Так звучат 90-е: где в Уфе поиграть на синтезаторах группы «Форум», The Prodigy и Depeche mode

Если вы ценитель электронной музыки 70, 80 и 90-х, то для вас ее звучание будет узнаваемым везде. Ностальгия по этому времени породила отдельный музыкальный жанр — ретровейв, или так называемый синтвейв. Почему синтвейв? Потому что та самая изюминка всеми любимых электронных песен советского и постсоветского пространства заключалась в одном — в неповторимом звучании синтезаторов той эпохи.

Корреспондент UFA1.RU воочию увидела самую обширную в Уфе коллекцию ретроинструментов — среди них клавиши, на которых писалась «Белая ночь» группы «Форум», некоторые песни The Prodigy, Depeche mode, Moby, Phill Collins и многие другие.

Коллекционер Алексей Ольховатов рассказал, как пришел к этому и почему 90-е всё еще в его сердце.

— Я начал интересоваться созданием электронной музыки лет в 16, когда у меня появился первый компьютер и музыкальная программа Dance Machine. Потом постепенно я стал осваивать другие музыкальные программы. Например, первый альбом своего музыкального проекта m-fast я писал по ночам в компьютерном клубе «Седьмой Легион», это был 1999 год. Тогда в переходе на остановке «Универмаг Уфа» мне удалось купить на диске сборник с музыкальными программами.

В 2013 году я купил свой первый синтезатор — Use Audio Plugiator, сейчас это тоже редкость. Потом понемногу стал привозить инструменты из Японии через аукционы. И так потихоньку за 13 лет всё это скопилось в небольшую коллекцию.

— Сколько здесь всего инструментов?

— Трудно подсчитать. Суммарно самплеров с синтезаторами — около 40–50 единиц. Помимо этого, стопка железной обработки, магнитофоны, диджейская секция, барабаны, гитары, педали к ним и много чего еще.

— Какой синтезатор больше всего тебе дорог?

— Аналоговый Yamaha SK30 — на данный момент очень редкая модель, в России можно встретить на сайтах объявлений всего пару лотов раз в год. Мне очень нравится его фактурное звучание. Это самый, на мой взгляд, жирный синтезатор из всех, что у меня был, а прошло через мои руки более 100 штук.

— А почему здесь собраны только ретроинструменты?

— Те инструменты, которые здесь собраны, соответствуют моему видению в музыке. На мой субъективный взгляд, до 94-го включительно производители еще как-то старались, чтобы звук был вкусным. Это не значит, что современные инструменты плохие, у меня есть синтезаторы и помладше. Просто тенденция цифровизации заметно отразилась на звуке.

— Мне очень нравилось звучание французского проекта Air, когда я еще гонял по улице с кассетным плеером. Вообще люблю весь French Touch, начиная с появления Moon Safari в 98-м и первого альбома Daft Punk. Уже тогда мне хотелось такого же звука как у них, а то время для компьютера еще не было такого многообразия программ и эмуляций. Мне нравилось звучание винтажных синтезаторов, которые они использовали. Была в этом какая-то магия.

«Ретродвиж» под Уфой

— В 2017 году я открыл свой лейбл Discosomething Records — на кассетах издавал различных музыкантов из России. Один раз даже американцы были — они издавали свой релиз сразу в нескольких странах и выбрали меня в качестве издателя в России. В 2025 году была попытка открыть студию Discosomething Lab загородом, где любой желающий мог бы попробовать записать что-нибудь на ретроинструментах.

— Сколько удалось заработать на музыке?

— История про какие-то деньги с музыки очень грустная, и она всегда такой была. Могу лишь сказать, что всё, что я вкладывал в лейбл, — я это и получал. Я записывал на кассеты очень много разной, в том числе и нашей местной, музыки и продавал за границу.

Однажды я принимал участие в записи каверов одной очень модной в 80-е годы французской нью-вейв-группы Martin Dupont. Один французcкий лейбл решили сделать интернациональный сборник их песен, а уже через некоторое время я начал общаться с Martin Dupont напрямую и делать для них ремиксы. Мне удалось подсмотреть, как работают западные музыканты, и мне очень нравилось, что у них в плане производства музыки всё было разложено по полочкам.

На мой взгляд, разница между российским и иностранным шоу-бизнесом заключается в том, что там музыканты дают концерты для того, чтобы у них покупали альбомы, а у нас музыканты издают альбомы, чтобы к ним ходили на концерты. У них шоу-бизнес строится вокруг того, чтобы продать песню. А у нас вокруг того, чтобы люди пришли к тебе на концерт.

— Что изменилось в 20-х годах, когда закрыли границы?

— С уходом Pay Pal из России лейбл продавать музыку на носителях больше не мог, так как я отправлял ее в Штаты и Европу. Сейчас я почти не издаю релизы на носителях.

— Как планируешь продвигаться в России?

— Я думаю, что я уже в том состоянии, что мне больше нравится сам процесс. Мне важно, что в принципе я имею возможность этим заниматься. Это одно такое большое хобби.

На пару с Алексеем за башкирский синтвейв отвечает Аня Кныш — участница музыкального проекта «агнец.». Изюминка проекта в том, что они делают музыку из разных кусочков ретропластинок — как песенных, так и просто разговорных. Например, они использовали советское издание медицинских пластинок, чтобы сделать экспериментальный альбом, старые пластинки покупали на популярном сайте объявлений.

Музыку они делают так: начинают «сессию» с импровизации. Зацикливают необычные фразы, играют с тональностями и ритмом, модифицируют звук со старых пластинок, склеивают это по принципу аппликации и выдают совершенно новый звук. По сути, нотами в данной композиции может служить всё что угодно.

— Мы на самом деле просто делаем экспериментальную музыку, и наша изначальная цель — создать что-то такое, чего еще мы сами не слышали. Мы не опираемся на какой-то то референс в музыке, мы всегда делаем всё через эксперименты, на ощупь, — говорит Аня.

Хотя сама Аня в эпоху расцвета синтвейва еще не родилась, в своем творчестве предпочитает именно его. И вот почему.

— Первые нейросети выдавали слишком стерильные изображения, поэтому подделку было легко распознать. Но с появлением моделей типа Veo 3, создающих очень реалистичное видео, люди с трудом начали отличать его от настоящего. Это происходит из-за имитации «неидеальности». Вот представьте картину, которую нарисовали вручную маслом: вы видите шероховатости, текстуру — в таком изображении присутствует жизнь. Так же и с музыкой: если звук генерируется в компьютере, он пытается лишь подражать оригинальному звуку, который создается физически на инструментах, он более «неидеальный», более настоящий.

— А что ты думаешь о нейросетевой музыке?

— Это забавно. Спасибо, что есть мемы и мэшапы. Но у ИИ-музыки всё звучит усредненно, стерильно. Там не получится «вау», хотя звучать будет нормально.

Сейчас ребята пишут концептуальный альбом, который делается только на оборудовании, выпущенном до середины 80-х. Также делают ретроаранжировки под заказ — например, могут переделать народную башкирскую песню. Отличный подарок для миллениалов.