Косметика для мертвых, ветошь вместо мозга: уфимка рассказала про тонкости подготовки трупа к погребению

Вы знали, что мозг после вскрытия тела помещают в брюшную полость? Или то, что для умерших существует отдельная косметика? В чемоданчике у танатопрактика рядом с помадами и румянами лежат еще и скальпели, хирургические нити, воск, специальные гели и шприцы — часто специалисту приходится не просто накрасить человека перед похоронами, а буквально восстановить ему лицо, убрать вздутый желудок и трупный запах.

Редакция UFA1.RU поговорила с Айгуль Сахаровой — танатопрактиком для мертвых и визажистом для живых. Она рассказала, чем макияж умершего отличается от обычного, как она восстанавливает лицо усопшего после ДТП и про мистические ситуации, которые не объяснить простой логикой.

К слову, когда Айгуль поделилась видео с процессом работы, подписчики заметили, как труп пошевелился — это видео в нашей статье.

Главная задача специалиста — подготовить тело так, чтобы близкие смогли спокойно смотреть на умершего во время прощания. Дело в том, что после смерти в организме происходят процессы, из-за которых тело постепенно меняется. Например, вздувается живот, изо всех отверстий на теле выходят жидкости, возникают трупные пятна, высыхают глаза.

Подготовка начинается задолго до того, как в ход идет косметика. Если человек умер с сильными отеками или асцитом, Айгуль откачивает лишнюю жидкость — делает аспирацию. Без этого никак, особенно когда похороны откладываются: процессы разложения только добавляют жидкости и газов. А иногда приходится дополнительно обрабатывать швы, чтобы избегать протечек.

Еще один этап — переодевание. После бальзамирования тело становится жестче, руки и ноги почти не гнутся. Так что специалист аккуратно разрабатывает суставы и разминает ткани — иначе человека просто не одеть.

Сложнее бывает, если человек умер с открытыми глазами или ртом — так называемой гримасой смерти. Тогда ткани приходится осторожно размягчать массажем, после чего уже закрывать рот и глаза. При этом кожа у некоторых умерших становится настолько хрупкой, что даже обычное касание может привести к разрыву. Особенно это характерно для сильно изменившихся или гнилостных тел.

Сам специалист всегда работает в респираторе — тела выделяют трупный яд, который опасен для здоровья живого человека.

Самая впечатляющая часть профессии — реставрация. Для нее у Айгуль есть специальные гели и воск — тоже специальные для мертвых. Например, если после смерти одна губа сильно высохла и стала меньше другой, объем можно частично восстановить с помощью геля. Воск используется там, где нужно восполнить недостающий объем на лице, руках или других открытых участках тела.

Бывают случаи куда сложнее. Айгуль рассказала про человека, у которого практически не было половины лица, но не из-за ДТП, а из-за онкологии. Один глаз вовсе сильно иссох и оставался открытым — ушло всего около 2-х часов, чтобы восстановить лицо так, чтобы родные узнали черты родного человека.

После аварий тоже приходится заниматься реставрацией. Если лицо или голова получили серьезные повреждения, в ход идут хирургические нити, клей, специальные гели и другие материалы. При этом задача не в том, чтобы сделать человека «идеальным», а в том, чтобы он снова стал узнаваемым и выглядел максимально естественно.

Самыми тяжелыми для Айгуль остаются случаи, когда погибают дети, подростки и совсем молодые люди. Причину смерти она знает далеко не всегда и специально не спрашивает об этом родственников. Часто состояние тела само «рассказывает» причину смерти хозяина — синяки и ушибы указывают на насильственную смерть.

Тяжелее всего работать с телами участников СВО, которые долго едут до Уфы. Айгуль говорит: часто к моменту прибытия стадия разложения настолько поздняя, что приходится иметь дело с личинками. Если родственники просят грим, танатопрактик пытается сделать так, чтобы человек хотя бы выглядел спящим.

Оказывается, отличие от обычного макияжа начинается с кожи. У человека она теплая и по-другому впитывает косметику. После смерти кожа холодная, поэтому привычные средства могут вести себя совершенно иначе.

Именно поэтому и придумали специальные средства: кремы и косметика, чьи составы подходят мертвому эпидермису. К тому же запах у них гораздо интенсивнее, чем у обычных и привычных продуктов — попробуйте догадаться, почему. Однако если вы сейчас решили, что хотите опробовать ту же тоналку на себе, предупреждаем, что в составе у нее формальдегид. Он нужен для того, чтобы как раз приостановить процесс гниения.

При этом большая часть косметики у Айгуль вполне обычная. Она использует профессиональные тональные средства, пудру, румяна, помады и корректоры для «живых». Некоторые тональные кремы очень плотные — такие, например, используются в кино. Их можно наносить отдельно или смешивать между собой, чтобы получить подходящий оттенок.

Поскольку цвет кожи у каждого человека разный (а не просто белый) даже после смерти — кто-то остается более смуглым, кто-то очень светлым, — Айгуль подбирает оттенки и смешивает их. Здесь сильно помогают знания колористики.

Румяна тоже обычные: есть теплые и холодные оттенки. А вот тени она использует совсем не так, как в обычном макияже. Ими можно смешать нужный цвет и, например, подправить одежду, если она выцвела или приобрела нежелательный оттенок.

«Потому что бывает такое, что на фото один человек, а когда человек умирает, он очень сильно меняется. А просят сделать, допустим, как любила краситься она сама. Любимый оттенок помады, например. В таких случаях я прошу фотографию и тогда уже делаю по ней», — говорит танатопрактик.

На первый взгляд кажется, что перед похоронами человека просто нужно накрасить так же, как живого. Однако умершему обычно не нужны яркие тени, тушь или блеск для губ. Если у женщины или девушки частично выпали ресницы, их могут аккуратно подклеить, но специально красить глаза специалист не станет.

Зато большое значение имеет то, как именно наносится тон. Даже одна и та же кисть может по-разному работать на живой и холодной коже.

Макияж также должен учитывать возраст. У пожилых людей морщины никуда не исчезают — наоборот, специалист старается нанести грим так, чтобы не подчеркнуть их еще сильнее. А вот акне, к слову, вскоре после смерти пропадает.

Иногда родственники заранее рассказывают, какую прическу человек любил, какой цвет помады предпочитал или как просил его накрасить. Бывает, что это была просьба самого человека перед смертью. Тогда родственники передают ее специалисту, и Айгуль старается выполнить ее как последнюю волю.

Она также делает укладки, локоны, может привести в порядок ногти, а в редких случаях — даже накрасить их.

Если открыть рабочий чемодан Айгуль, обычный визажист, вероятно, удивится. Там действительно есть помады, румяна и кисти, но рядом лежат совершенно другие инструменты.

Скальпели и шприцы используются для различных процедур, в том числе при бальзамировании и аспирации. Есть формальдегид, спирт, обезжириватель для работы с лицом, герметик для швов, бинты, перекись водорода, иглы разных размеров и форм, хирургические нити и специальный клей.

Есть даже сорбент — порошок, который может понадобиться при бальзамировании или если возникает утечка жидкости. Он впитывает влагу, после чего специалист может заново обработать и герметично зашить участок.

Для реставрации лица используются шпатели и воск. Для бровей — гели разных оттенков и инструменты, которыми можно дорисовывать отдельные волоски. Есть ресницы, ножницы, маникюрные принадлежности.

Отдельная процедура — тампонация. Если это не сделал санитар, специалист может сам обработать рот и нос ветошью, чтобы биологические жидкости не вытекали наружу.

Айгуль говорит, что быстрее всего начинают происходить изменения в кишечнике: микроорганизмы размножаются, из-за чего появляется характерный запах. Формальдегид при обработке используется, в частности, для обеззараживания и замедления процессов разложения.

Есть и распространенный миф, будто после смерти у человека продолжают расти волосы и ногти. По словам танатопрактика, она может понять, почему люди так думают.

После смерти рост прекращается, а из-за обезвоживания и усыхания тканей кожа стягивается, поэтому может показаться, что ногти или волосы стали длиннее. На самом деле волосы, по ее наблюдениям, наоборот, сильно выпадают. Особенно когда их расчесывают и укладывают.

После смерти могут происходить и другие вещи, которые со стороны выглядят пугающе. Например, может дернуться рука или нога. Это не более чем физиологический процесс, который не означает, что человек «оживает». «Слезы» из глаз — тоже биологическая жидкость, которая после смерти вытекает из всех отверстий тела, даже из ушей.

Это, пожалуй, один из самых популярных вопросов, которые Айгуль получает от людей. И здесь у нее есть собственная история.

Она говорит, что еще с детства слышала голоса и видела то, чего не замечали другие. Позже она старалась подавлять это из-за страха — и у нее даже получилось.

Однако после начала работы с умершими, по словам Айгуль, она снова стала ощущать чье-то присутствие. Иногда ей кажется, что рядом возникает сильный холод или, наоборот, ощущение тепла. Танатопрактик считает, что это возможно связано и с характером человека, над телом которого она «колдует».

Один из случаев произошел во время работы с пожилым мужчиной. Айгуль приехала вечером, когда в помещении практически никого не было, поставила камеру и начала снимать процесс. Когда она отошла от секционного стола, услышала шорох черного мешка, в котором находилось тело. Она поворачивалась — шорох прекращался, отворачивалась — начинался снова. Потом ей показалось, что она слышит шаги.

Позже она выложила видео в свой блог, скрыв лицо умершего. В комментариях люди заметили, что на записи якобы дернулась рука мужчины. Сама Айгуль этого момента во время работы не видела, но после пересмотрела видео и тоже заметила движение.

Другие подобные истории ей рассказывали коллеги. Однако это именно личные наблюдения и рассказы, которым сама Айгуль придает мистическое значение, а не доказательство существования сверхъестественного.

«Я уже не боюсь, я уже привыкла, мне кажется. Мне наоборот интересно, мне смешно самой, когда такие моменты происходят», — делится специалист.

Иногда она даже разговаривает с умершим во время реставрации. Если знает имя и видит, что работа никак не получается — например, воск ложится не так, как нужно, — может попросить человека «помочь сделать его хорошо». По словам Айгуль, после этого у нее несколько раз действительно все начинало получаться.

При этом она сама приводит вполне рациональное объяснение некоторым явлениям после смерти. Например, движение конечностей и появление жидкости из глаз она не считает мистикой.

Айгуль присутствовала и при процедурах, которые обычному человеку увидеть практически невозможно. В частности, она рассказывала о вскрытии и подготовке тела после него.

По ее словам, во время работы мозг извлекают из черепной коробки и помещают вместе с другими органами в брюшную полость. Затем голову восстанавливают, внутрь помещают ветошь, чтобы предотвратить вытекание жидкости, и все аккуратно зашивают герметичным швом.

Эти детали важны для танатопрактика не из-за самой процедуры, а потому, что после нее тело нужно привести к виду, в котором близкие смогут с ним попрощаться.

Сейчас Айгуль восемь лет работает визажистом, а танатопрактикой занимается около года. Впервые она услышала об этой профессии лет пять назад — от дяди. Он предложил ей попробовать работать с умершими, но идея показалась настолько странной, что Айгуль решила: родственник шутит.

Тем не менее она начала искать информацию. Нормальное обучение найти оказалось непросто — попадались в основном онлайн-курсы, которым она не очень верила. Потом стала смотреть видео других танатопрактиков, и интерес постепенно рос. На время тему пришлось отложить из-за беременности, а после рождения второго ребенка Айгуль вернулась к ней снова.

Окончательно решиться помогла телепрограмма. В «Битве экстрасенсов» (16+) она увидела выпуск, где участникам показали чемоданчик танатопрактика и попросили угадать, кому он принадлежит.

После этого Айгуль нашла специалиста из программы, связалась с ней и стала расспрашивать об обучении. В какой-то момент ей даже начали сниться сны о работе — как она красит умерших. Айгуль восприняла это как знак: пора ехать учиться.

Накопила на курс, дорогу, проживание в другом городе и материалы. Практика началась сразу в морге. В первый день перед ней лежали пять тел, и она признается: хотелось развернуться и уйти. Первым, кого ей поручили подготовить, был пожилой мужчина — его нужно было помыть, побрить, причесать и привести в порядок.

«Я когда прикасалась к нему, мне казалось, он сейчас крикнет, что ему больно. Я боялась ему сделать больно».

Первый страх, по ее словам, прошел примерно за час. К холоду тела и самой работе она привыкла довольно быстро.

При этом медицинское образование для танатопрактика, по словам Айгуль, необязательно — хотя знания анатомии очень помогают. Плюс работа санитара: мыть и одевать умерших, помогать переносить тела, заниматься гробами.

Айгуль не жалеет о выборе профессии — ей важен момент, когда родственник открывает гроб и узнает в усопшем родного человека. Именно это Айгуль считает главным смыслом своей профессии.