игоря Дмитрий Михеев.

Семья Игоря очень старается, чтобы поставить сына на ноги
Если вы хотите помочь семье Михеевых, пишите на нашу почту — мы предоставим реквизиты.




