«Почему на нас перекладывают всю ответственность?!» Крик души педагога из Уфы о нападениях учеников

После сразу двух ЧП за неделю уфимские школы усилили меры безопасности, а педагогам наказывают строже следить за учениками. UFA1.RU публикует колонку учителя, который считает, почему в текущей обстановке они вряд ли смогут полностью искоренить причины возникновения подобных всплесков насилия.

Напомним, в одной из гимназий девятиклассник расстрелял из пневматического автомата учителя, а воспитанник другого учреждения с ножом ворвался в студенческое общежитие, где ранил нескольких иностранцев, вахтера и пытавшегося его задержать полицейского. В обоих случаях возбудили по два уголовных дела — «Покушение на убийство» и «Халатность».

Вторая статья связана с тем, что следствие полагает: учителя могли предотвратить случившееся, если бы проявили бдительность. Так, в понедельник, 9 февраля, в гимназии, где произошло первое нападение, образовалась очередь на входе, потому что охранники строже проводят досмотр. В UFA1.RU обратился учитель другой школы, где на фоне случившегося у коллег тоже усиливают меры безопасности. Публикуем его мнение целиком.

После нападений на гимназию и общежитие БГМУ наш директор собрал всех педагогов на совещание. Длилось оно час. Обсуждали этого подростка, который на общежитие напал, второго, который с пневматикой на уроки явился, эту девочку, которая в Красноярске поджог в школе устроила. Всё это страшно, но…

Выслушав все наставления, я решил, что пора мне собираться либо в рехаб, либо в монастырь — буду там свечки поджигать и обет молчания хранить. Наказали нам, в частности, теперь приходить в школу еще раньше, за полчаса до начала уроков, и не чтобы готовиться к занятиям, а чтобы дежурить. Нам же несложно пораньше встать. «Усиленно начинаем дежурить, коллеги».

Сразу возникает вопрос: зачем? Чтобы что? Чем дежурство может помочь? Что мы будем проверять? Как? К примеру, та девочка для поджога пронесла молоток и бутылку с бензином — обе эти вещи прекрасно умещаются в портфеле. Я вполне допускаю, что в той школе тоже дежурили, но не удивлен тому, что это не помогло.

В нашу школу приходят по утрам сотни детей. Каждого, что ли, обыскивать, досматривать вещи? Это будем мы, учителя, делать? Не охранники? Кстати, раз про безопасность школ говорим, то, может, посмотрим, как охранники работают и платят ли им достаточно? Или мы просто виноватых ищем? Ну с этим проблем не возникнет. Виноватых мы быстро найдем.

На совещании учителей предупредили, что проверять будут то, как мы ведем разговоры о важном. А это как должно помочь? Это не личные беседы, во время которых учитель может уделить внимание каждому ученику. Но уделить мы должны: нам приказали выявить в классах тех ребят, которые подозрительно себя ведут, и проверить, какие у них дома условия.

Ну, знаете, вечером, после всех уроков, вместо того чтобы домой идти, напроситься в гости к родителям учеников и посмотреть, как они живут, есть ли рабочее место у ребенка, нет ли никаких странных вещей и плакатов в комнате. В этом есть доля смысла: мы часто действительно не знаем, как живут наши ученики, но…

Это знают — во всяком случае, должны знать — их родители. Они — первые люди, которые воспитывают детей и несут за них ответственность в первую же очередь. А органы опеки и подразделения по делам несовершеннолетних у нас вообще функционируют? Не только педагоги несут ответственность за поведение детей. Почему на учителей перекладывают всю ответственность?!

Складывается впечатление, что за ребенка отвечает только школа. Даже если так, то в ней, кроме учителей, есть еще завучи по воспитательной работе, соцпедагоги, психологи — куча ставок, которые по идее подразумевают не проведение уроков, а исключительно наблюдение за поведением учеников. Где все эти люди?

Может, тут и кроется проблема, а? Может, мы поговорим о том, что, возможно, у педагогов действительно получилось бы больше времени уделять моральному настрою детей, если бы они могли брать не больше одной ставки? Это — 18 часов в неделю. Ну дайте хотя бы не больше 22. Остальное время можно посвящать как раз не урокам по предмету, а воспитательной работе. Можно?

Нельзя. Потому что если я возьму себе ставку только на 22 часа, то в конце месяца я получу 22 рубля. Это я образно говорю, конечно, но часов у меня сейчас гораздо больше, а я всё равно получаю зарплату, на которую выживать устанешь. С ужасом жду, сколько денег мне переведут в этом месяце. Говорят, что профессия педагога — от Бога, но Бог за нее, увы, не подает. На красивые слова в магазине ничего не купишь.

А требования к нам действительно как к титанам, на которых небо держится. Я должен и предмету детей обучить, и о важном с ними поговорить, и обыскивать их, и по утрам дежурить, и вечерами ходить по их домам. Вот уж действительно Бог дал мне профессию, а я должен на ее алтарь положить всю свою жизнь.

Самое смешное (на самом деле — нет), что все эти «усиленные» меры, как мне кажется, ненадолго. По разнарядке отдраить и вычистить всё здание школы, стало понятно, что нам просто надо перед приездом проверяющих устроить цирковое шоу Запашных и Багдасаровых, чтобы показать, какие мы молодцы. Нас попроверяют, посмотрят и снова все успокоятся. До следующего раза.

Читайте также интервью с уфимским педагогом, на которого напал ученик. После этого случая власти Башкирии поручили проверить все школы.