Откуда пошла Черниковка: что осталось от района Уфы, который застраивали для заводов

История уфимской Черниковки — это не только заводы и красивые дома возле Дворца Орджоникидзе, это ещё быстровозводимые дома, выстроенные из дешёвых материалов. Их объединили в одно наименование — Соцгород. Его границы разнятся в зависимости от источников, но в целом Соцгородом называют район между тем же Дворцом и Колхозным рынком. UFA1.RU прогулялся по этим улицам.

В первые годы советской власти получившая автономию Башкирия не считалась развитой — производств особо не было, регион больше называли аграрным. Но позднее всё поменялось: как писал в своей статье научный сотрудник Института истории Уральского РАН Александр Думчиков, были планы создать Уфимо-Черниковский промышленный узел, который затем бы стал частью нефтяного центра «Второй Баку».

По словам учёного, большинство планов так и не реализовали.

Он же приводит описание того, что именно называют Соцгородом. В советское время так называли поселения при промышленных предприятиях. Поначалу их представляли как «авангардистскую утопию» об общественном быте с домами-коммунами, а потом в Соцгородах начали строить «сталинки» — красивые дома с украшенными фасадами.

В некоторых городах к строительству «социальных городков» привлекали пленных иностранцев (в основном из Германии) во время и чуть позже окончания Второй мировой войны.

Учёный Думчиков пишет, что застройка сохранилась «фрагментарно».

«Причиной фрагментарности и неоднородности застройки является постоянная смена организаций, занимающихся проектированием, а также изменение государственной политики в области архитектуры и градостроительства. Черниковка является показательным примером того, как подобная ситуация сказывается на застройке», — указывает научный сотрудник.

Черниковский Соцгород, согласно проектам, состоял из трёх больших жилых комплексов. Здания делились на помещения для семей, детсадов и для общественного пользования (столовые, клубы и прочее). Жильё должно было находиться не дальше чем в 2,5 километра от места работы. Но хорошо всё было только на бумаге.

На севере Уфы собирались построить Башкомбинат, который включал целый ряд предприятий, но проект так и не реализовали в полной мере. Однако для строителей возводили временное и дешёвое жильё — бараки с нормой по 8 квадратных метров на каждого человека.

«Условия, по-видимому, оставляли желать лучшего, рабочие жаловались на антисанитарию и, конечно, на отсутствие культурных условий — библиотек, кинолент», — пишет Думчиков.

Вместе с тем строились двухэтажные дома с печным отоплением. А в 1930-х Соцгород снова стали проектировать из-за планов по появлению моторного завода (нынешнего УМПО). Предполагалось, что жить в районе будут 50 тысяч человек.

Проект разрабатывал институт «Гипрогор» — там составляли генпланы для городов СССР. В рабочую группу входили разные люди, но Александр Думчиков выделяет архитектора Петера Бюкинга, который приехал из Германии и разрабатывал проект реконструкции Москвы, а потом и планы по Черниковке. Судьба специалиста сложилась плохо — в 1937-м его репрессировали, через год расстреляли.

Ну а в Соцгород стали стекаться рабочие из разных уголков страны. Как писала краевед Маргарита Агеева (она же рассказывала историю рода Сипайловых), приезжали из Москвы, Ленинграда и Запорожья, а работали они на нефтепереработке и ТЭЦ.

«На улицах стояли деревянные двухэтажные дома с крутыми крышами, бараки, первые каменные строения. Здесь кипела жизнь: помимо жилья, строились школы, бани, детские сады», — приводит Агеева.

Также были базар, баня, клуб.

Школ было четыре, там учились более 1,5 тысячи детей, на детских площадках и в яслях — более 400. По словам краеведа, даже в военные годы в Соцгороде работали 16 магазинов, 5 ларьков и один киоск.

Застройка в большинстве мест сохранилась по сей день.

Дома выглядят одинаково, но подъезды отличаются. Хотя когда проходишь по Калинина, то кажется, что входы заварены давным-давно. Но стоит лишь потянуть за ручку — и портал в Соцгород открывается.

Даже если дом сам вроде как из кирпича, лестницы в нём деревянные. Страх детства — наступить на край деревяшки, она прогнётся, и ты упадёшь вниз.

По две квартиры на этаж — немыслимо по современным меркам.

В некоторых домах сделали по пять, что даже для советского времени редкость, но такое мы наблюдали уже в трёхэтажных домах.

Жители тут предупреждают друг друга, что в доме 1958 года до сих пор не меняли коммуникации, а поэтому засорять канализацию чем попало не стоит.

Внутренние проблемы — одно, есть ещё внешние. И они вроде бы куда опаснее, но никого не волнуют.

Если устроить в городе соревнование по самым крупным свисающим льдинам, то дома Соцгорода одержат уверенную победу.

Улицу Репина, которая недавно стала известна из-за резни в общежитии БГМУ, тоже можно отнести к Соцгороду с характерными домами того времени.

Среди общей массы однотипных домов выделяется дом № 4, соседний от общежития. Трёхэтажное здание построили в 1958 году, в нём 4 подъезда и 31 квартира.

При этом в 1958 году уже несколько лет как было решено отказаться от архитектурных излишеств, которые допускали в сталинские времена. Логика в таком решении имелась — после войны города лежали в руинах, нужны были деньги, нужно было жильё, а тратить кучу времени на лепнину в тех условиях казалось немыслимым. Были и политические причины.

При этом соседние дома в плохом состоянии — во всяком случае, снаружи. Балконы, того и гляди, рухнут кому-нибудь на голову. На фасадах есть заботливые надписи о том, что «снег башка попадёт». О том, чтобы своевременно чистить крыши, видимо, не думают.

Балконы обычно строили снаружи домов, но в 1950-х модно было делать так — открытые внутри дома. Это здание находится рядом с Колхозным рынком и построено в 1952-м. Оно кажется большим, но квартир всего 14.

На улице Кольцевой по-прежнему пустует несостоявшийся центр для реабилитации осуждённых. В конце 2024 года известие о его открытии вызвало бурю негодования среди местных жителей, от идеи в итоге отказались. В этом районе по-прежнему стоит старый, без преувеличения, барак.

Ещё пару лет назад этот дом 1958 года постройки выглядел куда лучше, чем сейчас: штукатурка обвалилась сильнее, на очереди, видимо, уже сама конструкция дома.

А закончим путешествие на представителе современной архитектуры. Дерево, панельки, бетон в какой-то момент ушли в прошлое, крупные здания стали больше делать стеклянными, как гостиницу у Колхозного рынка. Были сомнения, что она действующая, но всё же работает.

Несмотря на то, что большая часть Черниковки представлена старыми и почти разваливающимися домами, уфимцы продолжают твердить, что это лучший район города. При этом местные помнят о «Чёрном квадрате», куда боялись заходить и заезжать просто так, про «Табор» тоже не забывают — как и о милиционерах с автоматами на перекрёстке улиц.