
Артем Клименко, коммерческий директор радио «Manhattan»: «Башкирия – единственное место, где рыбы дают мед»
«Радио? Да кому сейчас нужно радио?» – эта реплика из американского фильма «Тупой, еще тупее» вспоминалась мне всякий раз, когда я настраивался на очередной коммерческий радиоканал. Увы, не балуют нас деятели отечественного радиоэфира...

«Радио? Да кому сейчас нужно радио?» – эта реплика из американского фильма «Тупой, еще тупее» вспоминалась мне всякий раз, когда я настраивался на очередной коммерческий радиоканал. Увы, не балуют нас деятели отечественного радиоэфира искрометными шутками и хорошей музыкой.
Но как простому слушателю сбежать от попсы и пошлости радиоведущих в эфире? Смириться и, подобно герою Курта Воннегута, постараться принять то, что изменить он сам не в силах? Или попытаться обрести душевный покой, прослушивая на собственном компьютере песни Jamiroquai и The Stray Cats без рекламных пауз и натужных комментариев радиоведущих?
К счастью, альтернатива коммерческому эфиру в нашем городе есть. Это радиостанция «Manhattan».На волне этого радио в промежутках между исключительно иноязычными, как говорят диджеи, «музыкальными композициями», звучат разнообразные перебивки на превосходном английском языке. И никаких импровизаций в прямом эфире! Получается, по отзывам слушателей, весьма респектабельно.
В беседе с журналистом Ufa1.ru коммерческий директор радиостанции Артем Клименко рассказал о том, почему он считает проект «Manhattan» провальным, как должно выглядеть настоящее телевидение, откуда в Башкирию пришли рыбы, а также поделился другими не менее парадоксальными суждениями об окружающем его мире.
– Стиль радио «Manhattan» симпатичен многим, судя по результатам социологических исследований. Расскажи, как радиостанция добилась нынешней популярности. Ты вообще помнишь, как все начиналось?
– Да, это была смелая фантазия. Появилась возможность сделать какое-то радио. И мы подумали: какое радио мы бы слушали сами, и какое радио слушали бы наши друзья? Какая там должна быть музыка, какое должно быть у этой станции позиционирование? Так появились идея, тренд, название и, наконец, само радио «Manhattan».
– Ведь когда-нибудь появится, наверное, и телевизионный канал «Manhattan». Какой, на твой взгляд, облик должен быть у него?
– Во-первых, там не должно быть никакой музыки. История провала радио «Manhattan» связана именно с тем, что там было очень много музыки. Единственный успешный проект радио «Manhattan» реализуется раз в год, 1 апреля. В этот день оно превращается в нормальное разговорное радио.
– С нормальной разговорной музыкой?
– Да. Телеканал, мне кажется, не должен нести никакой музыки и никакой политики. Изображение, впрочем, там может быть. Телевидение вообще самое большое зло. С того момента, как появилось телевидение, люди перестали читать, перестали нормально общаться. Человек и без того легко поддающееся зомбированию существо, а телевидение – настолько уникальный инструмент зомбирования... Радость вызывает тот факт, что телевидение сейчас находится в надежных руках. А если оно попадет в ненадежные руки? Люди уже не смогут слезть с этой телевизионной иглы.
Самая лучшая концепция вещания – это передавать по телевизору… книги. Без антенны и электричества. Мы же учились на тех книгах, которые мы якобы читали. И, соответственно, стали теми, кто мы якобы есть. Это не так уж плохо.
– И чтобы ведущим этого проекта был кот в шерстяной шапочке.
– Да. Может быть, он вел бы новости. Но это будет только одна из программ. На самом деле никому не интересно смотреть новости. Гораздо интереснее новости 15-20-летней давности, выдаваемые за сегодняшние. Но наиболее интересны новости будущего.
– В каком городе мира ты хотел бы жить? Быть может, в Катманду? В Лос-Анджелесе?
– Будучи тем человеком, кем я являюсь сейчас, могу сказать, что меня вполне устраивает Уфа. Но на самом деле я хотел бы быть парижанином. Хотел бы родиться и жить в Париже.
Но, будучи гражданином России, уезжать куда-либо я не собираюсь. Здесь больше возможностей для духовного роста. Прежде всего, у нас есть прекрасные бурзянские пчелы. В то время как в Париже нет бурзянских пчел. То есть, их, конечно, туда можно вывезти, но там не тот климат. И они будут давать совершенно не тот мед. Хотя мед не главное в пчелах. В пчелах главное – это жужжание. У каждой пчелиной семьи – свой голос. Это не то чтобы песня, звук идет изнутри и через верхнюю чакру соединяет нас с космосом. Это голос сердца пчелы. Мы можем просто поехать в Бурзянский район, сесть возле улья и слиться с бурзянской пчелой в духовном смысле. В наших реках есть рыба. Очень красивые рыбы, они блестящие.
– То есть, они как-то отличаются от пчел?
– По большому счету, не отличаются. Они очень похожи на пчел. Единственное отличие рыб в том, что они блестящие. Пчелы – не блестящие. Пчелы – полосатые. Больше никакой разницы. Пчела живет в воздухе, рыба живет в воде. Практически одно и то же. У нас есть очень красивые рыбы. Я иногда смотрю Fashion TV, и считаю, что наши рыбы на порядок выше. Иногда приходишь в магазин и наблюдаешь ужасное зрелище. Ведь мертвые рыбы – голые. Если ты будешь относиться к рыбам не как к существам, которых ты хочешь поедать, и которых ты хочешь уничтожать, если ты будешь относиться к ним как к существам, от которых ты хочешь узнать что-то или родить ребенка, они откроются тебе совершенно в другом свете. Ты увидишь, как они одеваются, какие у них прекрасные длинные вечерние платья. В основном, они, конечно, ходят в черном. Впрочем, иногда они могут украсить себя каким-нибудь красным пером или голубым боа, элегантной гвоздикой, воткнутой за ухо, наконец. Башкирия – единственное место, где рыбы дают мед. Рыбы дают мед и излучают радиоволны. К сожалению, сейчас они не могут вещать на частоте FM или на частоте УКВ, они вещают на длинных волнах. Если внимательно слушать приемник в диапазоне ДВ, то можно понять, что у каждой рыбы своя волна. На самом деле, рыбы, обитающие в башкирских реках, пришли к нам из-за Урала. Притом пришли пешком. В то время рек еще не было. Кстати сказать, во Франции, в Париже – совершенно другие рыбы. Между прочим, у нас еще есть тайга, у нас есть прекрасные грибы...
– Как создать успешную радиостанцию?
– Если ты создаешь радиостанцию с единственной целью заработать денег, то твой проект сразу обречен на провал. Потому что все понимают, что ты делаешь это, чтобы зарабатывать деньги на некой аудитории. Радиостанция – средство массовой информации. Пусть ты даже не говоришь ни слова у себя в эфире, все равно ты влияешь на людей, воздействуешь на них. Ты хочешь, чтобы люди стали теми или иными, испытывали те или иные эмоции. Все зависит от твоих целей. Было же сказано: не мечите бисер перед свиньями. И не потому, что свиньи плохие. Перед свиньями лучше метать желуди или хлеб. Вопрос вот в чем: ты хочешь, чтобы тебя слушали свиньи, или ты хочешь метать бисер? Все очень просто: если ты будешь метать бисер, тебя не будут слушать свиньи. Мы нашли некий компромисс: мы стали метать бисер, и нас стали слушать рыбы и пчелы.
– А как же коты?
– Коты – это совершенно особая, уникальная часть нашей аудитории. Это те существа, которых мы фактически мечем перед пчелами и перед рыбами, условно называя их при этом бисером. Просто если перед рыбой метать кота, называя его котом, то рыба может не понять этого и даже испугаться. Пчеле это, по большому счету, все равно, но с рыбами ситуация принципиально иная.
Главный секрет успеха радио «Manhattan» – мы мечем котов перед рыбами.
– Какой, по твоему мнению, должна быть идеальная реклама?
– Если реклама заставляет человека плакать или смеяться – это хорошая реклама. Неважно, что она рекламирует. Реклама – часть искусства. Если попытаться выяснить, каковы же функции искусства, мы, скорее всего, не придем ни к чему определенному. То, что человек, воспринимающий ту или иную рекламу, испытывает желание что-либо приобрести, это следствие, конечное проявление довольно-таки сложных процессов. В связи с этим весьма показательна социальная реклама. Ведь она никак не связана с коммерческими интересами какой-либо структуры. Это реклама в чистом виде. Что интересно, некоторые элементы социальной рекламы использует коммерческая реклама, причем с ощутимым эффектом. Вообще реклама, как картины, фильмы, должна вызывать эмоции, чувства. И эти эмоции, чувства должны быть хорошими. Под воздействием такой рекламы человек должен становиться лучше, выше, сильнее, красивее.
– То есть с утверждениями по поводу того, что реклама – это низкий жанр, ты не согласился бы?
– Ты знаешь, проблема не в самом произведении, а в зрителе...
– «Красота в глазах смотрящего»?




