Жители Башкирии переходят на индивидуальное отопление из-за проблем с централизованным

Централизованные котельные — это прошлый век. Будущее — за индивидуальным и автономным отоплением, которое дешевле, надёжнее и безопаснее в условиях современных рисков. Об этом поговорили с экспертом-экономистом Рустемом Шайахметовым. «Зима будет финансово тяжёлой — это однозначно» — Рустем Раисович, сейчас люди массово готовятся к зиме: скупают буржуйки, генераторы, газогенераторы. Насколько обоснованно, что зима может быть финансово тяжёлой? — Ну, во-первых, финансово она будет тяжёлая, это однозначно. Потому что сейчас произошло торможение. Даже если взять непосредственно то, что резко упала инвестиционная часть — где-то чуть меньше 40% по Башкирии. И с учётом того, что Башкирия регион не самый сильный, вполне возможно, что ряд проблем будет. Второе — вот эта постоянная бомбардировка нефтеперерабатывающих заводов привела к тому, что возник достаточно серьёзный дефицит бензина, и ситуация не улучшается. Поэтому многие задумываются: сегодня нефтеперерабатывающий завод, а завтра электростанция. Это вполне вероятно. И если они начнут выносить их, вполне возможны коллапсы. — То есть люди готовятся не на пустом месте? — Конечно. Если мы посмотрим, ежегодно у нас происходят нокауты — то в Сибири, то ещё где-то. И у нас, кстати, в Башкирии это было года два назад. «У нас одни из самых высоких тарифов на отопление в России» — В Белорецке у нас постоянные аварии. — Ну, тепло, вот эти тепловые сети. К сожалению, у нас теплоэнергетика развивается не по самому оптимальному пути. Где-то лучше ставить, допустим, в том же Белорецке центральное отопление — но с учётом его износа восстановление дороже, чем сделать систему автономного тепла. — Автономного отопления каждому дому имеете в виду? — Там же можно на микрорайон, на жилой комплекс. Также можно и вплоть до каждой квартиры. Надо смотреть, в каком случае что выгоднее. Если, допустим, дом двухэтажный, то проще поставить отопительные приборы уже непосредственно даже поквартирно. И такие программы, кстати, в Башкирии есть, и они достаточно эффективные. У людей сразу падает стоимость на отопление. А почему? Потому что очень много у нас завышенные тарифы на отопление. У нас одни из самых высоких в России. Но при этом доходы… потому что органы власти потворствуют нашим монополистам. Нет реальной работы. Вот, как, допустим, в Татарстане: они по теплосетям сразу поставили требования — какие должны быть потери тепла. У них в два раза меньше потери тепла, чем у нас. Это позволяет им уже на 10% снижать. Второе — они непосредственно, если взять тот же Челябинск, у них тепловые районы. За счёт этого они выявили, где наиболее дорогое тепло, и там поставили специальные котельные, которые позволили снизить стоимость потребления. У нас эта работа не ведётся. «Смотрят не сколько стоимость оптимальная, а как лучше было бы Баш-РТС» — А кто контролирует отопление в Уфе? — У нас есть ТЭЦ-2 — основной потребитель, и УИС, который на юге и западе города, а также Затон, другие котельные. Смотрят не сколько стоимость оптимальная, а смотрят, как лучше было бы непосредственно Баш-РТС. В результате Баш-РТС, кстати, очень многие участки потихоньку забирает у УИС, который является муниципальным предприятием. За счёт проведения банкротных операций и прочего. И это достаточно серьёзная ситуация. — То есть Баш-РТС — это частная компания? — Баш-РТС принадлежит Башкирской генерирующей компании. Башкирская генерирующая компания — это дочернее предприятие… «Интер РАО», насколько я помню. И там она с достаточно большим лоббистским весом. Это примерно так же, как Сечин, который забирает Башнефть, потому что ему так захотелось. И наши тут же прогнозы сначала продали 6%, сейчас всё остальное продают, потому что — и самое парадоксальное — говорят: «Ну, у нас же нет блокирующего пакета, мы ничего не можем влиять». А то, что это главные доходы, то есть по дивидендным доходам Башнефть до 80% в некоторые годы давала, они про это не говорят. То есть мы лишаемся больших сумм, которые постоянно получали. «Проблема износа сетей — это неэффективное использование средств» — То есть мы лишаемся контроля над отопительной системой? — Я ещё раз говорю: Башкирская генерирующая компания неплохо зарабатывает на отпуске тепла. Основной потребитель отпуска тепла — это Баш-РТС, дочерняя компания. И они отпускают по той цене, которая кажется Башкирской генерирующей компании. Потому что я, честно говоря, хотел бы посмотреть на того директора, который что-то выступает против собственников. В соответствии с этим основные доходы они получают за счёт тарифа — то есть продаваемое тепло Башкирская генерирующая компания забирает себе. И проблема износа сетей — это прежде всего связано с неэффективным использованием средств, которые, в частности, мы платим как инвестиционную составляющую. А непосредственно суммы, которые идут, контролируются неэффективно и используются неэффективно. — Я даже читала, что якобы мы много теряем на том, что отапливаем газоны. — Ну, якобы, но совершенно верно. «Люди через дорогу от ТЭЦ получают тепло в два раза дороже» — Якобы можно было бы сделать индивидуальное отопление каждому дому, и тогда мы бы не теряли тепло и дешевле нам обходилось бы. Но якобы вот это всё система… — Но я скажу так. Вот, например, возьмём УИС. Многие дома фактически через дорогу от Второй ТЭЦ. Но только Вторая ТЭЦ, продавая Баш-РТС по одной цене, через 300–500 метров люди получают тепло в два раза дороже, чем покупает Баш-РТС. Ну, это же неправильно. Я понимаю, какая-то должна быть наценка на обслуживание, коммерческая составляющая, всё, но не в два раза. То есть у нас нет тепловых районов, которые бы перераспределяли эти расходы. Потому что если гонят тепло на проспект через определённую систему перекачки теплоносителя, естественно, стоимость возрастает вразы. Но возникает вопрос: а зачем мы гоним? Я понимаю, ТЭЦ — это выгодно, это ж генерирующие компании, у них это тепло — отходы. И они за эти отходы получают хорошие деньги. Если бы, допустим, была альтернатива, они бы по-другому уже и работали. Потому что систему альтернативы должны создавать муниципалитеты. А муниципалитеты этим не занимаются. Они отдали на откуп Баш-РТС, и фактически она просто работает в их интересах. «Люди могут провести собрание и потребовать автономное отопление» — А что-то могут сделать люди с этим? — Ну, проводя собрание у себя в доме, они могут сказать, что мы хотим автономное отопление. И если газ можно провести, то они могут котлы ставить — себе на крыше, там ещё что-то. Там есть проблемы, которые надо решать, потому что, как ни странно, ситуация такая: когда котельная запускается, в основном платят по текущим расходам. А когда вопрос встаёт ремонта, то есть через 10 лет надо капитально производить ремонт. Если эти деньги накапливались и использовались на эти цели, то есть там надо повышать стоимость капремонта. И все вопросы сразу решаются. Но это всё равно дешевле где-то на треть, чем покупать сейчас по тарифам Баш-РТС. Не потому, что центральное отопление априори неэффективно, а по ряду позиций после определённого… есть такое понятие — радиус эффективного теплоснабжения. После определённого километража оно становится очень дорогим. Не нужна замена. А вот этим у нас как раз не занимаются. «Концентрация теплоснабжения — это достаточно опасная вещь» — Ну и опять-таки опасность: если, например, разбомбят одну условную ТЭЦ, то пострадает полгорода. — Вы совершенно верно говорите о том, что концентрация теплоснабжения — это достаточно опасная вещь. Есть дублирующие мощности, но если, скажем так, пойдёт мощная волна беспилотников, то сложно сказать, что произойдёт. То есть нельзя сказать, что всё разбомбят. Но по ряду позиций… как, допустим, у них были удачные… когда они разбомбили, допустим, Московский нефтеперерабатывающий завод. Но если они сумеют что-то сконцентрировать, если зимой это сделать, то это очень опасно будет. А Украина сейчас очень сильно озлобленная, потому что фактически они не выигрывают, и они сейчас бьют по всему, что только можно. «Если бы Белорецк отошёл от единой системы центрального отопления, было бы лучше» — А по поводу Белорецка — почему там такие проблемы с отоплением? — Ну, собирали деньги, а реальные вопросы по нормальному функционированию системы теплоснабжения не осуществляли. То есть тут надо смотреть все расходы, доходы. Но я считаю, что если бы Белорецк отошёл от этой единой системы центрального отопления, которая у нас разводка идёт… Я думаю, это было бы лучше, потому что он является небольшим городом. И в принципе можно формировать различные источники теплоснабжения, которые будут решать не менее эффективно, а даже более, чем сейчас. Допустим, что такое замена теплосетей? Это, считайте, в основном теплосети идут по автодороге. Блокируются улицы на месяц-два-три-четыре. И это очень дорого. И зачастую вот эта замена теплосетей — это дороже, чем просто установить источники теплоснабжения альтернативные. — Каждому дому? — Ну, можно каждому дому, можно жилой массив. Ну, допустим, вот есть, образно говоря, там своё Сипайлово. И в этом микрорайоне установить одну котельную, которая полностью обеспечит вот этот жилой комплекс, микрорайон. Но так как плечо подачи тепла будет короткое, то это не так уж и дорого. И второе, если мы посмотрим, это же будет использоваться существующая инфраструктура. А если, допустим, жилые массивы новые, значит, трубы там не старые. И замена труб тогда потребуется как минимум в два-три раза меньше. И трубы другие, потому что одно дело, когда магистральный трубопровод идёт, там одни требования, а другое дело, когда это более мелкие объекты и меньше жёстких требований. «Надо считать, а не просто говорить, что вот здесь будет трубопровод за 100 млн» — Ну, вода и канализация всё равно должны быть единые. — Нет, это не обсуждается, это так и должно быть. Но мы должны исходить, что вопросы водоснабжения, водоотведения должны оплачиваться в полной мере. Но проблема состоит в том, что неэффективное использование средств. Нас привыкли, что неэффективно используют, а больше пафоса. Надо считать, надо проверять, и тогда будет снижение объёма издержек, которые позволят не повышать сильно тарифы. Но у нас этим не занимаются. У нас просто говорят, что вот мы проведём вот здесь трубопровод, он будет стоить, образно говоря, 100 млн, и вот мы это делаем. А может быть, где-то можно поставить артезианскую скважину, можно ещё посмотреть дополнительные источники. Есть различные способы решения этих проблем. Ну, надо в каждом случае смотреть. И также это касается схемы расселения. Потому что очень часто у нас схема расселения идёт так, как удобно застройщику, а не так, как более эффективно использовать коммунальную инфраструктуру. — То есть нагрузка на коммунальную инфраструктуру? — Ну да. Если, образно говоря, для того чтобы построить там несколько домов, нужно увеличить магистральные мощности водоснабжения и водоотведения — это одна ситуация. Если там есть достаточный запас — это другая ситуация. Но к этому надо готовиться, это надо делать. И вообще-то этим должен заниматься в целом застройщик, он это должен оплачивать. А у нас манипулируют тем, что вот если застройщик делает, увеличится стоимость жилья, но при этом забывают, что если это будет за счёт бюджета, увеличиваются налоги. У нас очень сильно увеличились за последние годы налоги, и это прежде всего за счёт того, что за счёт бюджета решают проблемы частных компаний. «Это как ловушка бедности» — А у нас ещё с 1 октября повышают тарифы снова по ЖКХ. — Конечно. Ну, у нас же все бедные, они бедные. Денег не хватает просто у людей с деньгами очень большие проблемы. Почему у нас растут долги, неплатежи? Это прежде всего касается того, что у основного населения, большой части населения, они становятся неплатёжеспособными. Это прежде всего касается пенсионеров, это касается и многодетных семей, которым нужно кормить детей, да, и плюс к этому школы. И это всё в совокупности даёт бюджетники, которым зарплату не повышают должным образом. Это же всё в совокупности даёт то, что у людей просто нет денег. Когда человек уже некоторое время не платит, он просто плюёт и не платит. И вернуть его в нормальное обратное состояние достаточно сложно. Особенно когда он видит, что долги он просто физически не может покрыть. Сейчас таких людей всё больше и больше. — Это как ловушка бедности называется? — Совершенно верно, когда человек не может выйти из этой ловушки. Это связано прежде всего… у нас есть ещё такое понятие — нищие работники. Зарплата которых не обеспечивает должный доход, на который можно нормально жить. Если, допустим, в Москве, в Санкт-Петербурге, в Казани такого населения — нищих работников — очень мало. В Башкирии их очень много. Прежде всего это касается, кстати, бюджетников и сферы образования. Это учителя, это обслуживающий персонал, воспитатели в детских садах, нянечки. И зарплаты очень низки. А цены же выросли. «Периодически зимой у нас происходит отключение электричества» — Ну, наверное, это другая тема уже. Или это всё связано? — Это другая тема. Но то, что зима будет достаточно сложной — это касается финансового состояния людей. Второе: люди, видя, что происходит с бензином, готовятся и к таким же коллапсам в отоплении, поэтому они стараются эти вопросы решить. И второе — периодически зимой у нас происходит отключение электричества. Поэтому здесь для многих покупка электрогенераторов — вот в пригородах особенно это актуально. — То есть в пригороде тоже может случиться какая-то ЧП, авария? — Ну, такие случаи бывали не раз, когда электросети не справляются с возросшими нагрузками. А таких проблемных точек в Башкирии очень много. Это, кстати, не только в Башкирии, это во многих регионах. Потому что очень часто, когда подключают новые объекты, в основном это с этим связано, не учитывают существующую ситуацию, что вот сети перегружены. Кроме этого, выбывают ряд объектов энергоснабжения. И при этом забывают о том, что это надо решать, вопрос восстановления. И особенно это касается части сетей, которые фактически бесхозные. Особенно это касается в садах, когда есть некая линия, построенная ещё каким-нибудь колхозом, образно говоря, которая не обслуживается уже лет 20–30. И когда там что-то полетит, то кто хозяин? А никто. «Объектов очень много стало, а сети не обновлялись» — А вот в посёлках под Уфой часто бывает, что отключают отопление, освещение, электричество. Ну, включается — это нагрузка получается выросла, да? — Ну конечно. Посмотрите, сколько в Нагаево выросло посёлков, Выглино, Русский Ермаш. Ну вот просто посмотреть, та же Михайловка. Объектов очень много стало, а сети они же не обновлялись. — А что значит сети не обновлялись? Вот они взяли новый посёлок, например, приклеили к старому. Ну, они же там новые электропровода, нагрузка увеличилась. — А в этот район, где вот было старое и новое построено, проводящие мощности, трансформаторные мощности не обеспечивают, не могут обеспечить возникшие новые нагрузки. — Электроподстанцию строить? — И также линии электропередач. Да, если надо смотреть. Тут всё в комплексе надо смотреть. Потому что может оказаться, что вот, образно говоря, подстанция, мощности соответствующие есть, но подводящие кабели не обеспечивают нужную нагрузку. Они просто не могут. Там же тоже у каждого кабеля своя мощность установлена, которой он просто не может подать электричество. Оно же не… как сказать, электричество, чтобы доставить до розетки, нужно определённые возможности сетевые. Я уже не говорю про производство. Иногда просто производство тоже не справляется, это связано зачастую с тем, что возникают пиковые нагрузки, а непосредственно мощности электростанции иногда не хватает. Тогда начинается блокировка. Это в основном происходит зимой. И поэтому многие, которые живут и у них возникает проблема, готовятся. И я просто знаю, что в некоторых пригородных посёлках мощности потребления увеличились, и в результате, вот когда свет горит, он там по параметрам не проходит. Там тактовая частота, мощность, вольт. Потому что потребление больше, а доставка электричества меньше. И в результате это распределяется по всему, что там уже потребление меньше. Особенно это заметно на оборудовании, электрооборудовании, электронике, которые чувствительны к этому.