«Длинные сроки — свидетельство финала режима». Как прошло оглашение одного из самых жестких приговоров за госизмену Ивану Сафронову

Ивана Сафронова, журналиста, который много писал на тематику, связанную с Вооруженными силами РФ, приговорили к 22 годам колонии строгого режима по делу о госизмене. На оглашение приговора в Мосгорсуд пришли около 70 человек — журналистов, родственников и неравнодушных — чтобы поддержать Сафронова. «Ваня, мы тебя любим!»: оглашение приговора Слушателей и прессу разделили на две части. Тех, кто хотел запечатлеть оглашение на камеру, отправили в зал с онлайн-трансляцией: фото и видео удалось сделать только с экрана телевизора. Желающих увидеть Сафронова вживую пустили в самый большой и торжественный зал Мосгорсуда — именно оттуда в феврале 2021-го Алексей Навальный отправился в колонию после возращения в Россию после лечения в Германии. Но и в него попали далеко не все, на заседание пришли около 60 представителей СМИ и слушателей. По пути приходилось несколько раз стоять в очередях: сначала на вход, затем на запись паспортных данных, после этого слушатели занимали очередь на лифт до шестого этажа. В итоге у двери в 635-й зал собралась огромная толпа журналистов, общественников и друзей Сафронова. Дела по госизмене априори являются «секретными», поэтому приговор для общественности огласили лишь частично. Речь судьи началась без вступлений, со слов: «Признать Сафронова виновным» — и заняла не более 10 минут. На рассадку по лавкам ушло больше времени, чем на объявление судьбоносного решения. Перед выходом зал суда наполнился криками: «Ваня, мы тебя любим!», люди хором скандировали слова поддержки и провожали Сафронова аплодисментами. Уходящий под конвоем журналист успел ответить: «Я вас люблю, спасибо!» Роковые цифры он принял с улыбкой и гордо выпрямленной спиной. «Желаю никому такого не испытывать»: родные журналиста Как рассказали адвокаты, Сафронову не разрешают созваниваться и встречаться с родственниками. Единственная возможность близких увидеться с ним — путь в наручниках до зала суда: сами заседания проходили в закрытом режиме. MSK1.RU поговорил с сестрой журналиста. Еще до оглашения приговора она призналась, что не надеется на благосклонность Фемиды. — Я думаю, что всё решено, — рассказала MSK1.RU Ирина. — Я думаю, что приговор будет большой. Больше 24, наверное, не будет. Но здесь же неважно: и 15, и 10, и 12 — это всё очень много. А после того, как услышала решение суда, сказала, что ощущает беспомощность, и пожелала «никому не испытывать такого». Невеста Сафронова и журналистка «Дождя» (признан СМИ-иноагентом) Ксения Миронова не стала общаться с прессой. Все два года, что шло следствие, она с друзьями и коллегами активно занималась общественной кампанией в поддержку Сафронова и добивалась огласки дела. Сегодня родные, бившиеся за Сафронова до последнего, уже не могли сдерживать слез. После заседания девушка арестанта написала в соцсетях: «Я боялась писать»: коллеги — о деле Сафронова Поддержать Ивана Сафронова пришли коллеги из главных изданий страны. Александра Джорджевич, бывший специальный корреспондент «Коммерсанта», рассказала, что после задержания Сафронова ушла из журналистики в PR, опасаясь повторить участь своего товарища. Они часто работали над материалами о военно-промышленном секторе вместе и вплоть до ареста поддерживали связь. — Одной из причин моего ухода в НКО стало то, что я просто боялась писать. Это была работа с открытыми источниками, с открытыми данными. Все прекрасно знают, что такое «Коммерсантъ», это даже не расследовательское издание. Мы созванивались с ним накануне и виделись за два дня до ареста, и всё было как обычно. Джорджевич назвала суд над Сафроновым «заказом высокопоставленных лиц», но не стала называть имен из-за отсутствия доказательств. — Безусловно, Ване звонили, безусловно, он раздражал огромное количество людей, но это только потому, что очень хорошо работал. Журналистка Арина Бородина шесть лет проработала в отделе политики «Коммерсанта» вместе с отцом Сафронова. Оказавшийся под следствием спецкор решил стать журналистом после смерти папы — военного корреспондента и бывшего ракетчика Ивана Сафронова, который погиб при невыясненных обстоятельствах. 2 марта 2007 года он неожиданно выпал из окна лестничной площадки своего подъезда. Перед смертью он готовил материал о тайных поставках российских самолетов и зенитных комплексов в Сирию и Иран через Белоруссию. — Ваня — очень сильный, очень смелый, порядочный человек, — рассказала Бородина. — Я знаю его много лет, я работала вместе с ним в редакции. Я знаю его семью, мы сидели с его отцом, Иваном Ивановичем Сафроновым, за соседними столами в «Коммерсанте», и я даже нисколько не сомневалась, что он будет держаться достойно. «Это свидетельство финала режима»: правозащитники Помимо знакомых журналиста, на заседание приехали общественники. Среди слушателей можно было увидеть адвоката по делам о домашнем насилии, в том числе по резонансному убийству Михаила Хачатуряна, Мари Давтян; защитницу участников митингов «За честные выборы» 2019 года и члена фонда «Русь Сидящая» (признан иноагентом) Марию Эйсмонт, а также бывшего члена ОНК и кандидата в депутаты Госдумы Марину Литвинович. Последняя высказала уверенность в том, что Сафронову не придется сидеть в колонии до конца срока. — Мы понимаем, что этот режим политический просто себя изжил. И такие длинные сроки — свидетельство финала режима. Какое-то количество лет потребуется, чтобы всё изменилось. За что осудили журналиста Дела по госизмене, как правило, закрытые, поэтому официальной информации по делу практически нет. Со слов адвокатов известно, что сторона обвинения считает Сафронова завербованным спецслужбой Чехии. По версии следствия, с 2015 по 2019 год он выведывал и передавал секретную информацию о военно-техническом сотрудничестве России со странами ОДКБ, а также Ближнего Востока, Африки и Балканского полуострова. Журналисты также писали о том, что телефон и электронная почта Сафронова длительное время отслеживались российскими спецслужбами, а в его квартире была установлена прослушка. Накануне прений, в ходе которых обвинение попросило приговорить журналиста к 24 годам колонии, журналисты-расследователи опубликовали обвинительное заключение, состоящее из 80 страниц текста. В них описаны допросы коллег и источников Сафронова, однако не указаны лица, якобы передававшие ему секретные данные. Официально его подлинность никто не подтверждал. Приведенные в опубликованном документе «секретные данные» журналисты обнаружили в открытом доступе. Сафронову за время следствия дважды предлагали сделку со следствием, но он оба раза отказывался. Последний раз, по заявлению защитников, предложение ему сделали в день прений: гособвинитель заявил, что вдвое снизит запрашиваемый срок, если Сафронов признает вину. Охрана тайны и преследование адвокатов В деле Сафронова так или иначе участвовали 7 адвокатов. К моменту оглашения приговора осталось только два. Один из них — президент адвокатской палаты Удмуртии Дмитрий Талантов — находится в СИЗО по делу о распространении фейков про российскую армию. Двое уехали за границу, опасаясь уголовного преследования. Речь об адвокате Иване Павлове (признан иноагентом), на которого завели дело о разглашении тайны следствия, и об адвокате Евгении Смирнове. Два других адвоката сами вышли из процесса. Нынешние защитники Сафронова уже обжаловали приговор. Они признались, что не особо верили в правосудие и подготовили жалобу заранее. На условно-досрочное освобождение (УДО) Иван Сафронов может рассчитывать через 14 лет. Для УДО журналисту надо будет отбыть не менее двух третей срока. MSK1.RU вели онлайн-репортаж, посвященный оглашению приговора Сафронову. Ранее мы в коротких карточках объясняли, в чем заключается дело Ивана Сафронова. Почитайте, что думает сестра Ивана о приговоре Сафронову — по ее словам, она была готова к такому сроку. Нам также удалось поговорить с Мариной Литвинович о том, что значит дело Сафронова для России.