«Москвич нарядный» сменил столицу на пасеку в Башкирии: история бизнесмена, который вернулся к корням

Домик в деревне — это новый тренд в противовес «пластмассовой» жизни мегаполиса. Наш сегодняшний герой предпочел московскому бизнесу семейное дело — собственную пасеку в Башкортостане. Ильяс Исмагулов сегодня содержит более 50 ульев. О своем опыте ухода из «офисников» в пасечники он рассказал UFA1.RU.

Ильяс Исмагулов — председатель Общества пчеловодов Нуримановского района. Его семья родом из Башкортостана, вот уже несколько поколений она занимается пчеловодством. Но сам Ильяс пчелами не интересовался от слова совсем, а в 2018 году и вовсе уехал в Москву — в поисках себя.

«Сначала Москва мне очень понравилась, было ощущение, как будто встретил любимую женщину. Эйфория», — рассказывает Ильяс.

Несмотря на то что многие говорят о трудностях привыкания, Ильяс освоился быстро и почти сразу начал заниматься бизнесом в сфере недвижимости.

Лишь изредка приезжая на родину в Башкирию, он по привычке помогал родственникам — то огород прополоть, то птицу накормить, то пчел посмотреть. Но приехав однажды на каникулы, уехать уже не смог.

«У меня начали появляться в рекомендациях видео про цыплят, теплицы, пчел — про всё сельскохозяйственное. И я стал понимать, что меня тянет на землю. Тянет и тянет… В январе я принял решение, что больше в Москву не поеду», — говорит Ильяс.

Он рассматривал теплицы, птицеводство, растениеводство, даже рассаду цветов. Но подумал: зачем изобретать велосипед, если отец, дед, прадед и прапрадед занимались пчеловодством? Говорят, когда династия занимается каким-то ремеслом, это словно вшивается в их общий код ДНК. Так Ильяс твердо понял, что хочет заняться пчелами.

«Я сообщил родителям, что остаюсь на родине и буду заниматься пчеловодством. Сказал, что хочу взять пятьдесят пчелосемей. Они посмеялись: „Ты что, шутишь? Возьми пять штук“. Для примера: у моего отца самый пик был — до сорока пчелосемей. А тут я — новичок — решил взять 50. Говорят: „Возьми пять, поиграешься, надоест — бросишь“. Но я уже принял решение к тому моменту», — говорит Ильяс.

Всему Ильяс учился сам — по видео в Сети и книгам. Также ему помогает родовая связь и сила предков. А вот родители первое время относились к его делу скептически: привыкли, что Ильяс — «москвич нарядный», отвык от физической и грязной работы. Отец помог расселить первых пчел и отправил сына в свободное плавание.

«Так начался мой первый сезон», — продолжает Ильяс.

Трудностей было много. Одно дело теория, другое — практика.

«Пчелиная семья непредсказуема, ее надо чувствовать. В пчеловодстве, наверное, 30% знаний и 70% — интуиция, чуйка и творчество. С каждой семьей работаешь индивидуально: смотришь, что надо добавить, убавить, усилить, ослабить, расширить. Например, если вовремя не расширить пространство, пчелам становится нечего делать, они начинают роиться, то есть закладывают роевые маточники. Так пчелосемьи просто улетают. У меня такие моменты тоже были», — рассказывает Ильяс.

В начале июня вся пасека Ильяса уехала на кочевку в Нуримановский район — на цветущую липу. Сразу в первый год липа дала шикарный нектар — получилось около двух тонн меда. Но появилась проблема: предложение превысило спрос.

Часть меда удалось продать, но большую оставшуюся Ильяс решил просто подарить — на пробу.

«Большую партию меда я отправил на фронт, расфасовал в пластиковые баночки по 0,25 литра, чтобы бойцам было удобно носить с собой. Также раздал мед знакомым — от души, как гостинец. Говорил: „Попробуйте. Если понравится, отметьте меня в соцсетях“».

В ответ пошла хорошая реакция: люди стали рекомендовать, спрос и количество клиентов наконец сравнялись с предложением.

«Сейчас у меня достаточно большая база клиентов, мед долго не задерживается», — рассказывает Ильяс.

Спустя пару лет «конвейер» заработал исправно, по сей день сбор меда идет строго по графику. Самый ранний мед — майский (ива, одуванчики, сады), но его особо не откачивают, потому что после наступает «безвзяточный» период. Так что на это время пчелам оставляют большую часть меда в ульях. Затем идет большой взяток с башкирской липы, потом — разнотравье (пустырник, мордовник, зонтичные, золотарник). До 2 августа медосбор заканчивается, пчеловоды откачивают последний мед и готовятся к зимовке.

Но, как и любой бизнес, пчеловодство не обходится без проблем. Который год в России происходит массовый мор пчел — об этом мы говорили с уфимским биологом ранее. Виной тому разные факторы. Один из них — потравы полей пестицидами первого класса опасности.

«Аграрий должен уведомить пчеловодов за пять дней, что будет обрабатывать поля. Но сейчас пишут объявления: „Просим ограничить лёт пчел на 3–5 дней“», — рассказывает Ильяс.

Но есть нюанс: если закрыть улей, пчелы нервничают, в жару происходит так называемое «запаривание», когда рамки внутри ульев плавятся, — всё это противоречит биологии пчел и угрожает их жизни напрямую. И не только их жизни, считает Ильяс.

«Статистика последних лет показывает, что в сельской местности увеличилось число онкобольных. Вроде бы модно переезжать из города в деревню за чистым воздухом, а по факту ветер дует и на наши овощи, и в реки всё стекает», — рассказывает Ильяс.

Несмотря ни на что, Ильяс продолжает свое дело, стараясь сохранить местную пчелу и чистый мед. А столичная жизнь осталась в прошлом — теперь его утро начинается не в пробке, а среди ульев.