6 декабря понедельник
СЕЙЧАС -4°С

Уфимка с ковидом и поражением легких 32%: «Пришла за лечением, а услышала, что я тупая санитарка и мой уровень ПТУ»

По словам девушки, медики поставили под угрозу не только жизнь членов ее семьи, но и окружающих

Поделиться

Семья воспитывает трех детей. Самый младший заразился ковидом

Семья воспитывает трех детей. Самый младший заразился ковидом

Поделиться

В Уфе семья бывших медработников с грудным ребенком заболела коронавирусом. История о том, как они пытались добиться врачебной помощи, напоминает больше изнурительный квест, чем цивилизованное медицинское обслуживание. По словам Найли, врачи не только вели себя по-хамски, но и поставили под угрозу жизнь молодой семьи и окружающих. О том, с каким ужасом им пришлось столкнуться при лечении смертельно опасного заболевания, корреспонденту UFA1.RU рассказала мать семейства Найля Ситдикова.

«Перепутала ее с подружкой, раз позволяю звонить лично»


Ситдиковы живут в Кириллово, деревня находится в 28 километрах от Уфы. В конце октября у отца семейства Рамиля (имя изменено. — Прим. ред.) пропало обоняние, и супруга, заподозрив неладное, записала его в частную клинику для сдачи ПЦР-анализа на коронавирус. Результат пришел положительным, и вскоре у мужчины появились первые более серьезные признаки инфекции: высокая температура и боль в теле. В это же время обоняние пропало и у его супруги Найли, поднялась температура, появились ломота в теле и кашель.

Чтобы помочь мужу, в восемь утра Найля позвонила местному фельдшеру Эльвире Бадриевой, которая обслуживает деревню, и рассказала ей о положительном тесте мужа, своем плохом самочувствии, попросила открыть ему больничный. Сам он этого сделать не мог — лежал еле живой.

Найле же больничный не требовался — она в декрете, воспитывает троих детей: старшим — семь и пять лет, младшему — полтора года.

— Фельдшер мне по телефону сказала, мол, она не обслуживает вызовы по звонку и велела звонить в нашу 3-ю поликлинику на Первомайской, 95. Дозвониться было сложно — я была на очереди 93-я и дозвонилась только в 10 утра. В регистратуре мне сказали, что к нам приедет фельдшер или терапевт, возьмет мазки ПЦР у меня и детей, поскольку мы контактные, и назначит лечение, — рассказала Найля.

Ближе к полудню Найля позвонила фельдшеру, так ее и не дождавшись, поскольку знала, что после 12:00 та уедет по вызовам и больничный не откроет. Также она хотела уточнить время взятия мазков: по правилам, чтобы тест показал точный результат, Найля и дети не должны есть и пить за несколько часов до процедуры, но пока ждали приезда медиков, все уже изрядно проголодались.

— Я позвонила в ФАП (фельдшерско-акушерский пункт. — Прим. ред.). Фельдшер мне в грубой форме ответила, что больничный она откроет, когда будет время, но пообещала приехать до четырех. Конечно же, к нам никто не приехал, и я вновь позвонила в ФАП. Температура к тому времени у меня была под 40. Фельдшер заявила: «Больничный пусть открывает терапевт, мне не до вас, и к вам я не приеду», — рассказала Найля.

После пяти вечера к Найле приехала акушерка. Она взяла мазки у нее и детей. От нее Найля узнала фамилию терапевта, а от знакомых — ее номер телефона. Когда Найля дозвонилась до врача, выяснилось, что та дома, и о том, что супругу Найли нужно открыть больничный, ей никто не сообщил.

— Если бы я не позвонила ей на личный телефон, у мужа был бы прогул на работе. Задним числом больничный же не открывают, а так она хотя бы стала в курсе о его здоровье, — добавила она.

По телефону Найля обговорила лечение с врачом, и та пообещала отправить фельдшера, чтобы выписать им антибиотики для лечения, которые без рецепта не продают. В ближайшие три дня к Найле, с ее слов, так никто и не приехал. Она сама тем временем ежедневно названивала в поликлинику и умоляла отправить к ним врача.

— Мне становилось все хуже. Появилась одышка. Я об этом каждый раз сообщала в регистратуре. Однажды дозвонилась до фельдшера. Та сказала, мол, я, видимо, перепутала ее с подружкой, раз позволяю себе звонить ей лично, — сказала она.

У младшего нашли коронавирус

Вскоре ночью у полуторагодовалого сына Найли поднялась температура до 41 градуса. Ее ненадолго сбили, но к утру она вновь поднялась. Все утро Найля не могла дозвониться до детской поликлиники № 4, которая располагается в Шакше, и в панике она вновь позвонила фельдшеру, но та, по ее словам, и в этот раз в помощи отказала.

— Она сказала, мол, не звони мне больше, звони в регистратуру. Я пыталась объяснить, что ребенку плохо и не могу дозвониться, но та трубку бросила, — отметила Найля.

Вскоре температура поднялась у всех троих детей. В отчаянии Найля обратилась на горячую линию Минздрава, где ей пообещали отправить педиатра на дом.

— Прождали до шести вечера. Никого нет. Я дозвонилась до заведующей детской поликлиники. Она очень удивилась, сказала, что о нас ей неизвестно и что вызов педиатру не передавали, а фельдшер почему-то не сообщила о том, что трое детей контактировали с ковид-родителями. Записала наши данные и сказала ждать врача, — сообщила она.

Педиатр приехал в восемь вечера, осмотрела детей и выписала им антибиотики.

У младшего сына Найли вскоре диагностировали коронавирус, у двух старших инфекцию не нашли.

С ковидом — добро пожаловать в поликлинику

В ноябре Ситдиковым сменили лечащего врача. Ею стала Светлана Морозова. Первым делом она, по словам Найли, сообщила им, чтобы те явились на прием в поликлинику № 3, куда также за помощью обращаются пожилые больные и с хроническими заболеваниями.

— На мои возражения о том, что мы можем заразить их ковидом, она сказала: «И что теперь? Раз вам надо, то идите. Никто к вам не придет. Не одни вы болеете». То есть либо мы идем и подвергаем всех опасности, но получаем помощь, либо сидим дома, но без медицинского обслуживания. Палка о двух концах, — говорит Найля.

На приеме Морозова, по словам Найли, потребовала от нее сесть на кушетку и к ней близко не подходить. Параллельно она спросила у нее, как они дома лечатся от ковида.

— Я рассказала, что пришла за лечением, так как выписанное предыдущим врачом не помогает. А в ответ услышала, что я «тупая санитарка» и якобы сама себе придумала лечение. Что нормальный врач этого назначить не мог и мой уровень ПТУ и чтоб я не врала, что рекомендации давал их терапевт. Ругаться у меня не было сил из-за сильной одышки, — отметила она.

Единственное, что сделала Морозова «важным», по мнению Найли, это дала направление в больницу № 13 — на компьютерную томографию

Муж Найли также пришел на прием — без личного посещения поликлиники ему отказывались продлевать больничный.

«Кто-то из толпы выдернул и протолкнул в двери, крича: «Девушке плохо»»

На КТ Найля увидела огромную очередь из 60 человек. Чтобы не заразить их коронавирусом, она держалась от них подальше, на лицо нацепила маску. Очередь двигалась медленно, в коридоре было душно, у Найли закружилась голова, и она начала терять сознание.

— Я сползла на пол. Кто-то из толпы меня выдернул и протолкнул в двери, крича: «Девушке плохо». Мне предложили сесть, сказали, что примут без очереди, как только аппарат освободился. Это произошло через час. Поражение легких составило 32%, и меня госпитализировали, — сказала она.

Чтобы ускорить свою госпитализацию, Найля обратилась за помощью к бывшим коллегам на подстанции скорой.

Сейчас она лечится от пневмонии, которую вызвал коронавирус, в больнице № 8.

— Как только выпишусь, подам иск в суд на поликлинику и участковую службу, — говорит она.

Дети тем временем находятся под присмотром отца, который идет на поправку.

Объяснительная и этические вопросы

В больнице № 13, куда относится поликлиника, прокомментировали поведение врача Морозовой. Исполняющий обязанности заместителя главного врача по амбулаторной поликлинической работе Мавлида Сахибгареева рассказала корреспонденту UFA1.RU, что с женщиной провели «беседу по вопросам этики и деонтологии», а за хамское поведение с нее потребовали объяснительную.

Решение Морозовой вызвать болеющих коронавирусом в поликлинику руководство не одобрило.

— Также были освещены вопросы оказания медицинской помощи в амбулаторных условиях и на дому, учитывая временные методические рекомендации, — отметила Сахибгареева.

По ее словам, Ситдиковым оказали медицинскую помощь и сейчас они идут на поправку.

Фельдшер ФАПа Эльвира Бадриева отказалась общаться с корреспондентом UFA1.RU. На просьбу прокомментировать ситуацию, она ответила, что «на больничном», и бросила трубку, поэтому с просьбой прокомментировать ее поведение журналист обратился в региональный Минздрав.

По словам заместителя министра ведомства Гульнары Зиннуровой, Ситдиковым оказали помощь «в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 9 (утв. Министерством здравоохранения Российской Федерации 26 октября 2020 г.)»».

На вопрос о том, почему Бадриева, со слов бывшей пациентки, не передала информацию о заболевших в медучреждения, Зиннурова и вовсе заявила, что «информация о заболеваниях, в том числе инфекционных, формируется в Республиканской медицинской автоматизированной системе и [поэтому] доступ к ней имеют врачи медицинских организаций республики».

Ситдикова удивилась словам замминистра:

— Да, информация фиксируется, ну а как врачи должны были узнать о ней, если их не предупредить? Вначале нужно было проинформировать врачей о нашем существовании и только потом они должны были разузнать подробнее о наших заболеваниях в системе.

Ранее мы писали о другом скандале при госпитализации: уфимку с COVID-19 не положили в больницу и она вернулась домой.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК4
  • СМЕХ1
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ13
  • ПЕЧАЛЬ2

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
У нас есть специальная рассылка о коронавирусе и карантине в нашем городе. Подпишитесь, чтобы не пропускать новости, которые касаются каждого.
Загрузка...
Загрузка...