Страшный пожар в пансионате в Башкирии: большой репортаж с места, где погибли 11 человек

Трагедия, которая произошла в минувший вторник, 15 декабря, в деревне Ишбулдино Абзелиловского района Башкирии, всколыхнула всю страну: в деревянном доме за считаные часы сгорели 11 стариков — постояльцев дома милосердия. Спастись удалось лишь пятерым: двум сотрудникам пансионата и троим их подопечным — не побоявшись огня, их вытащила на улицу сиделка. Побывал на месте ЧП и корреспондент UFA1.RU Вероника Пиляева. «Брата сдали в пансионат в октябре, о смерти я узнал сегодня утром» По приезде в Ишбулдино в глаза сразу бросилось огромное количество людей, которые носились от местной школы до пансионата и обратно. В учебном заведении следователи, утопая в бумагах, опрашивали родных погибших. В коридоре я встретила мужчину, еле связывавшего слова в предложения. Словно опьяневший, сквозь слезы он рассказывал о своей трагедии. В пожаре Ильшат потерял своего старшего 67-летнего брата. — Брата сдали в пансионат в октябре 2020 года, — задыхаясь, рассказывал мужчина. — Он был больным, ходил с двумя палками. О смерти я узнал [сегодня] утром. Эхом слова Ильшата отскакивали от стен деревенской школы, и складывалось ощущение, будто они летят в меня и пытаются выбить из равновесия. Большего сказать Ильшат просто не смог. В суматохе трудно было кого-то поймать, и именно поэтому следом за чиновниками я пошла осматривать то, что осталось после пожара от дома милосердия. Но не тут-то было. Проехав пару метров от школы, я увидела, что на улице Кизильской работают следователи, полицейские и сотрудники МЧС. Место ЧП перекрыли сигнальной лентой от самого начала и до середины. В глубине чернели обгорелые головешки того, что еще вчера было домом для престарелых. Сгорело почти всё, уцелела лишь часть стены первого этажа. «Из коридора огонь пошел в дом и выбил стекла» Поднимать на пожар соседей стала соседка Айсылу Терияжданова, она живет через дом справа. Как рассказала Айсылу, в полтретьего ночи ее муж пошел в туалет и сначала увидел странные отблески и почти сразу дым. Со словами «что-то горит, вставай» он разбудил жену. Она-то и увидела, когда вышла на улицу, что дым тянется со стороны пансионата. — Я дошла до пансионата, который в одну секунду вспыхнул. Как позже рассказала его сотрудница, она услышала сигнал пожарного извещателя, а когда открыла дверь, из коридора огонь сразу пошел в дом и выбил стекла. Сиделка кричала: «Помогите, пансионат горит!», — вспоминает Айсылу. — В это время в пансионате двое мужчин стояли и смотрели в окно. Айсылу ринулась за помощью к соседям, но уже понимала, что всё будет без толку: почти весь старый сухой дом, по ее словам, был охвачен пламенем. — Нас было трое — муж и братишка, и мы пошли по разным сторонам будить. Я сказала мужу: «Кричи во весь голос, буди людей!». Потом мы включили насос и стали поливать дом соседний, — рассказала Айсылу. Тем временем сотрудница пансионата вытаскивала из дома стариков. Одного, говорит Айсылу, вывела в чем был — в трусах и в майке. Когда приехали пожарные, в суматохе про дедушку позабыли, и в больницу он, по словам соседки, поехал уже с обморожениями. Сиделка вытащила из объятого огнем дома еще двух стариков, но на большие подвиги, по словам Айсылу, ее не хватило. В итоге спаслись пять человек: три пенсионера, сиделка и дочь хозяйки дома милосердия Расимы Махияновой. Когда пожарные взялись тушить горящий дом, крыша упала на беседку соседнего участка, спалив ее дотла. Огонь был такой силы, что подпалил стену соседнего дома, благо пожарные успели его потушить. Дом тушили 1 час и 20 минут О том, что на Кизильской, 31 горит дом, пожарные узнали в 02:53. Первыми на ЧП, по словам заместителя главы администрации Абзелиловского района Руслана Юсупова, примчались добровольцы. — Добровольная пожарная дружина прибыла на место в три часа 20 минут. К сожалению, уже в этот момент дом был полностью охвачен пламенем, — рассказал Юсупов. Когда приехали спасатели, деревянный дом полыхал костром. О том, что открытое горение ликвидировали, пожарные рапортовали в 04:31, полную ликвидацию зафиксировали в 06:00. 11 постояльцев пансионата погибли, спастись сумели лишь пятеро, среди них — сиделка пансионата и дочь учредительницы. Трех постояльцев пансионата увезли для осмотра в центральную Аскаровскую районную больницу. Если не смогут опознать, тела направят на генетическую экспертизу Супруге местного жителя Салавата Насырова позвонили в пять утра. Сообщили, что ее родной брат, 66-летний Биктимир Мухитдинов, которого отвезли в пансионат только 5 октября, погиб. — Он был инвалидом, ходил на двух ключиках. В пансионате Биктимир жил недалеко от выхода в первой комнате с двумя постояльцами, все сгорели заживо. Мы ждем, когда нас допросят следователи. Неизвестно, когда и в каком состоянии получим труп, — рассказал Салават. Когда Салават с супругой приехали к пансионату, на место происшествия их не пустили, а направили в местную школу — с родными погибших там работали психологи МЧС. Тела 11 погибших направили в Аскаровскую районную больницу. По факту пожара Белорецкий следственный отдел следкома Башкирии возбудил уголовное дело, для установления причины смерти назначили судебно-медицинскую экспертизу. Выяснять, что стало причиной пожара, будут дознаватели. — Если тела будет невозможно опознать по приметам или индивидуальным признакам, например зубам, для установления личностей погибших назначат генетическую экспертизу, — пояснили UFA1.RU в следкоме. Жили большой дружной семьей 43-летняя Расима Махиянова, учредитель и директор обоих предприятий, родом из соседней деревни Махмутово, которая находится от Ишбулдино всего в семи километрах. Несколько лет назад Расима, по рассказу соседей, снимала квартиру в Магнитогорске, куда уезжала на заработки. Работы не чуралась — была и техничкой, и дворником. В разводе. Подняла на ноги двух детей — сына и дочь, дети уже совершеннолетние. Два года назад Расима вернулась в родное село. По рассказам сельчан, купила большой двухэтажный дом и взяла из детского дома трех сестер. Но девочки оказались психически нездоровыми, и всё свое время Расиме пришлось посвящать уходу за ними. Так и родилась идея ухаживать за стариками. Сначала она приняла несколько человек к себе домой. Потом решила расширяться и открыла в Ишбулдино пансионат для престарелых. Постояльцев набирала, публикуя рекламу на своей странице в соцсети. Ровно год назад в пансионате побывала корреспондент местной газеты Гульназ Валеева. — Я своими глазами видела этот дом и была в нем, общалась с постояльцами. На момент, когда я пришла к ним в гости, в доме проживало всего лишь 10 человек, народу было не так много, — рассказала Гульназ. По словам Гульназ, дом был достаточно большой, 9 на 8 метров, еще был мансардный этаж на две комнаты, одна из которых пустовала. — Мужчины и женщины в доме проживали в отдельных комнатах. В дальней комнате на первом этаже жили мужчины, их там было четверо, у каждого своя кровать. Еще в одной отдельной комнате были две лежачие женщины. На втором этаже жили женщины, ходячие, — рассказала Гульназ. С удобствами в доме, по словам Гульназ, было напряженно: воду приносили сиделки, туалет хозяйка соорудила собственными силами в углу — сделала выгребную яму. Из благ цивилизации — только газ, им же и грелись, и электричество. — Стирали, готовили, убирали сами сиделки. Кто был ходячий, могли по своей воле предложить помощь по хозяйству, никто их к труду не принуждал, — говорит Гульназ. — Сиделки получали за свою работу зарплату. Хозяйка была женщина боевая и сама на своей машине ездила в магазин и закупала продукты для пансионата. На огороде сиделки выращивали овощи. Расима проведывала пансионат, по словам Гульназ, ежедневно — не только чтобы контролировать работу сотрудников, но и сама ухаживала за постояльцами. У каждого постояльца в пансионате была своя история. Один из них попал туда, потому что вел асоциальный образ жизни, отморозил ноги, и неравнодушные люди привели его в этот приют. Там были не только старики, по словам Гульназ, но и достаточно молодые инвалиды. Были и те, кого в пансионат отдали дети. — В целом я бы не сказала, что они жаловались, — говорит Гульназ. — Выглядели все довольными, счастливыми, все были чисто одеты, накормлены. Они там жили большой дружной семьей, всем уделяли внимание. Все вместе они играли в настольные игры, смотрели телевизор, развлечений было много у них. Скорее всего, там все проживали круглосуточно. Утверждать не могу. «Можно наживаться любым другим способом, но не таким» По словам Гульназ, местным жителям не очень нравилось такое соседство, так как они считали, что Расима наживается на своих постояльцах и собирает в доме асоциальных личностей. Ворота в пансионате всегда были закрыты в целях безопасности — из-за опасений, что на территорию могут попасть злоумышленники. Гульназ отзывается о пансионате с теплотой и признается, что приняла сторону Расимы — не каждый человек решится взяться за такой неблагодарный труд, как уход за тяжелобольными. — Мне кажется, любым другим способом можно наживаться, но не таким. Я считаю, что ухаживать за старичками — это адский труд. Тем более лежачие больные, за ними нужен круглосуточный уход и внимание. В целом мне учреждение понравилось, потому что люди оказались в такой трудной жизненной ситуации, а она их приютила, они стали одной большой дружной семьей, она за ними ухаживала. Она молодец, — считает Гульназ. Расима ухаживала за стариками не бескорыстно. — Они забирали пенсию за проживание. У Биктимира была минимальная, 9 тысяч, — рассказал Салават Насыров, свояк погибшего на пожаре Биктимира Мухитдинова. Собеседник UFA1.RU в районной администрации, который попросил не называть его имя, также рассказал, что большинство пенсионных карточек находилось у Расимы Махияновой, она самостоятельно снимала с них деньги. Все они сгорели в пожаре, в том числе и паспорта стариков. Законное дело Согласно платформе для проверки контрагентов «Контур.Фокус», по адресу Кизильская, 31 в деревне Ишбулдино зарегистрированы два предприятия. Первое — ООО «Ахай», учредителем является Расима Махиянова, второе — автономная некоммерческая организация «Дом престарелых (Дом милосердия)», учредители Рустам Фаттахов, Залия Мухамедьярова и снова Расима Махиянова. Разрешенным видом деятельности и для того, и для другого предприятия является «Деятельность по уходу за престарелыми и инвалидами». С той лишь разницей, что ООО «Ахай» имело право обеспечивать постояльцам проживание, а «Дом милосердия» — нет. — В любом случае ответственность несет директор, так как он действует от имени общества, принимает решения. следствие будет устанавливать, какая роль в деятельности была у остальных учредителей. Все зависит от конкретных действий каждого, но если они не принимали никаких решений, то они не должны нести никакой ответственности, — рассказал адвокат Роман Петров Проверять не имели права А вот лицензии для оказания услуг подобного рода престарелым и инвалидам Расиме не требовалось. — По кодам (общероссийский классификатор видов экономической деятельности. — Прим. ред.) лицензированию подлежит уход, предполагающий оказание медицинских услуг. В данном случае медицинские услуги не оказывались, а только, по сути, услуги сиделок, — объяснил юрист Роман Петров. Как сообщил источник UFA1.RU в районной администрации, он попросил не называть его имя, о существовании пансионата местные власти знали и неоднократно писали письма в прокуратуру с просьбой проверить его деятельность. Однако этого не произошло. Проверять соблюдение противопожарных мер в пансионате контролирующие органы — пожарные, Роспотребнадзор — не имели права: по сути, это был обычный частный дом, в статус нежилого его не переводили. «Частные пансионаты — это предприятия малого бизнеса» Как рассказал депутат Курултая Башкирии Салават Харасов, который курирует здравоохранение, социальную политику и дела ветеранов, сейчас законодательная база России позволяет существовать подобным частным пансионатам без лицензии на деятельность, а также не входить в реестр официальных учреждений. После скандала, который осенью разыгрался в Уфе в пансионате «Моя семья», чиновники пришли к выводу, что пора законодательство менять. — При поддержке министра семьи Ленары Ивановой мы разработали законопроект, который требует от частных учреждений обязательного лицензирования. Это условие позволило бы их контролировать и проверять. В основном сейчас это предприятия малого бизнеса. Они зарегистрированы в налоговой инспекции, и один из видов деятельности — круглосуточное содержание престарелых, оказание платной социальной помощи, — говорит Салават. Законопроект уже рассмотрели и направили в Совет законодателей России. Если его поддержит Курултай, то далее его внесут в Госдуму, поскольку закон федеральный. — Желание заработать деньги приводит к тому, что не соблюдаются нормы пожарной безопасности, не так хорошо людей кормят, — говорит Салават. — Для частных пансионатов получить лицензию будет сложно, потому что здание должно будет соответствовать пожарной безопасности. Помимо этого, должны быть бытовые условия: туалетные комнаты, умывальники. В одной комнате должно проживать не более трех человек. Роспотребнадзор должен контролировать то, как их кормят. Также Харасов отметил, что собрать информацию о всех пансионатах в районах трудно. — По предложению Константина Толкачева (председатель Курултая. — Прим. ред.) мы запросили список частных пансионатов в Министерстве семьи, но его очень трудно собрать. Местные власти и советы должны знать, где находятся такие учреждения, — рассказал он. Прокомментировала трагедию в Ишбулдино и министр семьи, труда и социальной защиты Ленара Иванова. Все наперебой вопрошают, как вы это допустили, почему не проконтролировали? — написала она на своей страничке в соцсети. — Но мы даже не знали о нем. Так же, как и в ситуации с пансионатом «Моя семья», данная предпринимательница не сочла нужным войти в реестр поставщиков социальных услуг, предпочитая быть невидимой для всех проверяющих структур. Выяснить, где в районах есть негосударственные социальные приюты для стариков, Ленара Иванова поручила сразу после нашумевшего скандала с уфимским пансионатом «Моя семья». Но вопрос корреспондента UFA1.RU «Почему власти Абзелиловского района не доложили в Минтруд о существовании дома милосердия» так и остался без ответа. Накануне вечером, 16 декабря, Расиме Махияновой предъявили обвинение. Ее обвиняют по статье «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшем смерть двух или более лиц». По ходатайству следователя суд заключил ее на два месяца под стражу. Дожидаться суда она будет в следственном изоляторе. Ей грозит до семи лет лишения свободы. «Тела погибших находятся в морге, от некоторых из них ничего, кроме костей, не осталось» Всех спасенных на пожаре доставили в Аскаровскую районную больницу. Троих после осмотра отпустили домой, еще двоих оставили для наблюдения. Как рассказал журналисту UFA1.RU главный врач Центральной больницы Ильгиз Кильдияров, у одного из них обострились хронические заболевания. Родственники мужчины живут далеко, поэтому дальнейшая его судьба пока неизвестна. Другой ждет, когда его заберут родные. — Все тела с пожара находятся в морге, от некоторых из них почти ничего не осталось. В скором времени они будут отправлены на ДНК в Уфу, этим будет заниматься Следственный комитет. Только после определения погибших выдадут родственникам, — рассказал Ильгиз Кильдияров. Удочеренные дети Расимы Махияновой тоже в больнице. Их могла бы забрать старшая дочь Расимы, но девушка пока не объявилась. Мнение эксперта: «Проблема частных пансионатов — это закрытость» Ольга Чимаева руководит благотворительным фондом «Дорогие мои старики» и занимается устройством в дома престарелых стариков, оставшихся без попечения родных. — Проблема частных пансионатов — это закрытость. Они не впускают к себе никого: не дают войти контролирующим органам, общественникам, и никто не знает, что там у них творится. Судя по последним репортажам, не пускают даже и родственников. У них нет информации в социальных группах, как пожилой человек себя чувствует, в каких условиях он находится, — говорит Ольга. — Мы общаемся с бабушками и дедушками, которые перешли [в государственные] из частных пансионатов: да, говорят, то недокармливают, и общение не такое, то есть их бросают, и целыми днями они лежат. То есть у них нет социализации, с ними не занимаются. Не могу сказать за все частные интернаты престарелых. Нельзя их сравнивать, их нужно просто контролировать, приходить туда с комиссиями. По словам Ольги, в Башкирии 32 дома-интерната для престарелых и порядка 17 психоневрологических интернатов. — Количество частных интернатов мы не знаем, статистика по ним нигде не фигурирует, они не входят в реестр социальных услуг. Мы ничего сказать не можем по одной простой причине — они с нами не работают. Как они говорят: «Мы не нуждаемся в вашей помощи». Из автономных некоммерческих мы знаем только два, они входят в реестр, и мы их квалифицируем по высшему разряду по обслуживанию пенсионеров. По словам Ольги, своих стариков люди отправляют в дома престарелых, потому что не хотят за ними ухаживать или не знают, как это делать. — Тем более если это инвалиды или бабушка деменционная, которая начинает дурить — может газ включить, воду забыть выключить, — считает она. Но сама Чимаева и ее фонд работают исключительно с государственными учреждениями. Причин на это несколько. — У государственных пансионатов есть группы в соцсетях, где они ведут свои странички, и мы видим, чем занимаются бабушки и дедушки, какие специалисты к ним приходят. Ведь к ним и священники приходят, и волонтеры, и узкие специалисты. До пандемии полицейские рассказывали о мошенниках, налоговики консультировали по налогам. То есть государственные дома — они открытые, — говорит Ольга. — Государственные дома для престарелых — это не просто какая-то забегаловка, они требуют очень большой пакет документов, потому что туда люди едут жить, а не доживать, как в частных пансионатах. Там с ними занимаются, в каждом доме престарелых имеется культурный работник, проводит массовые мероприятия. Все публикации о трагедии читайте тут.