Умри, но не сейчас: как корреспондент Ufa1 спасала раненых котят

Завсегдатай интернета хотя бы раз натыкался на призывы помочь бездомным животным. То покалеченным собакам собирают сломанные по кусочкам конечности, то пристраивают в добрые руки осиротевший кошачий молодняк. – Вот ведь добрые люди! – не переставала я восхищаться доблестью волонтеров. И даже пару раз сама подрывалась помочь: писала призывы о сборе денег на лечение братьям нашим меньшим. Кстати, частенько призывы помогали: в скором времени волонтеры рапортовали об успешном исцелении найденышей и даже находили им хозяев. Но лучший опыт – увы, только личный. Корреспондент Ufa1 побывала в шкуре спасателей животных, и вот что из этого получилось. «Больно, помоги!» Усатый-полосатый свалился мне на голову почти в буквальном смысле. Я приехала на речку воскресенье провести, спустилась к воде, а там он: глазищи – во! Шкурка – что твоя рысь, гордо поднятая морда. Не кот – эталон. Единственный минус – на трех ногах: задняя лапа безвольно волочилась по земле. Видимо, боль в сломанной конечности мурзика бесконечно мучила – он потерся о мои ноги и повалился верхом на кеды. В глазах явственно читалось: «Больно, помоги!» Вернулась за котом я только через два дня под вечер: никак не ожидала, что картинка несчастного животного будет меня преследовать день и ночь, капая на совесть. На удивление, кота на старом месте не оказалось – на мои истошные «кыса-кыса» из чащи вышел... котенок величиной с ладошку. Грязный комок дрожал, вымокнув после ливня, и жалобно пищал. – Вы не видели котика полосатого, хроменького? – вылезая в репьях из чащи, но прижимая к груди кошачий комок, накинулась я с расспросами на рыбака. – Жался тут в кустах. Да вроде он хозяйский – озорничал, говорят, курей прижал – его поколотили да выгнали, – ответствовал сельчанин. Тут и гроза кур нарисовался – вылез из кустов собственной персоной. Кошачий вальс Ехать с одним котом в машине – то еще удовольствие. Но еще интереснее, когда вы – за рулем, мурзиков – двое, причем с вами они даже толком не знакомы. Семену, как я окрестила полосатого, было велено лежать в коробке на полу у переднего сиденья. Как бы не так: котище нервничал, норовил вскарабкаться на сиденье, злобно таращил на меня зеленые глаза и ворчал. От басовитого рыка клевавший на коленях носом котенок вздрагивал и отчаянно раскидывал во все стороны блох. Одним словом, до ветеринара я доехала, обливаясь седьмым потом. 8 тысяч на операцию С двойным приплодом в клинике меня приняли – о, счастье! – без очереди. – Сложный перелом со смещением, собирать на штифты, готовьте восемь тысяч, – заявил мне рентгенолог, возвращая хмурого Семена. И потрепал его по морде: – Он еще котенок – месяцев семь всего. Мелкий кот тоже не порадовал: он оказался кошкой с температурой за 40 градусов и огромным абсцессом на спине – видимо, кто-то тяпнул, а котейка не мог дотянуться и зализать рану. – Держите за шкирку, – скомандовала ветеринар и выпустила котенку в рану целый шприц перекиси водорода. Если вы в детстве падали с велосипеда, вы знакомы с пероксидом – щиплет похуже йода. От кошачьей спины, исходящейся кровавой пеной, меня вернула к действительности адская боль: несчастный котенок от боли изогнулся дугой, распустил когти и вцепился в то, что было рядом, – мой палец. – Бросайте! – снова скомандовала ветеринар. Я стряхнула вампира на стол, где уже смешивались две струйки: бурая пенная – из котенка, и кровавая – из моего пальца. – Вы от бешенства привиты? Нет? Тогда бегом – на прививку: болезнь неизлечима, рисковать нельзя, – «обрадовала» меня звериный лекарь. – Все, кто дикими животными занимаются, прививаются в обязательном порядке. В печали и тоске подсчитывала я свои потери: восемь тысяч – на «ремонт» лапы Семе, одна тысяча – за прием. А еще корм, кошачий туалет, стерилизация, моя прививка... Да будь они неладны, эти звери! «Мне вашего кота только на голову посадить!» А дальше стало еще веселее. Представители крупной группы помощи животным, готовые принять на платной основе Сему на передержку, врубили заднюю, когда узнали, что животных – двое. Не помогли ни уговоры, ни слезы. – Вообще неприлично звонить в 10 вечера, – ворчала в трубку сердитая хозяйка группы. – Куда же мне теперь с этими котами? – всхлипывала я, еще не вполне отойдя от болевого шока, и то и дело прикладываясь к ватке с нашатырем. – У меня уже три кошки с переломами – вашего кота мне осталось только на голову посадить! – хмыкнула мадам и бросила трубку. Выручили знакомые волонтеры: забрали обоих под честное слово, что помогу с деньгами на лечение. Пришлось пообещать – в 12 ночи я и такому исходу была рада. Не входите – там бешеная - Зачем же вы котенка взяли? Жалко стало? – врач в травмпункте, которому я показала рваную рану пальца, никак не мог совладать с улыбкой: взрослая тетка, и туда же – котов с помойки собирает! – А вам не к нам: раны пальца считаются тяжелыми, потому что сосуды близко. Выпишу вам направление на госпитализацию. Там и прививочки сделаете: иммуноглобулин, от столбняка и от бешенства. Пока врач порхал ручкой над заключением, я накинула в уме к своим потерям еще шесть тысяч рублей: иммуноглобулин – удовольствие дорогое, одна ампула – 600 рублей, а продают его упаковками по 10 ампул. Елки-палки, плакала моя зимняя резина на машину. – Нельзя туда – там бешеная, – взвизгнула в коридоре какая-то женщина – видимо, отгоняла желающих пролезть к врачу без очереди. – Вы хотя бы слюни пустите, – пошутил, обращаясь ко мне, врач. – Может, очередь разбежится – все какая-то от вас польза. «Теперь будете зверей стороной обходить» Приемный покой городской больницы жил своей жизнью: принимал пациентов со скорой, оперировал, бинтовал, откачивал. До моего укушенного пальца никому не было дела. – Вам к хирургу, – глянув документы, заявила медсестра в регистратуре. – Нет, – пыталась я спорить с местным авторитетом, – мне бы просто прививочку... – Сказала к хирургу – значит, к нему, – насупила брови регистратор. Спорить с системой бесполезно – я послушно поплелась искать нужный кабинет. А там – никого: оказывается, врачи прибегают из отделения по мере надобности. Видимо, за ненадобностью моего пальца, придется ждать еще кого-то, с более уважаемой травмой. В тоске слоняясь по коридорам, наткнулась пострадавшего в ДТП. – Вы к кому? Дайте документы, – выхватил мои листочки двухметровый врач, что измерял несчастному давление. – Я – хирург. Покажите палец. Так, хорошо, сейчас вызову к вам медсестру. – Что вы тут сидите?! Я же вам сказала – к хирургу, – накинулась на меня невесть откуда взявшаяся дама из регистратуры. – Да он... – Марш к кабинету – не мешайтесь, тут тяжелый больной! Медсестра пришла без пятнадцати минут десять – после двух с половиной часов ожиданий. Всандалив мне пять уколов (иммуноглобулин сделали в три подхода, и – о счастье! – бесплатно), она совершенно искренне мне посочувствовала: – Вы теперь, наверное, на километр к зверью не подойдете... Рассчитывайте только на себя – Гипс животным – дешево, но не практично – он может намокнуть и отвалиться. Штифты – удовольствие дорогое, и потом месяц нужно ухаживать, пока кость не срастется, – прокомментировал ситуацию ветеринар Ансар Шарипов. –- Если хотите помочь животному, сплавить кому-то не надейтесь – забирайте домой и ухаживайте сами.