Всё еще считаете Ay Yola группой-однодневкой? Разбираем, как сложился год для музыкантов из Башкирии

14 марта исполняется ровно год с момента выхода песни Homay, которая завирусилась в социальных сетях и проникла в чарты, где подвинула артистов с мировыми именами. Скептики называли успех авторов случайным и прочили музыкантам будущее всех групп-однодневок. Сбылись ли их прогнозы, разбираемся на UFA1.RU.

Для начала напомним, с чего началась Ay Yola. В нее входят Руслан Шайхтидинов и его дочь Адель, а также Ринат Рамазанов. Последний увлекался музыкой с самого детства: в 7 лет начал заниматься в музыкальной школе, потом окончил училище и академию искусств в Уфе. В 2009 году он собрал свою первую группу (тоже этно) «Аргамак».

По словам Рината, на первых фестивалях коллектива часть зрителей откровенно ржала, недоумевая из-за нарядов и музыкального звучания. Молодые артисты утешали себя мыслью, что это просто период, который надо пройти. Действительно, постепенно группа находила свою аудиторию и получала престижные награды.

Однако большой славы «Аргамака» не сникала, и если популярностью даже в одном районе республики можно было удовлетвориться (черт побери, целый район ждет вашего концерта, представляете?), то вот размер гонораров намекал: надо либо расти, либо закругляться, одним творчеством не насытишься.

В 2024 году Рамазанову доверили сочинить композицию к юбилею башкирской столицы — вместе с Русланом Шайхитдиновым. Тот тоже с детства всерьез проникся музыкальным искусством. Еще бы! Мать — педагог-пианистка, отец — бас-гитарист, дядя — дирижер, брат — выпускник консерватории Чайковского и академии Гнесиных.

Руслан десятки лет работал в клубах и на радио, регулярно выезжал на выступления в Москву и гастролировал по другим городам России и бывшего СССР, а также Турции, Египта и Германии. Тех, кто успел застать расцвет клубной культуры, должны помнить Руслана как DJ Север.

В 2000-х он открыл собственную студию, где сотрудничал с другими музыкантами, а когда подросла дочь Адель, начал продюсировать ее музыкальную карьеру. Некоторое время она выступала под псевдонимом Musume, экспериментируя с жанрами, но в основном поп и R&B. Отметилась на крупных фестивалях, но быстрого взлета не случилось.

Встретившись с Ринатом Рамазановым, Шайхитдинов понял, что они на одной волне. В России специалисты музыкальной индустрии уже осознали запрос на национальную идентичность, и Рамазанов, который об этом твердил с самого начала карьеры, и Шайхитдиновы поняли, что вместе смогут могут громко заявить о себе.

Основой их первого альбома послужил башкирский эпос: каждая песня в нем посвящалась эпизоду из сказаний об Урал-батыре, выпускали их по очереди, снабжая простеньким видеорядом в тему, в стилизованных под национальные традиции костюмах. Выстрелила третья композиция — та самая Homay.

Причем изначально она приглянулась (именно, что приглянулась, а не только по звучанию зашла) слушателям в Казахстане, где тюркские истоки тоже понятны. После успеха в соседней стране на Homay обратили внимание и пользователи музыкальных платформ на родине. Ay Yola по количеству прослушиваний обогнала даже Abracadabra Леди Гаги.

За группой стала следить вся страна, их награждали одним призом за другим, размер гонорара стремительно вырос. Было время, когда весь «Аргамак» Рамазанова можно было нанять для корпоратива тысяч за 20–30 рублей, а гонорар Ay Yola сейчас оценивается в среднем около 1,5 миллиона рублей.

В родной Башкирии их Homay подтолкнул рост продаж книг об Урал-батыре и утверждение Дня башкирского эпоса, идею которого до того власти обсуждали не один год. Музыкантов удостоили званий народного (Рината Рамазанова) и заслуженных (Руслана и Адель Шайхитдиновых) артистов республики.

Выступление на фестивале Муз-ТВ (одного из главных музыкальных каналов РФ) совместно с уже состоявшейся звездой Димой Биланом закрепило успех. Из локального этноэксперимента Ay Yola превратилась в хедлайнеров крупных фестивалей. Позже группа записала трек с Алсу, а еще сделала саундтрек для фильма, спродюсированного Константином Эрнстом.

С марта 2025-го группа провела масштабный тур, который, в частности, охватил, кроме Уфы, Казань, Москву, Оренбург, Челябинск и Екатеринбург, а также Астану и Стамбул. В общем, год получился реактивным. Год — не день.

Однако за спинами музыкантов Ay Yola еще стоят призраки прочих подобных проектов, которые внезапно выстрелили и столь же внезапно исчезли. Однодневками же называют коллективы, известные лишь одним хитом или державшиеся на волне не слишком долго. Год — это правда мало, а превзойти Homay группа не смогла. Или пока не смогла?

Так или иначе, не страшно быть группой-однодневкой, группой-одноминуткой, группой-которую-я-лишь-однажды-услышал-из-проезжающего-мимо-такси. Никто не обязан быть популярным, и слава не определяет исполнительское мастерство (иной раз кажется, что второе даже вредит первому).

То, что уже одна песня пришлась по вкусу такому количеству людей, можно считать неплохим таким результатом. Сколько до этого пришлось работать Рамазанову и Шайхитдинову? Ну что такое для них год? Так что, может, они еще и не закрепились на звездном небосводе, но и это еще не конец сказания об Ay Yola.