«Неужели у богатой республики нет на это денег?»: крик души пермячки, которая переехала в Уфу

Грязные автобусы, красивые мужчины и самая вкусная еда. Наша коллега Яна в этом году решила кардинально поменять жизнь и переехала из Перми в Уфу. Что ее удивило, что разочаровало, а что влюбило в нашем городе — читайте в колонке на UFA1.RU.

Я родилась и выросла в Перми, а в Уфу переехала в июле 2025-го. В целом очень чувствительно отношусь к переменам в своей жизни, а потому, когда они случились, город начала оценивать с небольшой долей тревожной враждебности. Хотя переехать хотелось, да и сильно менять что-то в жизни я люблю. Может быть, дело в том, что я зумер с клиповым мышлением, и мне надо больше и больше событий и эмоций.

Самое первое, здесь крепкая отцовская семья. В Башкирии принято жить большими семьями, как я увидела это по знакомым отца, и это ощущается почти сразу же, хотя чуть больше я узнала, когда мне это объяснил отец: и у татар, и у башкир семьи большие и крепкие. В Перми я привыкла к тому, что семья — это бабушки и дедушки, родители и дети, может быть, еще тети и дяди, но чаще всего всё-таки родители и дети. В Уфе мне до сих пор непривычно от того, что если у какого-нибудь двоюродного брата папы день рождения, то к нему приедут вообще все. А если не день рождения, а, например, автомобиль попал в аварию и теперь нужны деньги, то об этом узнают также все родственники и помогут.

Меня удивило то, как тесно и плотно люди общаются. Я так не умею, в маминой семье и в Перми в целом более холодная коммуникация. Кстати, обе семьи у меня русские. Но можно обосновать феномен тем, что в Башкирии просто так принято. Кстати, 9 Мая — очень для меня важный праздник, который я ощущаю как объединяющий и семейный лет с пяти, в очень европейском Петербурге в этом году я его таким не ощутила. Потому что там тоже больше фокус на личности, а не на общности.

А вот из теплоты семейной коммуникации вытекает следующий критерий: для того чтобы ездить к родне, нужны автомобили. И их тут просто уйма. Я еще до переезда обратила внимание на количество автошкол, на то, как часто об авто говорит мой отец. А когда пошла смотреть вакансии (изучала раздел маркетинга, ну и в целом, какие компании на слуху), то потонула в вакансиях от автосалонов.

У меня до сих пор есть устоявшееся мнение, что машины нужны, потому что все ко всем по соседним селам ездят. Тут мой внутренний интеллигент фыркает, потому что ну как же можно так воздух загрязнять? Реальная надобность в автомобиле есть не у всех, но автомобиль почему-то всё равно нужен. Хотя, я думаю, что найти ответ на свой вопрос смогу, если поизучаю историю глубже: вдруг всплывет информация, что местному населению всегда нужны были лошади.

Но авто есть не у всех. И многим, как я заметила, всё-таки приходится кататься на автобусах. И тут я крайне зла, что в нашем регионе такой ужас. Сейчас по пунктам распишу, что не нравится. Во-первых, я, даже будучи студенткой в Перми, застала «разворачивание» транспортной реформы: и вонючие автобусы с трубой в салон были, и маленькие пазики тоже ездили.

Но к 300-летию Пермский край как-то смог не просто весь транспорт сделать в одной цветовой гамме, но и даже обновить очень большое количество автобусов, то есть реально избавиться от старых и купить новые. Совершенно новые, с сиденьями в целлофане и запахом салона с производства. В Перми весь транспорт красный, много где летом работают кондиционеры, нет внутри кондукторов, а еще на некоторых центральных маршрутах можно открывать двери нажатием. Мой пермский 53-й маршрут, которым я чаще всего пользовалась, меня очень огорчал, потому что там всегда были толпы, но прямо перед моим отъездом и на нем появились новенькие и чистые «гармошки».

Сейчас же я удивляюсь ужасному транспорту в Уфе, который не просто грязный, а еще и раздолбанный. Ну и валидаторы почти нигде не работают. Неужели у богатой республики нет на это денег? Кстати, подобная нелюбовь к транспорту была у меня в Петербурге. Несколько систем оплаты, где-то работает только «Подорожник», где-то — только карты. Зато с метро было понятно, просто и удобно.

А вот в чем республика точно обошла все остальные регионы, даже Москву (может, так только для меня), так это в еде. В Перми есть своя коми-пермяцкая кухня, есть общероссийская кухня с салатами и борщами, а есть также какие-то семейные рецепты, которые еще от прапрапрабабок пришли. И это очень здорово. В Петербурге мне не было вкусно ни-ког-да, даже от их булок, даже от разного кофе.

А вот в Уфе я отвожу душу каждый раз и в ресторанах, и даже в домашней еде. Еда здесь ощущается по-особенному. У меня есть предположение, что кухня в Башкирии — исторический профиль региона, и у нее здесь такая же ценность, как у семейственности и любви к автомобилям. Для меня до сих пор ярчайшим событием года является вкус сыра из ресторанчика рядом со сквером со статуей Ленина. Сырные волокна в сыворотке, завернутые в другой сыр, и это подают на теплой лепешке с помидорками. Даже если я уеду из РБ и научусь кайфовать где-то еще, то воспоминания о местной еде никуда не пропадут. Из головы, может, пропадут, но тело такое не забывает.

Что меня сильно удивило, но я не поняла, в какую сторону, так это большое количество работы. По приезде я решила собрать весь шведский стол: была на собеседовании на телеканале, общалась с пресс-службой выставочных форумов, была на пробном дне у «закупок», даже пришла на вдоль и поперек пройденную должность маркетолога в консалтинговое агентство.

Везде меня были готовы взять, почти везде мне смотрели в рот и с удивлением слушали об образовании на стыке филологии, социологии и маркетинга. В Перми, видимо, очень избаловались работодатели изобилием тревожных зумеров-гуманитариев, которые готовы работать и спасать чужие бизнесы изо всех своих сил, а в Уфе эйчары мне готовы были пожать руку за то, что я — внимание — рассказала в сопроводительном об опыте работы, своих самых прикольных успехах и любимых задачах. Кстати, почему я выбрала именно «Шкулёв холдинг» — тут за вакансией мне пришлось побегать, а ответа подождать до окончания конкурса! Короче, маркетологи Перми, давайте все в Уфу, нам тут рады.

И снова у меня тут причина для радости: в Уфе нет убогого пермского говора. Для меня чистая и красивая речь важна, потому что и я сама от себя ее требовала. Разговоры пермяков испорчены задранными окончаниями и съеденными гласными из-за вливания в русскую речь коми-пермяцкого языка. На нем, кстати, мало кто говорит, но дефект в речи есть. Особенно слышным он становится, когда возвращаешься из Москвы.

Говор у себя я убирала в детстве в театралке, но мне понравилось говорить на опоре, и знания как-то прижились. Мне кажется, что хуже пермского говора только говор Кубани, но мы далеко, так что ежедневно мне слух ничто не режет. В Уфе люди говорят нормально! Не совсем по-московски (в ораторском искусстве принято равняться на столицу), но тоже благозвучно.

Кажется, в счет Уфы идет всё больше и больше пунктиков? Тогда вот еще один — красивые мужчины на сайтах знакомств. Никого не хочу обидеть, но пермский рынок женихов либо всегда был скудным, либо мои вкусы всегда были настроены не в сторону светлоглазых Вань.

Я уже скинула не меньше ста скринов с полноценно радостными и в целом здоровыми уфимскими мужскими лицами лучшей подруге, и мы с ней очень за меня рады. Ну и что с того, что не Вани? Люди в целом смотрят на других людей комплексно, не выделяя ни внешности, ни улыбчивости, ни каких-то еще отдельных смыслов в отдельную категорию. В общем, тут точно «свайп вправо» Уфе!

Но где плюс, там и минус стоит. Я всё-таки чувствую себя лишней по праву рождения и проживания в другой культуре. В Перми вообще нет национального различия — только студенты из Африки и темноволосые заряженные ребята на тонированных машинах с кальянчиком на набережной. Культура Коми, например, пусть и ощущается какой-то особенной, но в ней больше шаманской эстетики и каких-то очень северных смыслов.

Уфа у меня ощущается как город с неравными возможностями, потому что в местные легенды о своих и чужих я не верила, пока не услышала, как соседи-татары шепотом не сказали про соседей-русских, что «нечего с них взять, они же русские»… Я могу понять себя со стороны, потому что странно начинать чистить зубы левой рукой, когда 25 лет чистил их правой. Я сама нормально отношусь к тем людям, кто очень сильно защищает и продвигает свою культуру-национальность-религию. Человек связан со своей уникальной тоненькой историей, он может гордиться ею, и это просто замечательно, когда таких людей, семей, родов много! Но история моей семьи больше о том, как предки держали цирюльню в центре Перми и изобретали самолеты в Петербурге. Тут в тему была бы мемная подборка с длиннокосыми девушками, куполами с крестами, Путиным верхом на медведе, гжелью и хохломой, профилем Пушкина и фотографией царской семьи. Но каждому свое. И мне пока что жизнь в панамку накидала национального одиночества.

Мне повезло быть ребенком в пермских нулевых и видеть становление идеалистической культурной революции, которая длилась примерно до 2015-го. Проекты там создавались очень сильно нетипичные, это было именно современное искусство, которое не являлось понятно красивым, но заставляло задумываться, смотреть на проблему глазами автора, а потом ощутить приятный вкус «разгадки». Пермь тоже была лысым городом родом из 90-х, но каким-то образом прижились в ней и даже встали на самые видные места скульптуры современные.

В Уфе я пока что не увидела ничего «не такого»: в центре либо понятная история, либо какой-то цветастый куб из стекляшек с огромными одуванчиками на крыше. Возможно, Перми не хватило колоритной истории, потому раскрывать красоту пришлось именно внутреннюю, не понятную внешнюю. В Уфе как будто не раскрылась ни та ни другая. В целом искать культурную тусовку — задача всех творческих людей во всех городах, а потому я не отчаиваюсь.

Зато природа более теплая и красивая. Путь из Уфы в сторону моего поселка прекрасен всю дорогу, и я без остановки смотрю в окно! В Перми вольфрамовое небо начинается в октябре, отступает перед сорокаградусными морозами в январе и заканчивается оттепелями в марте. Серое небо может тяготить, а огромная куча пермских заводов здорово в это небо вписывается. Добавить к этому морозы и ранние закаты, и случится какая-нибудь Воркута. Однако ж мне не хватает пермского Коммунального моста и широченной Камы. В этом есть какой-то простор, и в Каме мне всегда нравилось, что против такой большой воды я могла почувствовать свою маленькость и ничтожность. Это помогает не тревожиться.

Я вообще считаю, что ни в субъективных, ни в объективных чужих оценках нет смысла, а действовать и переезжать нужно тогда, когда на это реагирует тело, когда в нем есть мурашечное желание, а не когда голова решила, что пора по машинам.