«Это испытание — сейчас просто сложный период, главное — не унывать». Репортаж из приюта для бездомных в Уфе

Корреспондент UFA1.RU побывал в социальном приюте для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Здесь все напоминает коммуну: постояльцы живут в тесном сплочении, обустраивают общий быт и уважают негласные правила. Кормят, одевают, помогают с документами — но только тех, кто сам готов выбраться.

***

Приют расположился в Уфе, в парке имени Кирова, недалеко от мечети. На территории — вагончики-бытовки, внутри каждого двухъярусные кровати, столики и комоды. Отдельно стоят вагоны с современной душевой и туалетами, есть своя прачечная. Во главе всего — башкирская юрта.

«Зимой тут теплее, чем на улице», — шутят местные жители.

Внешний двор работает для нуждающихся прихожан — здесь открыта социальная столовая. Сюда приходят те, кому надо поесть, обогреться. Тех, кто просто заходит, — называют гостями. Но если некуда идти — можно остаться жить тут.

Среди тех, кто приходит, — пенсионеры. Те, у кого не осталось близких, кому сложно ухаживать за собой, кому негде или не из чего готовить себе еду. Отстояв небольшую очередь, обед можно отведать тут или взять с собой в контейнере — его предоставляет местное мусульманское кафе.

Тут же стоит бесплатный магазин с одеждой: можно выбрать две-три вещи за раз. Есть вещи для взрослых и детей.

После обеда прихожане уходят. А у постояльцев начинаются хлопоты — убирают столы, готовят посуду для трапезы, занимаются стиркой и уборкой.

Остаются здесь жить тоже в основном пенсионеры — те, кому стало негде спать.

Сажида Миннихаматовна — именно так привыкла себя слышать наша героиня — окончила школу с отличием и институт. Преподавала она в уфимской школе № 90 — как детям, так и «вечерним ученикам» (взрослым, не получившим в свое время среднее образование). У Сажиды есть свой дом, но он прогнил — самостоятельно делать там ремонт и ухаживать за прохудившейся древесиной ей трудно, возраст не позволяет.

«Дом у меня на улице Егора Сазонова — его купил еще мой отец, продав жилье в Узбекистане. Он уже старый, из плохих бревен. Я его обновляла, газ проводила… Но потом он стал падать. Я одна осталась там — все сестры умерли, папа и мама тоже. Сейчас есть один племянник — он мне помогает», — рассказывает Сажида.

Сажида живёт здесь седьмой месяц. В отчий дом иногда наведывается — но там уже ей нечего делать: в округе вовсю идёт застройка.

«Там рядом двадцативосьмиэтажные дома строят. Приходят иногда люди, говорят: „Мы вам тут сносим, а взамен даем…“ Бумаг у них нет, подарки приносят», — говорит Сажида.

В юрте, зачитываясь томиком фантастики, сидел 72-летний Валера. Он так себя и называет — привык со стройки.

«Я здесь недавно, недели две-три. У меня никого нет. Брата похоронил, мать похоронил и всех родных. Я практически один остался. Некуда деваться, — рассказывает Валера. — До этого жил на квартире, но меня обманули мошенники. Один из них говорил: „У меня есть дом в Абхазии, поезжай туда жить, работать“. Я все продал, поехал, а там ничего нет. Кое-как вырвался. Потом сошелся с женщиной, но она меня выгнала — квартира, где жили, ее была. В итоге я остался на улице. Жил в подвале. Одна знакомая подсказала мне это место — дай Бог ей здоровья. Тут нормально: кормят, одевают. Мне ничего не надо, лишь бы теплый угол. И здоровье — это главное, его за золото не купишь».

Валера — крещеный, но в церковь не ходит.

«Я с Богом живу — не обмани, не укради, не убей — с пеленок. Меня крестили. А что до того, что кому-то Бог дает, а кому-то нет — у каждого свои испытания. Я ни на что не жалуюсь. Дожить бы спокойно, сколько отведено», — считает Валера.

Еще одна сломанная судьба… Мужчина не представился и не захотел фотографироваться. Но с удовольствием поговорил с нами.

Как он рассказал, 9 лет он отсидел в тюрьме в городе Салават, за драку. А когда вышел — лишился жилья.

«Квартиру продали без моего ведома какие-то люди. Суд идет, но пока не могут найти виноватых», — рассказывает мужчина.

Сейчас ему помогают решить этот вопрос работники приюта.

Распорядок дня у него стабильный: по утрам он завтракает, а затем идет на работу, по возвращении — ужин, уборка по графику. Здесь ему жить — нормально.

«Здесь — нормально. Утром завтрак, потом обед. Живу в комнате с другими. Общаемся», — говорит мужчина.

Он живет тут около двух месяцев, и за это время не растерял жизненную позицию. Безрадостно, в полном эмоциональном отстранении он говорил о том, что нельзя унывать.

«Я верующий, всегда им был. Аллах мне в армии помогал в 1988 году. Всем он мне помогал. Это испытание — как я вытерплю его или не вытерплю. Так оно и выходит. Сейчас сложный период, главное — не унывать и не сдаваться. Я так думаю», — подытожил он.

В красивом пиджаке, с деревянной тростью под руку и в кепи сидел в подвесном кресле еще один житель приюта — он тоже не представился. С годами у него ослабло зрение, из-за чего обычные дела делать стало сложно. Сам он шутит — «я драматург», по факту же — еще один строитель.

«Я с первого сентября здесь, семнадцатый день. Тут хорошо, кормят. Книги читаю, художественные. Телевизор есть. Мне жить негде, зрение очень слабое… Почему негде — это очень долгая история. За 68 лет произошло много событий. Все рассказывать — времени не хватит», — рассказывает мужчина.

Ишмурзина Альбина — заведует тут всем — следит за порядком и жителями. Она помогает бездомным вот уже более 10 лет. За это время она поняла, что помощь — это не далеко про подаяние.

«Мы — не хоспис. Мы помогаем только тем, кто сам готов выбраться из этой ситуации. Если человек просто хочет бесплатно жить, лежать и плевать в потолок — это не к нам. Обязательное условие: нужно трудоустраиваться. Мы рекомендуем и помогаем устраиваться в госорганизации. Администрация города постоянно обновляет для нас вакансии», — говорит она.

А чтобы попасть в приют, нужно пройти собеседование.

«Я разговариваю с человеком и определяю его цели. Если он говорит: „Я буду жить у вас бесплатно“ — так нельзя. К нам половина Уфы тогда приедет. Но все снимают жилье, платят. Почему мы должны содержать тех, кто не хочет ничего делать?» — объясняет руководитель.

После заселения — жителей ждет десятидневный испытательный срок. Если человек старается, то ему помогают решить насущные проблемы — восстановить документы, оформить инвалидность, найти работу. Если же он ничего не делает в течение трех месяцев, то с ним прощаются.

«У нас нет постоянного проживания. Иначе мы превратимся в пансионат. Наша задача — вытянуть человека, помочь ему встать на ноги и освободить место для других. Но если человек старается, мы доводим дело до конца, не ограничиваясь сроками», — подчеркивает она.

Сама Альбина — верующая. Помогать людям она начала примерно в тот же период, когда столкнулась с испытаниями жизни.

«Я в исламе 10 лет, пришла через испытания. Но наша организация не религиозная — мы социальная группа помощи», — говорит Альбина.

Но лично для нее вера — якорь, на котором держится вся благотворительная концепция.

«Мы — никто, мы всего лишь руки, инструменты. Только Аллах Всемогущий предопределяет, кому, что и как быть. У каждого человека свои испытания — в этом мудрость. Я не могу знать за каждого, но все неслучайно. Для меня работа — не просто работа. Я этим живу, это мой дом, я могу и поругаться, и пожурить. Был случай, когда я одного мальчика поругала пару раз, а сейчас он у нас певец — его зовут Рустам Хазизов. В октябре у него сольный концерт. Он пришел к нам, когда этого приюта еще не было. Мы восстановили ему документы и оформили инвалидность — у него нет ног. Сейчас он поет и записывает клипы».

Приют сотрудничает с центрами в Черкассах и Новой Александровке (пригородные поселки Уфы), где люди могут пройти реабилитацию от алкогольной зависимости.

«Если человек хочет бросить пить, но не получается, мы предлагаем лечение. Он лечится 40 дней, возвращается к нам, и мы продолжаем работать», — рассказывает Альбина.

В приюте живут люди, которые потеряли всё, но не потеряли надежду. Здесь их не жалеют, но дают шанс. Главное условие — желание выбраться. И, как говорит руководитель: «Если человек готов, мы доводим дело до конца».

В парке, где находится приют, растет много дубов — с них уже слезли желуди. Прохожая девушка потянулась за упавшим орехом, как к ней, на выходе из социальной столовой, подбежала «гостья» приюта:

— Деньги нашла?

— Нет, жёлудь.

— А-а-а, я подумала, что деньги. Я только что на асфальте нашла 5 тысяч — подняла, а это из «Банка приколов». А я так обрадовалась, думала, деньги…

Читайте наш другой репортаж о жизни в аварийном доме, откуда жильцы выезжать отказываются, как они говорят, из-за ностальгии.