«Однажды нас самих сильно тряхнуло»: как в Турции после землетрясения работали спасатели из Башкирии

Турция всегда была известна как курорт, место, куда многие считают необходимым съездить на отдых. Однако в феврале название страны стало ассоциироваться с огромной трагедией. Имя ей — землетрясение. Оно было самым сильным за всю историю турецкого государства, уничтожило множество зданий вместе с людьми и к моменту написания данного материала унесло жизни более 50 тысяч человек (если считать потери соседней Сирии). Турция запросила международную помощь — и откликнулась в том числе Башкирия. В зону бедствия отправились спасатели из управления гражданской защиты Уфы — UFA1.RU поговорил с Яной Калининой, пресс-секретарем подразделения, которая вместе с остальными участвовала в разборе завалов и рассказала, как это было. Подземные толчки магнитудой 7,8 произошли в ночь на 6 февраля. Многие люди еще спали, когда землю начало трясти, а здания стали разрушаться как карточные домики. Уже 9 февраля в Турцию отправилась команда из 25 человек и одной поисковой собаки от управления гражданской защиты Уфы и комитета ГО ЧС РБ, чтобы помочь устранить последствия землетрясения. К слову, благодаря псу удалось найти живыми двух человек. Уфимских спасателей направили в город Кахраманмараш, который находится в 600 километрах к югу от столицы Турции — Анкары. До границы с Сирией — 150 километров. В этом городе произошло второе землетрясение, магнитуда которого была чуть меньше первого — 7,5. Но этого уже было достаточно, чтобы разрушить город почти до основания. Международный оперативный штаб был развернут неподалеку — в Газиантепе (80 километров от эпицентра). — Там был оперативный штаб, который распределял всех спасателей, — там, помимо нас, были коллеги из Малайзии, Таджикистана, Германии и других стран, — рассказывает UFA1.RU Яна Калинина. В Кахраманмараше, по ее словам, было много разрушений: на некоторых улицах дома по обе стороны сильно повреждены или уничтожены. Работали уфимцы там не одни, а в координации с другими коллегами. Языковой барьер сильно не мешал, потому что в составе группы УГЗ был спасатель-переводчик — Рафис Низамов, который свободно владеет турецким языком. — Он помогал не только со спасателями. Там было много других людей: экскаваторщики, строители, представители других служб. Он устанавливал контакты и даже оказывал психологическую помощь семьям пострадавших и погибших, — рассказывает Яна. Жители указывали спасателям место, где может находиться семья из трех человек. Если находили какие-то вещи, их показывали родственникам, чтобы понять, похожи они на вещи тех людей, которых ищут. Рафис как раз занимался переводом. Так спасатели могли понять, двигаются ли они в правильном направлении. — Он оказал неоценимую помощь и поддержку в этом плане, — подчеркнула Яна. Она сама тоже выступала как переводчик — с английского, когда кто-то не понимал турецкий или русский. Работа в плане понимания прошла прекрасно — конфликтов или иных негативных инцидентов на этой почве не было ни со спасателями, ни с местным населением. Не у всех спасателей был опыт разбора завалов. Однако в команде были те, кто работает в этой сфере больше 20 лет — и разбором завалов ранее уже занимались. Например, один из случаев был в Уфе в 2020 году — в жилом доме взорвался газ, из-под обрушенных конструкций достали трех человек. — Непосредственно в разборе завалов они, конечно, принимали участие. То, что было в Уфе, и то, с чем мы столкнулись в Турции, — это огромная разница в плане масштаба, — отметила Яна. Работать спасателям приходилось в тяжелых условиях. Помимо огромной физической работы, нужно было еще и устоять морально. Особенно когда происходили новые толчки — каждый день. Часть из них, полагает Яна, была связана с работой тяжелой техники. — Мы работали с тяжелой техникой, экскаваторами, проходила вибрация, нельзя было определить: тебя пошатывает от толчков или от работающей со всех сторон тяжелой техникой. Но особенно толчки ощущались, когда мы приезжали на базу. Они, если и были, то небольшой амплитуды, хотя однажды нас, [нашу базу], очень сильно тряхнуло. Не побоюсь признаться: я очень сильно испугалась, потому что видела, к чему приводит землетрясение. Видела конструкцию здания, где мы находились, — и если бы оно сложилось, то как слоеный пирог, — рассказала Яна. Каковы были бы шансы выбраться из-под завалов, если здание бы разрушилось, она даже не может предположить. По ее словам, каждый раз, когда землю начинало трясти, было неприятно, дискомфортно и, конечно, очень страшно. Эмоции от увиденного были запредельные, признаётся Яна. Но и не только от увиденного — их впечатлила благодарность, что в экстренных службах, по ее словам, встречается редко. — Представьте: мы работаем на ДТП, вытащили человека, у которого что-то сломано, у него там пострадал или погиб близкий человек. В этот момент он даже не осознаёт, что мы его спасаем, — то ли у него шок болевой, то ли все мысли о том, что там с его родными. То есть он в этот момент не думает о нас и уж точно о благодарности за работу. Потом, при ясном сознании, может, он подумает: «Хорошо, что меня спасли», — объясняет Яна. Поэтому спасателям в Турции было непривычно встречать благодарность повсюду. — Это было очень непривычно. Турки, они вообще очень эмоциональная нация — и благодарили нас, конечно, тоже эмоционально. Вы наверняка видели видео, как мы шли по улицам Стамбула и нам аплодировали, нас обнимали, с нами фотографировались. Даже на завале были случаи, когда доставали уже погибших людей, к некоторым коллегам подходили и фотографировались. У нас спасатель даже не понимал почему, — рассказывает Яна. Как выяснилось, для людей не было важно, достали живого человека или мертвого, спасатель для них всё равно оставался героем, которому нужно быть благодарным. Родственники были благодарны даже за это — потому что могут провести похороны. Напомним, что спасатели из Башкирии извлекли из-под завалов 6 человек живыми и 54 погибшими. За свою работу они получили благодарность от генконсула Турции в Казани.