Как Уголовный кодекс стал Кораном: что лежит у вас под подушкой?

Что прячут люди под головой на сон грядущий? Одни кладут обереги, отгоняя злых духов, другие засовывают поглубже мобильник, чтобы не прозевать утреннюю побудку, дети обожают спать с игрушками. А вот семья Мамлеевых из Уфы десятилетиями подкладывала своим детям… Уголовный кодекс на арабском языке, искренне считая его священным Кораном. Эта история уже облетела интернет, люди разобрали ее на мемы и пересказывают друг другу с улыбкой. О том, кто и зачем нормативный акт повысил в звании до священного писания — в материале UFA1.RU. Грязными руками святое не трогать! Владелица семейной реликвии Рахия Хисматовна получила эту древнюю книгу, а если быть точным, то сверток с книгами, в наследство от матери, а той — от бабушки. Бабуля жила в деревне Дюртюлинского района и арабского языка знать не знала, поэтому считала покрытые арабской вязью страницы священным писанием. — Разворачивать сверток она нам запрещала, говорила не пачкать святое грязными руками, всё равно, мол, читать не умеете, — рассказывает женщина, улыбаясь. — Когда мы были маленькие, «святой» артефакт она клала нам под подушку — для защиты от зла и чтобы меньше плакали. По следам семейной традиции Рахия вышла замуж, родила первенца — вот тогда-то бережно завернутую в красную тряпицу и накрытую пожелтевшей от времени марлей ей и передали драгоценную книгу. Не особенно задумываясь над содержимым, женщина так же прилежно исполняла семейную традицию — «Коран» коротал ночи под подушкой обоих ее сыновей. Дети выросли, женились — и вот уже заветный кулек перешел к жене старшего сына нашей героини и обитал под подушкой внука. Удивительно, но за столько лет никто и не подумал интересоваться содержимым семейной реликвии. — Времена тяжелые были, работали в две смены, не до книг было, тем более арабский язык никто особо не знал, — рассказывает женщина. Правда почти век спустя Когда внуки выросли, реликвия вернулась к Рахие Хисматовне. И в один прекрасный день она все-таки отважилась посмотреть, что же хранится внутри. — Марля истерлась, просто рассыпалась в руках! Дай, думаю, поменяю, а заодно и посмотрю, — вспоминает обладательница реликвии. — Увидела несколько листков и потрепанную книгу, там по-арабски было написано. Мне это ничего не дало толком, языка-то мы не знаем. Всё равно долистала до конца. А там в выходных данных русским языком мелко написано, что это какая-то повесть или роман. И год указан — 1915. Как роман, удивилась я, мать же говорила, что Коран. Стала листать дальше — и обомлела: на книге, также сзади, было написано: «Уголовный кодекс, 1926 год». Святая или нет, но работает Святая эта книга или нет — гадать в семье перестали. Только поохали и посмеялись над курьезом. Но судьбу мужчин в роду Рахии она предопределила. Брат женщины, Ильгиз Зиннатулин, 12 лет отслужил в органах правопорядка и вышел на пенсию по выслуге лет. Вслед за отцом свою судьбу работе на благо правосудия посвятил и сын Ильгиза Ильгам. Младший сын Рахии после армии также пошел работать в органы. — Да и сама я всю жизнь хотела в милиции работать — нравилась мне их служба, но не сложилось, — вспоминает наша героиня. Ветхие страницы Рахия Хисматовна отдала в музей МВД, где специалисты по достоинству оценили раритетное издание и отвели под раритетный Уголовный кодекс целую витрину.