Пчелы гибнут, и это не лечится: биолог из Уфы рассказал о смертельной угрозе, которая косит российских пчел

Доктор наук Елена Салтыкова из Уфимского научного центра РАН рассказала редакции UFA1.RU о том, что популяция главных опылителей планеты сокращается.

«Сейчас пчела в России переживает очень критичный период. Равновесие чрезвычайно хрупкое», — говорит биолог.

Особую тревогу ученого вызывают процессы, происходящие в Башкортостане. Одна из главных проблем — неразумный и фактически бесконтрольный завоз чужих видов. Из Узбекистана и других южных регионов в республику везут тысячи пчелопакетов, а вместе с ними — болезни, к которым у местных пчел нет иммунитета.

«Наша башкирская пчела минимум полгода сидит зимой в улье, поедает корм. И если внутри развивается болезнь, зараза… Первое, чем нас наградили южные пчелы, — это южные заболевания. Неважно — из Краснодарского края, Узбекистана, Таджикистана… К нам это пришло из других азиатских стран типа Кореи. Медленно, вместе с пчелами, или быстро — с помощью человека, который завозит чужеродных пчел и оставляет их на вольном выпасе», — объясняет Елена Салтыкова.

Самый опасный паразит, который приходит с юга, — нозема церана. Против него бессильны даже антибиотики. Зараженная пасека гибнет максимум за два года, причем лекарств от этой напасти до сих пор не существует. В Европе при обнаружении такого заболевания уничтожают всю пасеку целиком, у нас же ситуация развивается по другому сценарию.

«В советское время проводили эксперименты: среднерусскую пчелу привезли на юг. Она там плохо выживала и в конце концов гибла. Нашей пчеле там не понравилось. Она выразила протест — взяла и умерла», — рассказывает Салтыкова.

Не менее серьезный фактор — пестициды, которыми обрабатывают поля. Крупные агрохолдинги применяют различные яды для защиты растений, и пчелы, собирая нектар, гибнут. Массовые потравы пчел на полях стали уже привычной новостной повесткой. Природа лишила пчелу механизмов защиты от химии, потому что эволюционно она приспосабливалась к выживанию семьей, а не каждая особь по отдельности, как тот же колорадский жук.

Добавьте сюда варроатозного клеща — и картина получается тревожная. По данным Росстата, за восемь лет численность пчелосемей в России сократилась с 3,3 до 2,5 миллиона.

Подробнее об этом и о том, почему без пчел не будет ни молока, ни мяса, — в полном интервью с Еленой Салтыковой.