Мама, отпусти!

Наверное, кто-то, прочитав мою историю, покрутит пальцем у виска и скажет: «Совсем с ума сошла, еще жалуется на судьбу и свое детство». Да, детство по общим меркам у меня было хорошее – благополучная семья в полном составе, нормальное питание, несмотря на дефицитные 80-е годы, множество игрушек, которые родителям удавалось доставать, в общем, обута – одета – сыта. Но уже тогда, насколько я помню, у меня возникали проблемы общения со сверстниками, детский сад я терпеть не мола, хотя там никто не обижал, мне было проще и лучше одной, наедине со своими игрушками, книгами, рисунками. Сейчас мне тридцать, за плечами – неудачный брак, а в наличии – семилетняя дочка, с которой не общается ее собственный отец, инфантильный характер при низкой самооценке и как следствие – совершенное отсутствие навыков общения с противоположным полом, неумение жить «взрослой» жизнью и самостоятельно решать свои проблемы. Парадокс заключается в том, что причины, по которым оказалась в таком плачевном состоянии, я осознала не так давно. И мне стало легче, потому что такое психологическое «дно» – это все-таки какая-никакая почва под ногами, от которой можно оттолкнуться и жить дальше, любить себя, своего ребенка, родных, любить просто жить. В моей семье безусловным лидером была, конечно, мама. Папа просто зарабатывал деньги и в воспитание детей не вмешивался, его образ мама использовала только уже совсем в крайних случаях: «Вот отцу расскажу!». И хотя мой папа был добрейшим человеком, почему-то было страшно услышать от него какой-то негатив по отношению к себе. А этот негатив обязательно бы прозвучал, так как отец никогда не перечил матери. Когда я была маленькой девочкой, то часто и подолгу болела, поэтому мама не смогла сделать из-за меня карьеру. Это не я сама выдумала, я же была ребенком, я просто слишком часто от нее это слышала, поэтому слова врезались в память. Ничего такого страшного со мной родители не делали, но я почему-то панически боялась маму, ее взгляда, ее нотаций, ее подозрений. В детстве, бывало, врала, если что-то по неосторожности разбивала или портила, а мама недоумевала: «Мы же тебя пальцем даже не трогаем, почему боишься сознаться?». Сейчас я осознаю, что с самого раннего детства мама воспринимала меня как свою частичку, что она потом с гордостью и подтверждала. А как относится человек, например, к своей руке или ноге? Правильно, он заботится о них, бережет, любит естественной любовью, как часть себя. А теперь представьте на секунду, что ваша рука захотела пожить самостоятельно – ну, к примеру, вы маникюр не любите, а она его сделала, а потом и вовсе подружилась с чьей-нибудь ногой и стала с ней проводить больше времени. Абсурд? А вот и нет! Болезненные кадры из детства. Я хотела отрастить волосы подлиннее и страшно гордилась появившимися завитками, но мама тихонькой подкралась ко мне сзади и обрезала их, обернув все в шутку. Красное платье без рукавов с уродскими синими вставками – я в нем казалась себе чучелом, но под натиском мамы все же надела, сверху накинув кофточку, чтобы образ был немного приятнее. Мама из-за кофточки устроила скандал, пообещав, что никогда ничего мне не сошьет и не купит, раз я не умею ценить добро. Еще эпизод – я лежала в больнице долгое время, тосковала по дому и в один вечер, когда мама пришла навестить меня, не смогла произнести ни слова – вот просто рот не открывался, текли слезы и все. Мама допытывалась, что со мной случилось, устроила настоящий допрос, но когда ее попытки оказались тщетными, ушла, сказав, что если я так себя веду, то она здесь больше не задержится. Впрочем, настоящие проблемы начались, когда я все-таки обрела подружек. Мама к ним ревновала, как я теперь понимаю. Она отмечала с язвительностью, что я сама на себя становлюсь не похожа, что я копирую Машу или Свету – их прически, улыбку и так далее. При этом мама подчеркивала, что внешность у меня довольно средняя, глаза не блестят, спина сутулая, но вот она, по ее словам, была настоящей красавицей. Нужно ли говорить, что я просто считала себя настоящим уродом. Поэтому и мальчиками, да и вообще любыми межполовыми отношениями стала интересоваться достаточно поздно, да и то благодаря подругам. Мы так хорошо проводили время с ними, там меня понимали и принимали. Иногда я отпрашивалась к ним ночевать, когда у одной из девочек родители уезжали на дачу. Но с каким трудом мне это удавалось. До сих пор помню сердитый взгляд мамы и ее подозрительное: «Как я не люблю эти ваши сборища». Однажды после очередной такой ночевки, когда мы здорово повеселились, устроив веселую фотосессию с переодеваниями в разные наряды, которые насобирали друг у друга, я пришла домой и нарвалась на настоящий скандал. Оказывается, маме показалось, что от подъезда мы отошли с мальчиками. Вот она и нарисовала в своем воображении всяких ужасов. Меня обвинили в распущенности, даже хотели сводить к гинекологу, чтобы проверить мою невинность. Мне было 16 лет. Обидно, горько, но я как-то не представляла, что может быть по-другому, мне не хватало доверия со стороны мамы. Она же меня постоянно упрекала, что я замкнута, не делюсь с ней своими секретами, а она ведь всю жизнь к моим ногам положила, думала, что у нас будут теплые и близкие отношения. Не поверите, но я даже обнять ее не могла, какой-то барьер психологический мешал. В 17 лет я влюбилась. Неудачно. Было тяжелое расставание, попытки снова начать встречаться. Один раз мне захотелось поделиться с мамой всеми переживаниями, я рассказала ей о своих любовных горестях, надеясь в ответ услышать даже не советы, а просто слова сочувствия. Услышала. «Девушка должна быть гордой, плюнь на него, ты же не подстилка какая-то мужская», – сказала мне мама. Замечу, что о сексе я тогда даже не думала – сплошная романтика и невинность. Ничего, пережила я эту драму, с помощью подруг. Но как-то разуверилась, что могу встретить нормального человека, и вообще кто-то может в меня влюбиться. В 18 лет все-таки встретился еще один молодой человек. Он, что называется, был беспутным – любил выпить, бывал агрессивен, вел не совсем понятный образ жизни. Но говорил, что не может без меня, а мне так не хватало этой любви, признания того, что я привлекательна. Засучив рукава, я стала его перевоспитывать, потом мы даже поженились, так как воспитание диктовало только один путь развития отношений – раз долго встречаемся, то надо эти отношения узаконить. Родился ребенок, мы жили у родителей. Маму мой муж невероятно раздражал, поэтому она при каждом удобном случае делала замечания: посмотрел не так, сказал не то, мало зарабатывает, пришел как-то подозрительно поздно. Сначала я терпела, потом начала срываться на нем. Все закончилось банальным скандалом с мордобитием. Мы развелись, с ребенком сначала мой муж виделся, но потом перестал. И мама с радостью получила на руки свою дочечку, да еще и с внучкой в придачу. Я снова повисла на шее у своих родителей: мне покупали хорошие вещи (если их одобряла мама), кормили, одевали дочку. Потом мама придумала, что нечего двум бабам дома сидеть, и отправила меня на работу, полностью взвалив на себя воспитание внучки. Я взялась за освоение полностью нового для меня дела. Естественно, приходилось задерживаться на работе, трудиться порой в выходные, чтобы чему-то научиться. Сколько упреков и жалоб выслушала я за это время в том, что я плохая мать, что непослушная дочь и так далее. Стало легче, когда дочка пошла в детский сад. А я встретила молодого человека и влюбилась. Что тут началось! Упреки сыпались на меня каждый день. Я оказалась просто монстром, который не думает о своем ребенке, эгоисткой, пытавшейся устроить свою жизнь. Терпение мое лопнуло, когда мама поставила меня перед выбором – или он, или она. Я сдалась и ушла с дочкой, сняла вместе с молодым человеком квартиру, мы стали довольно мирно жить, собирались расписаться, думали о будущем. Наше тихое житье омрачали скандалы мамы: она звонила по телефону, все что-то мне доказывала, плакала, кричала, говорила. Что из-за меня у нее отнялась спина, болит сердце, что я неблагодарная дочь, которая поступает, как эгоистка, живу неправильно, о них совсем не думаю. Я была на грани отчаяния, чувство вины меня просто захлестывало, на плаву держалась только благодаря дочери да своему мужчине. Именно в этот момент я, уже не зная, куда обратиться (были и психологи, и психотерапевты, но опыт оказался неудачным), начала штудировать различную психологическую литературу. Буквально по крупицам я собирала себя, как личность, каждую новую частичку скрепляла, шлифовала. Еще и потому, что поняла – моя низкая самооценка, жертвенность, чувство постоянной вины напрямую сказываются на дочери, она сканирует меня буквально в мелочах и становится нервной, плаксивой. Ради нее я хотела стать другой. И стала. Сейчас я спокойна, смотрю на свои прошлые переживания трезво – это просто было, это опыт. Какое-то время спустя мы начали с мамой общаться нормально. Конечно, потом было еще много всего, но я уже в душу к себе всю эту грязь не пускала. И со временем ушла боль, только иногда проскальзывает горечь – ну не надо было бы мне тратить столько душевных сил, если бы мама больше доверяла мне, любила бы меня, а не какую-то выдуманную ей девочку, которую не считают за отдельную личность и хотят от нее только одного – послушания. Но ведь это же ясно – вбить в голову свои собственные желания нельзя. Рано или поздно в жизни любого родителя наступает момент истины. И пусть у них будет достаточно мудрости сказать своей дочери: «Я тебя люблю. Я на твоей стороне. Всегда. И тогда, когда ты полюбишь кого-то больше меня, потому что это естественно. Ты полюбишь и будешь принадлежать ему, а не мне, но я буду рядом и буду тебя любить». Специалист советует «Когда наша любовь к детям чрезмерна, мы обычно и не подозреваем, что это вызвано не их потребностями, а нашими собственными. Понять это очень трудно, особенно если мы – родители «проблемного» ребенка, – пишут Лаура Эшнер и Митч Майерсон в своей книге «Когда родители любят слишком сильно». – Мы предоставляем ему любовь, деньги, внимание, понимание, помощь – и это становится у нас чуть ли не манией. Мы посвящаем свою жизнь тому, чтобы сделать наших детей счастливыми, решая их проблемы. Если нам это не удается, страдание становится просто невыносимым. Мы хотим покончить с этим ужасающим ощущением, что мы недостаточно хороши и не достойны любви, и для этого хотим состояться в качестве родителей. И тут на меньшее, чем быть безупречными родителями безупречных детей, мы не согласимся никак». Вот какие выводы делают авторы в своей книге: • Любящие родители отдают детям свое время, внимание и любовь и обеспечивают их эмоциональные и физические потребности. Чрезмерно любящие родители вплетаются в повседневную жизнь детей и рассматривают их как продолжение себя. • Любящие родители стремятся быть настолько хорошими родителями, насколько могут, признавая при этом, что совершенства не существует. Родители, любящие слишком сильно, чрезмерно опекают своих детей в стремлении удовлетворить свою страсть быть «хорошими» родителями или вознаградить себя за пережитые в детстве лишения. • Любящие родители поощряют развитие и самостоятельность, но устанавливают должные границы, чтобы создать детям благоприятную для их пытливости безопасную среду. Чрезмерно любящие родители препятствуют независимости детей, ищут способы управлять их мыслями и поступками и бессознательно стремятся вылепить их по образу самых высоких надежд, которые когда-то питали в отношении самих себя. • Любящие родители признают за детьми сильные и слабые стороны. Они создают атмосферу, в которой нет оценочных суждений и поощряется самоуважение. Чрезмерно любящие родители бессознательно осуждают детей, которые не оправдывают их непомерно высоких ожиданий. Они действуют за детей, а не вместе с ними, опасаясь, что без их помощи дети ничего не сумеют. • Любящие родители общаются с детьми напрямую, открыто и честно, создавая атмосферу благополучия и доверия. Чрезмерно любящие родители часто создают атмосферу неуверенности и недоверия, общаясь с детьми обиняками и подсознательно стремясь манипулировать ими. • Любящие родители прислушиваются к детям и проявляют желание удовлетворить их эмоциональные или физические потребности. Чрезмерно любящие родители поддаются подсознательному стремлению исполнить свои собственные неудовлетворенные желания и несбывшиеся надежды, не особенно заботясь о том, что на самом деле требуется их детям. • Любящие родители развивают внутренние качества и достоинства детей. Чрезмерно любящие родители больше озабочены внешней стороной; они ревниво сравнивают своих детей с другими.