«Ярмо охотника, отверженные сородичи и червивое мясо»: узнали настоящие причины выхода медведей к людям

Никакого нашествия медведей в жилых массивах в России нет, а если отдельные особи и выходят к людям, случается это по вине людей. Такое мнение высказал основатель Центра помощи диким животным в Башкирии «Пин и Пуф» Дмитрий Стрельников. Он опроверг мнение экологов о недостатке еды, а также рассказал о корне медвежьей проблемы в Башкирии и в стране в целом. Обо всем этом читайте в материале UFA1.RU.

В Башкирии сообщения о выходе медведей в жилые массивы появились в ряде районов региона. Их видели даже в районах, в которых численность хищника крайне мала. По словам Стрельникова, на фоне массовости сообщений об этом создалось ложное впечатление о нашествии дикого животного в населенные пункты. По мнению нашего собеседника, выход медведя в жилые районы фиксировали и раньше, но это не создавало такого ажиотажа среди людей.

«По статистике, чаще их видеть не стали. Если вы проведете именно параллели с этим. Упоминаниями в предыдущие годы, там два-три-пять-шесть лет назад, чаще их видеть не стали. Чаще их видеть стали в лесу, потому что начали внимание на это обращать. И давайте по-честному: мало где медведь приходит к человеку, чаще человек приходит к медведю. Все случаи реальных нападений медведя — это случаи нападений в лесу», — резюмировал наш собеседник.

Кроме того, Стрельников добавил, что нападения, произошедшие в лесном массиве, — это вина самих людей. Поскольку столкновения с ним происходили в местах, не оборудованных для их посещения туристами или вовсе запрещенных как места обитания диких животных. Речь, в частности, зашла о сноубордисте, на которого напал медведь зимой 2026 года, а также о путешественнике из Башкирии, залезшем в медвежью берлогу. Последнего, по словам Стрельникова, необходимо было оштрафовать.

«Решил покататься на сноуборде или на лыжах на запрещенной территории. Он катался там на лыжах, на сноуборде, чем в итоге столкнулся с медведем, который ему там телефон прокусил. <…> А как он там оказался? Как он там оказался? Медведь-то там живет, а он-то что туда поперся? При этом было уведомление о запрете посещения <…> Или давайте дальше пойдем. Наш башкирский фотограф залез в берлогу к медведю и пофоткал, в какой берлоге будет жить медведь на зиму. То есть представляете картину? Медведь заготавливает себе берлогу. Наш фотограф залез внутрь, пофоткал все внутри и ушел оттуда. Медведь придет, запах человека почувствует. Он будет там зимовать? Уже нет. Ладно, если он успеет другую берлогу сделать, то, скорее всего, он попрется куда-то в населенный пункт, потому что не успел лечь в спячку», — резюмировал Стрельников.

Кроме этого, он опроверг мнение о недостатке пищи в лесу. По словам Стрельникова, в лесах, по меньшей мере Башкирии, достаточно еды для медведя.

«Все говорят: „Ой, еды нету, ой, того нету, ой, этого нету“. Никак с этим не связано. Вот вы в лес заходите, вы видите, что лес облысел там или что-то еще? Нет. Как были грибы, так и есть. Как были ягоды, так и есть. Меньше ничего этого не стало. Вот. Соответственно, питаться, как было, так и есть чем. Нету так, чтобы все, лес, лес не вымер», — резюмировал наш собеседник.

Также он добавил, что медведей-шатунов в этом году не будет больше, чем в предыдущие годы. И это будут единичные случаи, не более.

При этом Стрельников согласен с мнением о том, что медведей действительно стало больше. И это основная проблема, которая подталкивает их к жилому массиву.

«В первую очередь они выходят из-за того, что рождено новое потомство. Первые два-три года потомство ещё живёт рядом с самцом, а после они самцу уже неинтересны, потому что они становятся половозрелыми. То есть они становятся уже взрослыми, и это конкуренты. Они ему не нужны. Он их выгоняет. Он прогоняет их, вместе с ними иногда уходит мать. Отсюда мы и видим мамашу, гуляющую с детьми. <…> И почти все, кто выходит в населённые пункты, — это дети. Что лоси, что медведи — это дети. Взрослый медведь, который там живёт 15–20 лет, 25 лет. Он как жил где-нибудь на опушке, так и живёт, он оттуда не уходит», — рассуждает Стрельников.

Впоследствии изгнанные со своего места медведи-подростки и медведица с семейством находят самый простой способ прокормиться — мусорки. Манит, по словам основателя Центра, отнюдь не недостаток еды в лесу, а ее доступность в городе. Иногда невольно приманивают дикого зверя и сами жители.

«У нас есть проблемы с региональным оператором, который нарушает график вывоза. Эти мусорки начинают фонить. Соответственно, вот и выход на эти запахи будет. Причём не взрослый дядя Миша, а выходят как раз-таки подростки, которые запах чувствуют в радиусе трёх километров, а то и более, и на этот запах идут. Дальше сами же жители населённых пунктов. Если берём не медведей, а лис. В девяти из 10 случаев, по факту, мы на месте находим, что местные жители содержат кур. Отходы жизнедеятельности кур выносят на границу населённого пункта и вываливают в овраг либо в лесополосу. Тем самым приманивают тех же самых лис», — говорит наш собеседник.

Кроме этого, Стрельников добавил о вышедших в жилые массивы медведях, что они не несут угрозы для человека. А нападения случаются в крайних случаях и происходят в случае самозащиты животного.

«Медведь не является основным хищником. На 95% рацион питания медведя — это коренья, ягоды, травки. И на 5% это уже белок животного происхождения: рыбы и животные. Поэтому медведь не нападает на человека с целью его съесть. Мы невкусные. Мы воняем, буквально воняем. Шампунем, салфеточками протираем, все духи используем. У нас нет случаев, где пришел, напал, сразу оторвал ногу, руку там, съел. Такого нет. Да, они нападают на собаку. Потому что собака нападает на них», — подытожил Стрельников.

Также основатель Центра помощи диким животным поддержал мнение о том, что число медведей выросло из-за того, что на них стали меньше охотиться. И это проблема не нынешнего года, а многолетняя тенденция. Эта проблема, в свою очередь, возникала из-за небольшого числа охотников и их сокращения в последнее время.

«Министерство экологии максимум, что могут со своей стороны, — они могут разрешить убить какое-то количество медведей. <…> Допустим, выдали разрешение на отстрел 20 медведей. Теперь сколько из этих медведей до окончания сезона будет отстреляно? Разрешено 20. Но фактически отстреливается 7–8. Потому что охотников не хватило самих, медведей не нашли или что-то ещё. Даже если вы 40–60, 100 [разрешений] выдадите, отстрелять-то всё равно всего семь или восемь. Почему? Потому что охотников столько, сколько бы ты разрешений ни выдал. Поэтому количество, увеличение количества вот этих вот разрешений не увеличивает количество добытых медведей. Оно увеличивает лишь факт статистики о том, что вот мы разрешили столько-то. Почему так происходит? Потому что охотиться на медведя стало неинтересно по многим причинам», — резюмировал Стрельников.

В числе этих причин: экономическая нецелесообразность добычи медведя. Некогда популярная шкура медведя теперь не имеет спроса на рынке, даже в Китае (Поднебесной интереснее тигр), дороговизна ее выделки (стоимость доходит до 20–30 тысяч), кроме того, даже обработанная, она плохо пахнет, специфическое мясо, когда-то продававшееся по довольно высокой цене, теперь тоже никому не интересно (по словам Стрельникова, оно довольно нежное, но сладковатое на вкус) из-за большого числа паразитов в нем. В итоге добытый медведь становится неким ярмом для самого охотника, и медведь убит буквально напрасно. Но другого способа контролировать численность данного зверя, кроме охоты, нет — в пищевой цепи, по крайней мере в лесах Башкортостана, медведь является сверххищником и занимает ее вершину.

«Очень часто охотники получают разрешение на медведя, добывают медведя, вскрывают, а по мясу, по мясу ползают черви. И всё, его уже использовать нельзя. А ты заплатил за него, ты его добыл. И фактически деньги на ветер. <…> В советские годы можно было сдать шкуру в том числе и в главк. Можно было отнести это сдать в определённые подразделения, раньше это на колхозном рынке сидели они. Им можно было принести и сдать за денежку. Вот. Многие вещи раньше строились немножко иначе. Сейчас этого нет. Мы потеряли советские традиции эти. Мы сейчас боремся с результатом бездействия на протяжении 20–30 лет. Вот результаты. <…> Ведомства и СМИ должны стимулировать интерес к охоте. Сейчас у нас нет этого стимула», — подытожил наш собеседник.

В случае выхода медведей в жилой массив необходимо звонить в 112. Также об этом можно сообщить в МЧС, Минэкологии и Центр помощи диким животным «Пин и Пуф». В случае необходимости животное усыпят и вывезут в безопасное для него место. Алгоритм действий такой же, если медведь напал на собаку или человека. Но медведя посадят на двухнедельный карантин, чтобы исключить факт бешенства. По истечении этого срока охотнадзор принимает решение о судьбе животного.

Ранее UFA1.RU выяснил, почему в регионах России в 4 раза выросло число волков. В Башкирии, по данным Минэкологии республики, за последние восемь лет популяция волков здесь увеличилась более чем на четверть и в 2026 году составила 870 особей.