«Мы были первые — ЕГЭ только вводили». Как проходил экзамен: в туалете ждали шпаргалки и учителя

Это было в далеком сейчас 2002 году, и тогда в России впервые прокатились экспериментальные ЕГЭ по регионам Поволжья. До всеобщего введения по всей стране оставались считаные годы (всеобщий ЕГЭ вводится в 2009 году), а пока школьники в Башкирии в числе первопроходцев проходили обкатку. И вот как это было — от первого лица.

Переносимся в далекий 2002 год, когда к эксперименту одними из первых в стране подключились в Башкирии — это было максимально рисковое мероприятие тогда. В системе образования того времени были отличники, ударники и троечники. Очень ценилась золотая или серебряная медали — за ее наличие можно было поступить в какой-нибудь престижный вуз по более простой схеме — то есть там всегда были места для олимпиадников и медалистов.

Но также в системе царила коррупция и кумовство, с которыми пытались бороться. Лично я своими глазами видела красный аттестат со всеми пятерками у одноклассницы, дочери местного начальника — хотя девочку знала с первого класса, и она с трудом училась на тройки.

Слухов о том, сколько стоит поступить в тот или иной вуз после обучения, да даже в колледж, было столько, что люди заранее шли туда с деньгами (иногда зря. Были преподаватели, которые принципиально не брали взяток).

То, что дети учителей «подтягивались» до нужных «круглых» чисел, — общеизвестный тогда факт.

В итоге бедные умные дети оставались не у дел. Им некуда было идти со своими знаниями. Многие буквально сразу после школы, понимая ситуацию, шли работать в круглосуточные киоски.

ЕГЭ преподносился нам как борьба именно с этими «пережитками» прошлого — мол, теперь гениальные дети будут иметь возможность поступить в престижный вуз Москвы.

Так вышло?

И да, и нет.

О том, что мы будем годом экспериментальной группы, нам говорили сначала как слух, а потом подтвердили точно. Ведь даже в Москве на тот момент не было ЕГЭ — и сначала шла «обкатка» именно по регионам. И вот к апрелю наши учителя обычной нашей сельской республиканской школы начали паниковать: «Да, ЕГЭ все-таки будет!» В учебных заведениях экстренно ввели подготовительные занятия. Практически все основные уроки были посвящены подготовке к будущему экзамену.

Что будут готовить, как и на чём практиковаться, — никто не знал.

Преподаватели буквально хватались за голову, удивляясь тем вопросам, которые требовалось знать «для 100 баллов». Это уровень университета, спорили они друг с другом прямо при нас. А мы, разинув рты, сидели и слушали, не веря в происходящее.

Мы сдавали два обязательных теста — математику и русский, плюс один на выбор.

Первой из обязательных была математика. Уровень подготовки к ней был сравним с выборами. Ничего подобного мы, обычные сельские ученики, никогда в жизни не видели. Все сразу шептались, мол, организовали тут «полицейское государство». Кругом охрана, контроль, паспорт, абсолютно ничего нельзя проносить, кроме ручки и водички с перекусом. Обещали жесткий досмотр, но всего лишь проверили на входе пакеты и записали документ.

Но были и «поблажки». Нас предупредили: в туалете будут сидеть учителя, которые будут помогать, либо можно будет оставить задания, которые будут собирать оттуда уборщицы — уносить к учителям, а те будут решать и складывать обратно. Ничего другого школа, видимо, не могла придумать — преподаватели, правда, искренне жалели нас и одновременно боялись «облажаться».

В туалете, куда меня отправили с экзамена, чтобы я нашла там «сидящих на стреме учителей», никого не было, только куча листовок от школьников, пытавшихся получить ответы. Надо было подбросить свой запрос — и получить ответ. Но я почему-то не стала этого делать. Хотя кто-то говорил, что им ответы написали. Это, конечно, было обидно. Я почему-то посчитала, что это будет нечестно, ведь мы все должны сдать всё сами, пусть и «облажаться», но честно.

Был ли стресс? Конечно, был. С утра не лез кусок в горло, ночью я ворочалась до трех, а в пакет с собой набила шоколадок с арахисом — «для работы мозга», как в рекламе. Только мозги отказались включаться. Задание «С» я просто не поняла. Мы его даже не разбирали на подготовке, потому что нам сказали: «Этого не будет, так как его нет в учебной программе». Но в тесте оно все-таки было.

Тогда всё обкатывалось наживую, слухов тоже было много — никто не знал, что такое ЕГЭ, почему его решили поэкспериментировать на нас и почему «у нас есть, а в Москве нету». Все думали, что это просто на один раз, а потом всё вернется к тому, что было.

Я сдала математику на 54 балла. Тройка. Нам обещали, что результаты ЕГЭ не повлияют на аттестат, и сделали поблажку, накинули балл. Так у меня вышла «четверка» за экзамен, и «пять» за год. Но осадочек остался — это ведь всё нечестно.

Русский был чуть получше — 73 балла. В итоге русский всё равно вышел на «четыре». К русскому я не готовилась, так как думала, что будет просто проверка на грамотность. Но в тесте требовали таких запятых, будто мы сдавали древнерусский диалект. Вообще экзамен по русскому превратился в математику: бесконечные исключения, каверзные ловушки, проверка на даты и цвет штанин тургеневского героя. Хотя обычно нас учили на классике: Толстой, Пушкин, Достоевский — стили, ритмы, смыслы и идея… Мы вчитывались в строки, искали идею, ловили ритм, а этого было не нужно.

ЕГЭ оставляет след. Даже если ты считал себя лучшим в классе, тест ставит тебя на место: оказывается, ты посредственность.

Что изменилось? Теперь нужно не учиться понимать, а готовиться и запоминать. Держать в голове цифры, даты.

Нам говорили: «Будет как на Западе — бедные дети поступят наравне с богатыми». Отчасти так и случилось: если ты набрал 200+ баллов, двери открыты. Но тут тоже выигрывает тот, у кого есть на это ресурс.

Умным стало быть модно — ведь это стоит денег, позволить себе это может не каждый.

Появилась новая гонка. Надо нанимать «правильных» репетиторов, чтобы знать, какие даты заучивать. Подготовившись, наняв учителя из комиссии, можно сдать отлично. Но чтобы готовиться, надо платить. И снова — бедные дети не в тренде.

Выводы делать не будем, пусть каждый их делает сам, по мере своих знаний.