Виталий Мухаметзянов, художник, мультипликатор, режиссер, клипмейкер, музыкант, продюсер: «Я работаю Мухой»

Много ли вы знаете людей, кому удалось из своего школьного прозвища сделать бренд? Виталию Мухаметзянову не пришлось прикладывать для достижения этой цели какие-либо иные усилия, кроме своего творчества. Он в Уфе уже с конца 80-х годов человек-легенда. Ведь именно тогда он начал выпускать журнал комиксов «Муха». Потом были мультики (сериал про Буратило делается и сейчас), клипы (счет музыкантов, заказавших себе клипы, приближается к рекордной тысяче), фильмы («День хомячка», «Здравствуйте, мы ваша крыша» показали хотя бы по разу, кажется, все существующие каналы). — Виталий, сам для себя ты уже определил, кто ты в первую очередь: режиссер, аниматор, клипмейкер, музыкант? — Какая разница, кто я. Это я раньше задумывался о том, кто я, а сейчас уже перестал. Да хоть местный Микки-Маус! Меня и это вполне устроит. Когда гаишники меня останавливают и спрашивают где работаю, я отвечаю, что в студии «Муха». А кем? Ну, я им и говорю, что работаю Мухой. Они удивляются, но записывают в своем протоколе. — Какая последняя работа действительно принесла удовольствие? — Хороший, я считаю, получился клип группы «Серебро» на песню «Дыши». Неплохо получилось у нас воспроизвести Бал Сатаны в седьмой серии «Мастера и Маргариты». — Проклятия не боялись? — Если проклятием ты называешь те слухи-страшилки, ходящие вокруг этого романа, то оно не действует на тех, кто верит в Бога. Я вообще не верю ни в гороскопы, ни в гадалок, ни в хиромантию. Если верить в случайности, то можно верить и во все остальное. Но если на меня упадет кирпич, то я думаю, что это закономерность. — Мультяшная работа какая последняя понравилась? — Если говорить про мультики, то единственное, что делается не ради денег, а до сих пор в удовольствие — это наши мультики про Буратило. Хорошо получается, не натужно. Потом мы сейчас делаем еще и полнометражный мультфильм большой. Рабочее название у него «Про это». Эту сказку написал Макс Фадеев, такое фэнтези детское. Очень добрая сказка с обезьянами, рыцарями, лесными человечками. На ее производство уйдет как минимум два года. — Как-то собираешь те мультфильмы, которые готов показать своим детям? — У меня три года дочке и она готова смотреть любые мультики. На самом деле, нет такого строгого отбора. Но я бы предпочел, чтобы мои дети смотрели «Том и Джерри», где кот с мышкой практически кромсают друг друга, чем «Лунтика». Вроде там ни действия, ни слова злого нет, но с точки зрения форм там проблемы. Ведь посмотрев на этого лунатика, ребенок именно так начнет рисовать и видеть мир. Я стараюсь антиэстетичные мультики своим детям не давать смотреть. Во-первых, те, где насилие есть, а, во-вторых, некрасиво нарисованные. Например, не хотел бы, чтобы они смотрели «Человека-паука». Они плохо нарисованные, там мало кадров в секунду, что называется лимитированные. — Твои мультики они видели? — Нет. Они смотрят «Смешариков», и им очень нравится. — Дома значит ты не рисуешь? — Я уже лично сам, наверное, за последние лет семь ни одного рисунка не сделал. — Как думаешь, что останется в памяти зрителей, после тебя, как мультипликатора? — Кто нарисовал «Маугли»? Кто нарисовал «Карлсона»? Кто нарисовал «Бременских музыкантов»? Разве эти имена кто-нибудь помнит? Ты знаешь хоть одно? Даже мультфильм «Ну, погоди!». Помнят, может быть, только Котеночкина, а ведь он был только режиссером. Нарисовал Зайца и Волка совсем другой человек — Русаков. А ты говоришь «после тебя останется…». Да лучше бы после меня осталось сто килограмм меда — вот это польза! Гораздо более полезно, чем мультфильмы. — Что это тогда для тебя творчество и ремесло? — Существует творчество. Это когда есть какой-то поиск, когда ты думаешь как лучше, как правильнее. И есть ремесло. Это когда ты уже знаешь, что и как. И сложно сказать, что важнее. Ведь когда ты приходишь в магазин, допустим, хлеб купить, ты же тоже предпочтешь тот, который приготовил ремесленник. И с мультфильмами то же самое. Вот и получается, что творчество — слово высокое, а весит оно меньше, чем ремесло. — Первоначально всё равно всё начинается с творчества… — Конечно. Первоначально я садился в позу роденовского мыслителя, кулак ко лбу приставлял и думал, как же это сделать. Очень трудно было настроить свою антенну, чтобы поймать правильные какие-то там волны. А сейчас она, практически, всегда настроена и все. Почти 20 лет я занимаюсь картинками. Что мультики, что комиксы — это же одно и то же почти. — Начинали с бумаги и карандаша? — Как все, рисовал в тетрадках. На последней парте на уроке по геометрии. Компьютер появился у нас году, наверное, 1989. Это мы уже несколько номеров «Мухи» выпустили. Фотографировали, ножницами резали и склеивали картинки. Потом привезли первый компьютер, где мы начали набивать буквы. — Тяжело было привыкать к благам цивилизации? — Наоборот. Представляешь, ты все время гусиным пером писал, а тут тебе шариковую ручку дали. Удобнее! Сейчас уже давно у нас на студии никто ничего вручную не делает. Даже художник рисует на доске, а смотрит не на руку с ручкой, а на монитор. — А в быту? — У меня родители, например, не могут отправить по телефону SMS-ку. Не могут и все. Я испугался, что со мной будет то же самое относительно моих детей. Я чтобы хоть какое-то время протянуть, специально себе под Windows телефон купил и разобрался в нем. Так, чтобы мог потом сыну объяснять, как программы работают, как инсталлируются они. Мне же уже 42 года, так что и старость, наверное, не за горами. — 42 года — это много или мало? — Не знаю. Когда мне было 20, я думал, что это предгробный возраст. Когда мне стало 40, я подумал, что это еще только начало жизни. — Старость пугает? — А что ее бояться? Вот она уже старость. — В 42 года? — А во сколько старость? — Уже пятый десяток и все равно для всех ты просто Виталий Мухаметзянов, а не Виталий Альбертович. — Представляешь, если бы я купил себе какой-нибудь костюм крутой, сделал бы себе кабинет большой, посадил бы секретаршу и сидел бы там как за каменной стеной. Я не думаю, что от этого студия «Муха» стала лучше работать. И мультфильмы бы лучше не стали. Может быть, просто еще не дорос. На мой взгляд, уважение не в этом проявляется. — Ты можешь себя представить пенсионером? Что ты планируешь делать лет через 20-25? Будешь лежать на диване и отдыхать? — У меня отец последние 30 лет перед пенсией работал в 95-й школе учителем физкультуры. Все время вел какие-то секции то лыжные, то по баскетболу. Но вышел на пенсию и в течение двух лет очень сильно сдал. Был боевой такой, все мог, а только остался не у дел, и сразу пошли болезни, и сразу пришла старость. Я думаю, что вот так вот уходить резко и лежать на диване это очень опасно. Тем более человеку, у которого нет второй линии жизни, которую можно называть духовной или душевной, как угодно. Если я работаю и понимаю, что это не главное, главное в жизни что-то другое, то вот это что-то другое и спасает и на пенсии, и, наверное, после смерти. — Почему ты выбрал это поприще для себя? Неужели никогда перед выбором не стоял? — У меня в 90-е годы тоже была дилемма: нефтью заняться или продолжать мультики рисовать. Тогда модно было нефтью торговать. Я от этой затеи отказался. Потому что я бы тогда у нефти подворовывал на мультики. Я бы все равно не смог бы от них избавиться. — Вдруг стал бы олигархом? — Здорово да, когда денег столько, что ты уже не контролируешь потоки их. Но все равно и такие большие деньги можно потратить очень быстро. Помочь двум-трем детским домам и все. Я вообще-то стараюсь максимально не зависеть от денег, насколько это возможно. Все выполняют замысел Создателя, все выполняют законы природы. И как можно пойти против природы? Весной на деревьях листья распускаются, осенью опадают. И если поздней осенью, когда все остальные листья уже сбросили, какое-то дерево стоит зеленое, значит оно скоро умрет. Запуталось дерево, пошло против природы. И для человека это так же опасно, как и для дерева, идти против природы. — Считаешь себя обеспеченным человеком? — Я думаю, детям хватит. А еще лучше будет, если дети сами смогут себя обеспечить, тогда я буду за них полностью спокоен. Ни сколько не переживаю по поводу того, что у меня нет никаких накоплений. И в первую очередь потому, что все заработанные деньги я трачу на производство — точно так же, как в первые годы существования студии «Муха». Потому что нет такого дяди, который придет и скажет: «Я хочу вложить в вас деньги». Как раньше не было, так и сейчас нет. Только раньше их называли спонсорами, а сейчас компаньонами. А деньги для жизни… Их, на самом деле, не так и много надо. Гораздо больше нужно денег на зарплату людям. — А сколько тебе надо для жизни? — А стоит ли об этом говорить? Так не долго превратиться и в желтую прессу. Тем более это же интернет. Достаточно будет назвать в Яндексе вопрос: «Сколько зарабатывает Муха?»… Одни скажут «у-у, как мало», другие скажут «о-о, как жирно живут». Я зарабатываю именно столько, сколько надо на жизнь. Я могу себе позволить не задумываться о том, сколько надо заплатить за телефон, сколько стоит молоко. А в остальном я обычный человек. — Часто выпадает шанс отдохнуть? — Последние три года два раза в год получается, а до этого 15 лет ни разу. Первые 15 лет работа занимала практически все мое время. Сейчас я могу себе позволить работать по пять часов в день. До обеда с детьми вожусь. У моей дочери Даниэллы (ей 5 января три года) на сегодняшний день 27 перелетов. Она еще в пузе у мамы побывала в Африке, через несколько месяцев после рождения она побывала в Эмиратах. И это идет детям только на пользу. Море дарит защиту от болезней, защищает иммунитет. Ни сын, ни дочь не болеют практически. — Для вас что значит отдых? — Для меня самый лучший отдых — это лежать на диване с закрытыми глазами и слушать телевизор. К сожалению, это случается достаточно редко… — В большинстве своем режиссеры, клипмейкеры люди публичные… — Я-то, наоборот, стараюсь не тиражировать свое лицо, зачем это нужно… Чтобы жить как бельмо у всех на виду? Я же знаю этих людей всех, их же на самом деле жалко. Просто по улице пройти не могут, пальцем тычут, а тех, в свою очередь, гордыня плющит. — Интервью часто даешь? — Для меня — часто. Относительно Киркорова, наверное, мало. Раз в неделю или два все-таки звонят. Чаще всего не уфимские журналисты. Потому что в Уфе я практически не позиционируюсь. — Работа должна приносить удовольствие или в большей степени приносить деньги? — Когда ты творец, она должна приносить удовольствие, когда ты ремесленник — она должна кормить. Я был творцом. Что касается видеопродукции, мультфильмов и всего прочего… Сейчас я уже просто сажусь и записываю. Мне не надо над этим долго размышлять. А вот с музыкой… Там я все еще пытаюсь творить что-то, придумывать. Сейчас у меня четвертый альбом выходит, в котором вместе со мной поют, вернее, я пою вместе с такими группами, как «Пикник», «Крематорий», «Наив», «Тараканы», «Запрещенные барабанщики» и многие другие мои друзья. И я надеюсь, что этот альбом издастся массово и у всех будет возможность его послушать. А первые три я выпускал по тысяче штук и дарил друзьям. — Какую музыку в свободное от работы время предпочитаешь? — Русскоязычную и со смыслом. Хотя слушаю много и разного. Один и тот же диск редко два раза ставлю. Стараюсь все новое, что выходит, слушать. — Почему ты до сих пор не уехали покорять Москву, Париж или Нью-Йорк, я слышала, и оттуда поступали предложения? — Да, были предложения. Почему не уехал? Причин много, на самом деле. Во-первых, у меня мама и папа живут здесь. И им нужна бывает моя помощь. Во-вторых, просто не люблю Москву из-за суеты, из-за толкотни. Не понимаю, почему все туда стремятся. Здесь человек жил хорошо, едет туда, снимает за бешеные деньги полкомнаты, носится целый день как угорелый, и все равно эта жизнь ему кажется слаще, чем на родине. — Из «Мухи» туда ребята уезжают? — Регулярно. Но есть и те, кто возвращается. Кто-то, живя уже там, продолжает с нами работать. Отношения со всеми остаются всегда хорошие. — В Уфе реализоваться тяжелее, чем в столице? Вообще на периферии чего-то добиться сложнее? — Я когда только начинал свою деятельность, никогда не ставил себе целью заработать имя или создать, как сейчас модно говорить, бренд. Просто 15 лет бил в одну точку. Что еще мне оставалось делать? С детства любил рисовать, любил мультики… Хотя цели самореализоваться у меня не было, а может по началу была, но сплыла. А сейчас получается, что создал бренд. — Что значит для вас полностью самореализовавшийся человек? — Однажды, лет 12 назад, я вдруг узнал, что есть БОГ. До этого я, конечно, знал про него, видел церкви и так далее, а 12 лет назад я вдруг понял, что он на самом деле есть, не дедушка с бородой на облаке, а настоящая управляющая сила. И тогда мне показалось такой глупостью самореализовываться вот здесь и сейчас. Это же все равно все сгорит, сотрется в прах. — Тогда можно вообще лежать на диване и ничего не делать… — Это и есть моя мечта. — И тем не менее ты же что-то делаешь? — Как только выпадает такая возможность, сразу на диван. — Что подтолкнуло к мысли, что Бог все-таки есть? — Я ходил и в церковь, и в мечеть — был какой-то поиск. И однажды мне служка в Сергиевском храме начал рассказывать мне про образа. И вдруг до меня дошло, что все, что он мне рассказывает, не более чем сказки какие-то. Я стал интересоваться, прочел Евангелие — там было очень много ссылок на Ветхий Завет. И я стал его читать, а потом вышел на оригинал Ветхого Завета — Тору. Это и есть Пятикнижие Моисея. Вот и занимаюсь сейчас тем, что испытываю на себе, что люди от себя добавили, а что оригинал. — Очень похоже на кризис среднего возраста… — Может быть и так, а может, просто так совпало. Но зато я теперь точно знаю, что можно прожить и без взяток, и без лжи, и даже без злости на кого-либо. — А раньше был другим? — Раньше я мог ходить по головам. Лишь бы мне было хорошо. — В Уфе много талантливых людей, на твой взгляд? — Я считаю, что не талантливых не существует. Что такого особенного сделал какой-нибудь периферийный талант? Надо-то всего навсего не полениться, сесть в самолет и полететь в Москву, где уже есть шоу-индустрия. И показать свой талант продюсерам. А многие просто ленятся. Я знаю много талантливых уфимских музыкантов. Кому-то, может быть, это просто не нужно. Мне, например, не нужно. У меня даже на альбомах написано «по вопросам концертов не обращаться». — Значит, шанс стать «звездой» есть у всех? — Без исключения. Все только от желания зависит, от настойчивости и упорства, а самое главное, спросить у себя и ответить, только честно, — оно тебе надо?