Праздник со слезами на глазах

«Перед публикацией этой статьи я часто слышал вопрос от ветеранов: вы осознаете, насколько важным делом вы занимаетесь? И тут же – ответ: нынешняя молодежь должна знать о том, что было там, иначе просто быть не может. Даже спустя 66 лет после окончания самой страшной войны в истории человечества мы наблюдаем налитые слезами глаза и дрожащие губы этих пожилых мужчин и женщин. И невольно содрогаемся при мысли о войне». Олег Смаков В преддверии 66 годовщины победы в Великой Отечественной войне сайт Ufa1.ru запускает специальный проект. На протяжении следующих трех недель мы будем рассказывать о людях, которые волей судьбы были связаны с датой 9 мая 1945 года. В этот цикл войдут девять историй. Рассказы о фронтовиках и тружениках тыла, встретивших Великую Победу в самых необычных местах. Мы также расскажем о людях, которые родились в этот исторически важный день. В общем, обо всех, кто имеет самое непосредственное отношение к знаменательному событию – Дню Победы в Великой Отечественной войне. А начнем цикл с рассказа о трех отважных женщинах. Кто-то из них воевал на передовой и дошел до самого Берлина, а кто-то самоотверженным образом поддерживал фронтовиков с тыла. После Великой Победы одной из них довелось отстучать чечетку на столе Адольфа Гитлера в Рейхстаге, а другой – выступать на ведущих театральных подмостках Москвы перед самим товарищем Сталиным. В начале 40-х годов прошлого века всех этих женщин объединило одно большое горе – война. Но для каждой из них она была своя. *** Анна Васильевна Хасанова, ветеран ВОВ 1941–1945, старшина медицинской службы 114-го гвардейского минометного полка: «В рейхстаг вошли – а там стол Гитлера, дубовый, большой, ножки в виде львов. Мы вскочили на этот стол – и давай на нем чечетку отбивать!» У Анны Хасановой военная история – это история ее личная. В мае 1942-го вместе с первым эшелоном башкирских девушек-добровольцев она ушла на войну. Анне тогда было 17. Девчонок бросили под Сталинград, выучили на связистов, зенитчиков… Анна Васильевна стала санинструктором. За все годы войны она перевязала и вытащила на плащ-палатке с поля боя более двух тысяч раненых. Часто приходилось сдавать кровь для бойцов: у нее универсальная первая, самая ценная группа. Все эти годы девушка очень хотела жить и снова увидеть родителей. Но все равно ничего не боялась. «Воевать – не женское дело, – признается она. – Но мы все были бойкие. На передовой таскали волоком на плащ-палатке раненых. Вместо шин шли обломки ящиков от снарядов. Было и такое, что бинтуешь бойца или жгут накладываешь, а по каске осколок стукнет. Наравне с мужчинами ходили в караул зимой с карабинами, по два часа на морозе, жили в окопах... Первое время было страшно под штурмовым огнем. А потом мы привыкли. Командиры заботились о нас, как могли. Бойцы старались для нас еду припасти, разогреть». Только один раз она была ранена: на Курско-Орловской дуге контузило и ранило в руку и голову. Осколок снаряда, попавший в голову, удалили только в прошлом году… Каким-то чудом она вышла из пекла живой и невредимой. В Сталинграде маршал Жуков послал ее в разведку. В тылу врага у советской армии был дед-связной. Анна в деревенском платьице, на босу ногу, прошла немецкий пост и вернулась, запомнив дислокацию немецких частей. «В 1943 году Донской фронт был переформирован в Центральный. 184-ю стрелковую дивизию отправили на Курскую дугу. В 1943-м я вступила в партию. Шли мы по воде, вброд. Я партбилет в шапку положила – и такая счастливая была!» – рассказывает Анна Васильевна. Потом была Польша, Люблино, Варшава, Брестская крепость, река Буг. Части шли мимо кладбища, и вдруг начался авианалет. Анна искала, где бы укрыться от огня, прыгнула в склеп. А выбраться не смогла. Кругом каменная кладка – до своих не докричишься. На ее счастье, рядом проходили бойцы, услышали крики и вытащили девушку из могилы. Май 1945-го Анна Хасанова встречала в Берлине. До самого ее отъезда в городе стреляли. Многим было суждено погибнуть от пуль в те дни, когда уже объявили о капитуляции немцев. «Накануне, 8 мая, была артподготовка, потом вечером пошла пехота. А утром 9-го объявили победу. Помню, была каша со шпигом, американской тушенкой. Суп сварили жирный. Очень ясный, солнечный день был. Мы счастливые, все друг друга поздравляют, обнимают, угощали нас, девчонок, шоколадом. В рейхстаг вошли – а там стол Гитлера, дубовый, большой, ножки в виде львов. Мы вскочили на этот стол – и давай на нем чечетку отбивать! Мы легкие были. Сапожки парусиновые, зеленые, сшитые из плащ-палатки, босиком, можно сказать». Все события своего военного прошлого она до сих пор помнит так хорошо, как если бы это было вчера. Каждый год, когда приходит май, Анна Васильевна надевает свое военное платье и, звеня орденами, спешит на встречи в школы и дома культуры. 9 мая для нее навсегда останется самым важным, самым святым днем... *** Дания Хабибулловна Камалова, ветеран труда, труженица тыла: «На сцене приходилось забывать обо всех трудностях. Были голодными, но улыбались» О таких, как она, говорят: «Рождена быть первой». Данию Хабибулловну не сломили даже самые сложные жизненные испытания. Такой – невероятно стойкой и бесконечно преданной своему делу – ее знали и на заводе. В суровые военные годы Дания Камалова ковала победу за станком Уфимского моторостроительного объединения. Тогда это был 19 молодежный цех завода – дублера эвакуированных из Ленинграда и Рыбинска предприятий по производству авиационных моторов. «В голове была одна установка, – вспоминает ветеран Великой Отечественной, – «Все для фронта, все для победы!». В любое время суток мы готовы были взяться за работу: выполнив основную задачу по изготовлению деталей для истребителей и бомбардировщиков, могли тут же идти разгружать вагоны с углем». Испытания войной пришлись на молодость Дании Хабибулловны. Ей едва исполнился 21 год, когда немецкие войска начали наступление на Советский Союз. Выпускница планово-экономического техникума Дания Камалова в Уфу приехала по распределению. Это было время строжайшей трудовой дисциплины, вспоминает она. Малейшее опоздание на заводе могло обернуться тюремным заключением. В памяти нашей героини есть случай, когда она вместе с коллегой по цеху отправилась на поезде в Стерлитамак за дефицитной в то время солью. Неожиданно голос из громкоговорителя железнодорожного вокзала объявил: отправка во всех направлениях будет организована только военным эшелонам. Девушкам из уфимского моторостроительного завода ничего не оставалось, как зацепиться за поручни одного из вагонов и добираться до столицы тайком от охраны. Иначе заработали бы прогул, который тогда казался страшнее смерти. Дания Хабибулловна на заводе встретила и свою судьбу. Будущему супругу она, без преувеличения, спасла жизнь. Молодой инструментальщик Вафир Камалов во время выполнения очередной трудовой задачи потерял талоны на питание. Целый месяц Дания делилась с возлюбленным своим скромным пайком – а это всего 700 граммов хлеба и немного крупы. Перед молодыми тружениками в те годы стояла еще одна задача – поднимать дух коллег-заводчан. Дания Хабибулловна стала одной из тех, кто принял участие в организации самодеятельности. «Танцевальные репетиции проходили в здании дворца «Ударник», – вспоминает она. – Теперь это Дворец имени Калинина. На сцене приходилось забывать обо всех трудностях. Были голодными, но улыбались». День Победы – 9 мая 1945 года – Дания Хабибулловна встретила за станком. По ее словам, это был обычный день, но новость о победе не забудет никогда. И кто бы мог подумать, что уже через несколько месяцев эта женщина будет танцевать на ведущих театральных подмостках Москвы. Выступления уфимского коллектива проходили в рамках Всесоюзного смотра художественной самодеятельности в 1945 году. Оценить талант ведущей танцовщицы ансамбля из Башкортостана тогда смог сам Сталин. Сегодня Дания Хабибулловна бабушка трех внуков и одного правнука. Живя в достатке и покое, она продолжает бережно хранить воспоминания военного лихолетья: вот она в вечерней полутьме вяжет фронтовикам теплые носки; вот строгий бригадир Рахманкулов, распределяющий задания на долгий трудовой день; а вот подруга Наташа из Ленинграда, которой не стало прямо при выходе из завода. Из-за голода. Эти образы навсегда останутся перед глазами стойкой и мудрой женщины. Слезы, которые украдкой выступают на ее глазах, – тому подтверждение. *** Галина Терентьевна Карташева, капитан медицинской службы: «Этот день был особенно радостный. Дождичек прошел, было тепло, мы все вышли на шумную улицу Ленина. Прогуливались, смеялись, песни пели. Радовались, что война закончилась» Этого человека, пожалуй, знает один из центральных районов Уфы. Она местная Елена Малышева. Галина Терентьевна отработала в системе здравоохранения более 45 лет, из них 30 лет в Ленинском военкомате, имеет звание «капитан медицинской службы». И сегодня у нее можно получить консультацию – если ухо, горло, нос заболит. Правда, уже возраст подводит, сетует Галина Карташева. «Не могу смотреть на себя в зеркало», – кокетничает женщина и вспоминает годы молодости, когда ее готовили на фронтового врача. Учеба в мединституте пришлась на тяжелые и отчаянные годы Великой Отечественной. В 1941 году ей исполнилось ровно 17 лет, в тот год она решила стать медицинским работником. Правда, к этому решению девушка пришла не сразу – хотела остаться в родном Белебее, но тогда ее, юную золотую медалистку, нигде не приняли на работу. «Я со слезами вернулась домой и сказала: «Мама я поеду в Уфу учиться». Мама мне в ответ: «Как это, на что учиться?» Мы жили бедно очень, нас было шестеро детей, папа один работал», – вспоминает Галина Терентьевна. Но в Уфе она все же поступила в вуз. Было очень сложно, не скрывая слез, говорит опытный врач. Учебу в институте, когда лекции именитых хирургов приходилось писать на газетных вырезках, поскольку бумаги вообще не было, совмещала с дежурством в госпитале. «Раненые и стонали, и кричали, и звали на помощь», – рассказывает Галина Терентьевна. Поначалу в госпитале она работала нянечкой, а когда прошло два года, ей присвоили сестринское звание, тогда доверили лечить больных, делать им уколы. А вскоре у нее спросили: «Вы согласны быть врачом для фронта?». «Да, конечно», – ответила, не задумываясь, юная Галя. Удивительно, как хватало сил у молоденьких девушек-медсестер еще ухаживать за ранеными, ведь кушать практически было нечего. «Я 500 грамм хлеба получала, приходилось делить на две порции, чтобы хватило на весь день. Никак не могла дождаться, когда же наступит вечер, чтобы можно было съесть второй кусочек. Потом мама привезла мне примус. А еще одна дальняя родственница давала ботву свеклы. Я из одной ботвы варила суп, он так вкусно пах! – говорит Галина Терентьевна. – Мама, бывало, приедет на каникулы, плачет: «Галя, брось учебу, умрешь». А я говорю в ответ: «Нет, мама, умру, но студенткой. Пусть скажут – студентка с голоду умерла, а домой не поехала». Поэтому известие о победе и этот день – 9 мая 1945 года – Галина Терентьевна помнит всю свою жизнь. «Этот день был особенно радостный. Дождичек прошел, было тепло, мы все вышли на шумную улицу Ленина. Прогуливались, смеялись, песни пели. Радовались, что война закончилась. Плясали. Рядом с мединститутом находится парк Матросова, там музыка играла, такие вальсы... И слезы у всех на глазах». Вскоре Галина Терентьевна встретила своего будущего мужа. Он вернулся с войны с наградами, в том числе с орденом «Красной Звезды» второй степени и в звании старший лейтенант. «Его тетя ему столько невест приготовила, а он выбрал меня. Никакого приданого не было у меня, был только диплом врача», – говорит Галина Терентьевна. И ухаживал Виктор по-особенному: «Он мне как невесте не цветы, а буханку хлеба приносил». И это был самый ценный подарок. Поженились они 17 ноября 1948 года. Жили хорошо, родился сын. Но в 2002 году муж Виктор Карташев ушел из жизни. Галина Терентьевна говорит, что уж очень у него были тяжелые ранения. Его хотели сразу после войны оставить в госпитале и присвоить инвалидность, ставили диагноз «рассеянный склероз». Но он тогда сказал врачам: «Не нужна мне ваша инвалидность, вы вылечите меня!». А вообще, тема войны была под запретом в их семье. «Когда начинали вспоминать о войне, сразу у мужа наворачивались слезы на глаза». В годы войны Виктор Карташев служил в контрразведке, сопровождал до суда изменников родины. А потом, когда Галина Терентьевна узнала о «путинских» выплатах – ежемесячных 500 рублях – вдовам фронтовиков, инвалидов войны, ей пришлось через суд доказывать, что муж участвовал в боевых действиях. «То одна бумажка не подходила, то другой документ был не тот, какой надо. Измучили меня совсем», – признается жена фронтовика. Благо, помогли добрые люди. И она в очередной раз одержала победу уже в мирное время.