Отпуск — с разрешения священника и психолога: о заключенных единственной в Башкирии женской колонии

Есть народная мудрость — от сумы и от тюрьмы не зарекайся. В единственной в Башкирии женской колонии это ощущается в полной мере. По большей части здесь отбывают срок виновницы смертельных ДТП. Они не планируют свое преступление годами, не прорабатывают дотошно детали, а просто попадают в такие ситуации, из которых есть только один путь — в колонию.

Так произошло и у Натальи из Мелеуза. Ее историю корреспонденту UFA1.RU рассказал начальник отдела по воспитательной работе с осужденными УФСИН Башкирии Антон Овчинников. В прошлом году женщина ехала на машине, в салоне автомобиля плакал ребенок, и тут посреди дороги перед ней вырос пешеход. Наталья не успела среагировать и сбила его. Женщина тут же выскочила из машины, чтобы узнать, как чувствует себя человек. А он стал сквернословить и посылать Наталью по матушке. Женщина подумала, что помощь ему не нужна, и уехала. А утром мужчину нашли мертвым на обочине. Так Наталья оказалась на скамье подсудимых, а после отправилась в колонию-поселение. Уже здесь, в Стерлитамаке, бывший администратор автомойки стала заниматься садоводством. Наталья выращивает петунии — цветы, которые вносят в серые будни колонии яркие краски.

Уже распустившиеся саженцы закупает городская администрация. Цветы высаживают в скверах, парках, основных улицах и даже рядом с Вечным огнем.

— Мне очень нравится, особенно когда бутоны расцветают. У нас даже есть сорта, которые пахнут медом, заходишь в теплицу — и сразу аромат бьет в нос, — говорит Наталья.

Почти как общежитие на воле

Жизнь в колонии-поселении Стерлитамака, где отбывает наказание Наталья, максимально приближена к гражданскому общежитию: там нет вооруженной охраны, можно носить гражданскую одежду, а не тюремную робу. Осужденным могут давать краткосрочные и длительные свидания. Можно даже позвонить домой. Правда, по телефону-автомату — сотовые здесь запрещены.

Сейчас в колонии живет 40 женщин, хотя стены исправительного учреждения могут вместить и 150 человек. Минимальный срок лишения свободы — всего 20 дней, а максимальный целых 4,5 года. Причем отбывают наказание в колонии-поселении заключенные разных возрастов. Самой молодой из осужденных — 21 год, а самой взрослой — 60 лет.

В колонии выращивают огурцы и томаты. Овощами кормят осужденных других колоний.

— Некоторые девочки, которые сюда попадают, даже семена в глаза не видели. Когда у них появляются всходы, они радуются, как маленькие дети. В теплице стоит визг и писк. Они очень довольные, когда видят результат своего труда, — говорит мастер производственного обучения.

Самое сложное в работе заключенных на теплицах — это сделать ровную грядку, чтобы на них семена всходили одновременно. Это дано не каждому, поэтому к формированию грядок допускают только самых опытных осужденных.

Работают обитательницы колонии в рамках Трудового кодекса — им платят зарплату, дают отпуска, оплачивают больничные. Зарплата формируется по норме выработки, но минимальный размер соблюдается.

— Средняя заработная плата у осужденных за один отработанный день составляет 545 рублей, за месяц — не ниже минимального размера оплаты труда, то есть меньше 12 тысяч рублей осуждённые не получают. Самая высокооплачиваемая работа — это труд на тепличном хозяйстве. После идет цех консервирования маринованных помидор, свеклы и моркови, соленых огурцов, квашеной капусты, — говорит начальник колонии Салават Ахметов.

Из заработанных денег вычитают оплату за питание заключенных и коммунальные нужды. Так что фраза, что все зэки живут за счет наших налогов, — неверная. В сутки питание осужденных обходится в среднем в 62 рубля 89 копеек. Обязательно в меню каждый день присутствует мясо, один раз в неделю — рыба, регулярно овощи, крупы. При необходимости осужденным могут назначить диетическое питание.

Остаток заработанных денег выдают осужденным наличными. Они могут потратить эти деньги в магазинчике, который расположен на территории колонии, — купить мороженое, конфеты, чай.

Некоторые кладут получку на лицевой счет — поддерживают финансово своих родных на воле. Из этих же денег осужденные по решению суда возмещают причиненный ущерб, эти отчисления идут в первую очередь.

Отпускают домой не всех — небольшим отпуском осужденных награждают за хорошее поведение. Решение принимают целой комиссией — представитель духовенства и колонии, психолог и социолог. Наталье дали отпуск на четыре дня. Но женщина не пошла ни в кино, ни в театр — осталась дома помогать родственникам полоть огород.

Родила под конвоем, в колонии вместе с мамой отбывает срок полугодовалый ребенок

Самая большая мечта Натальи — получить условно-досрочное освобождение. Как, впрочем, и у Анастасии Петровской, ведь вместе с ней отбывает срок и ее сын — полугодовалый Елисей.

Настя попала в колонию будучи беременной. Она обещала подготовить заказчикам документы из учебно-методического центра, который принадлежал ее родителям. Но обстоятельства сложились так, что Настя не смогла выполнить свое обещание. На нее написали заявление в полицию, а суд уже приговорил к отбытию наказания в колонии-поселении. Рожать Анастасии пришлось в стерлитамакском роддоме под конвоем.

Дома Настю ждут два ребенка. Сейчас их воспитанием занимаются бабушки и дедушки. Потому что муж Насти тоже отбывает наказание в колонии-поселении в том же Стерлитамаке.

— У него уже была судимость — по молодости его поймали на угоне. Он должен был регулярно отмечаться у участкового, но из-за того, что я оказалась здесь, он был вынужден везти детей в другой город к своим родителям. Отметиться в очередной раз он не смог и загремел в колонию, — рассказывает Настя.

Колония, конечно, не дом. Но Настя благодарна, что попала именно в поселение, а не на общий режим — здесь Елисей 24 часа в сутки находится с мамой. При этом ее саму к работам не привлекают — они с сыном находятся на обеспечении государства. Малышу предоставляют все необходимое — средства личной гигиены и детское питание, так что в подгузниках и пюрешках он не нуждается.

Сейчас женщина подала заявление на условно-досрочное освобождение. И, возможно, уже совсем скоро семья воссоединится — муж Насти освободился из мест лишения свободы 8 мая.