Палата смертников

Уфимка Ирина Симонова приехала забирать свою маму из больницы в день выписки, но когда зашла в палату, увидела ее мертвой. Позже вскрытие покажет, что пенсионерка Анфиса Новикова умерла от инфаркта. Ирина Симонова утверждает, что почти десять дней ее мама жаловалась на сильные боли в сердце, не могла самостоятельно вставать с постели, но врачи практически не обращали на это внимания. Неужели такое возможно? Анфису Новикову положили в неврологическое отделение клиники ГОУ ВПО «БГМУ» в середине января 2012 года, ее беспокоили боли в ноге. Ирина Симонова сразу же оплатила своей маме отдельную палату и заверила врачей, что если потребуется купить какие-то препараты или потратиться на дополнительное лечение – то вопрос в деньгах стоять не будет. Через несколько дней нога пошла на поправку, зато появились сильные боли в сердце. Дошло до того, что Анфиса Николаевна не могла самостоятельно вставать с постели. «Мама звонила мне по ночам, просила привезти сердечные лекарства, говорила, что в отделении нет банального «валидола». За все время ей только однажды сделали кардиограмму, несмотря на все просьбы, не приглашали для консультации кардиолога, хотя в этой больнице работают прекрасные специалисты, – рассказывает Ирина Симонова. – За день до выписки я разговаривала с лечащим врачом, спрашивала совета насчет сердца. На что она мне ответила, мол, после выписки пойдете в свою поликлинику, а здесь невралгия, и сердце здесь не лечат». Вечер 28 января станет для Ирины Симоновой настоящим кошмаром. Она приедет забирать маму из больницы, зайдет в палату и увидит ее мертвой. Женщина уверена, что до нее в палату никто не заходил на протяжении нескольких часов – медперсонал не был в курсе произошедшего. «Ей просто не оказали помощи. Человек несколько дней провел в больнице в предынфарктном состоянии, – считает Ирина Симонова. – Я очень хочу, чтобы они правильно подошли к заключению о соответствии этого врача занимаемой должности. Это ради нас с вами, ради нашего с вами будущего, ведь люди будут еще лечиться в этой больнице». Сейчас Ирина Симонова написала несколько писем в правоохранительные органы, в том числе в прокуратуру города, в Росздравнадзор. Пока ответов нет, бумаги находятся на рассмотрении. Между тем, по словам женщины, лечащего врача ее мамы не только не отстранили от работы, а даже наоборот, повысили. В самой больнице корреспонденту сайта Ufa1.ru сообщили, что сейчас проводится внутреннее расследование произошедшего, и к ним приедут с проверкой из Росздравнадзора. До окончания этой процедуры что-либо комментировать в лечебном учреждении отказались. «Мне очень тяжело. Я каждый день при посещении этих инстанций вновь переживаю то возвращение в больницу, когда приходишь за выздоравливающей мамой, а получаешь труп и сообщаешь об этом медикам, – не скрывает слез Ирина Симонова. – Я хочу задать один вопрос: почему врачи в больнице №6 не хотят лечить, и что с нами будет дальше?» К сожалению, в Уфе есть еще подобные случаи. Пенсионерка Нина Булыгина за один год похоронила племянника Сергея Кожухова и двоюродную внучку Томару Макееву. Сегодня, 9 февраля, исполняется ровно полгода со дня смерти Томары Макеевой. Молодой 26-летней девушке внезапно стало плохо на работе, сильно разболелась голова. Томара была беременна, поэтому сотрудники компании вызвали скорую помощь. По словам очевидцев, приехавшие врачи попросили девушку идти с ними в машину, но она упала и потеряла сознание. В итоге в бессознательном состоянии пациентку привезли в больницу №10 и оставили в общем коридоре ждать врача. Как рассказал коллега Томары Альберт Рахматуллин, который все время оставался с девушкой, так они прождали около 40 минут. Томара так в себя так и не пришла... «Когда врач появился, посмотрел на ее зрачки и сразу стал вызывать машину, чтобы везти ее в реанимацию больницы №22. Не понимаю, зачем он это сделал – ведь в десятой больнице есть своя реанимация, нельзя было терять время. По дороге врачи в скорой поняли, что не успевают довезти Тому до 22 больницы, поэтому привезли ее в больницу №21, – рассказывает Нина Булыгина. – К тому моменту прошло уже больше двух с половиной часов, как ей стало плохо на работе. В реанимации 21-й больницы ее подключили к аппарату искусственного дыхания и поддерживали давление. Больше ничего не делали, и через сутки Томара умерла, не приходя в сознание». Вскрытие показало, что у девушки был инсульт. Родственники считают, что врачи и 10-й, и 21-й больницы вели себя непрофессионально: первые потеряли время, оказывая первую помощь, и необоснованно повезли в другую больницу, а вторые – не проводили никаких анализов у находящейся в коме пациентки. Мама Томары Ирина Кузнецова обращалась во всевозможные инстанции с просьбой разобраться в смерти ее дочери. «Но я везде получала отписки, меня посылали от Пети к Васе, от Васи к Ване, от Вани к Пете. Сначала следователи не звонили ни коллеге Томары, ни ее мужу, который был с ней в реанимации, никому. Нам отказали в возбуждении уголовного дела, – рассказывает Ирина Кузнецова. – После чего я наняла адвоката, обратилась в независимую экспертизу, тогда следователи стали шевелиться. Но перед Новым годом вновь отказали в возбуждении уголовного дела». По словам адвоката Ирины Кузнецовой Рафаэля Ишмухаметова, сейчас он занимается обжалованием решения следователя. В самом Орджоникидзевском РУВД, где шло расследование, корреспонденту сайта Ufa1.ru сообщили, что «все врачи были допрошены, ошибок в их действиях найдено не было. Дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления». «Моя девочка была святая. Они только-только с Женей поженились, вернулись из свадебного путешествия, она забеременела. Мы прошли полное обследование, она была абсолютно здорова. Никто до сих пор не знает, отчего она умерла, но я верю, что ее можно было спасти», – говорит Ирина Кузнецова. Хоронили Томару в свадебном платье... По трагическому стечению обстоятельств, смерть девушки оказалась второй в семье за последний год. Несколькими месяцами ранее племянник Нины Булыгиной, пятидесятилетний мужчина, майор запаса, отец двоих сыновей Сергей Кожухов почувствовал боли в сердце. Как позже рассказывали родственники, приехавший фельдшер скорой помощи провела совсем поверхностный осмотр больного, не стала делать кардиограмму, не стала вызывать кардиобригаду. Зато сказала пить обезболивающее средство – «кетонал». Сергей послушался и пил лекарство, хотя оно и не помогало, боли усиливались. На следующий день родные вызвали скорую помощь снова, но она приехать не успела – Сергей скончался. Вскрытие показало, что он умер от инфаркта. Нина Булыгина – врач с 40-летним стажем, она говорит, что в предынфарктном состоянии пить «кетонал» нельзя ни в коем случае, от него становится только хуже. Семья искала правду в различных инстанциях, но везде получала отписки и отказы в возбуждении дела. Врач скорой помощи, по их словам, получила лишь выговор и продолжает работать. «Я обращалась и в прокуратуру республики, и писала Чайке, и Хамитову, и в наш минздрав, и Голиковой, везде отписки, – говорит Нина Булыгина. – Как можно врачам и фельдшерам не думать о том, что им дана в руки жизнь людей, и дороже этого нет ничего?»