Первоклассника похитили, надругались над ним и утопили в мешке. Следователь раскрыл, почему отпустили убийцу

В 1995 году жестокое убийство первоклассника потрясло Уралмаш и Екатеринбург. Хотя убийцу почти сразу задержали, милиционеры были вынуждены его отпустить, и почти 30 лет он гулял на свободе. Почему так случилось, как удалось восстановить справедливость и что заявили на допросе участники убийства, E1.RU рассказал подполковник юстиции Артем Мангилев, также занимавшийся расследованием дела. Хоронили 8-летнего Сережу в закрытом гробу. Он столько времени пролежал в пруду в завязанном мешке, что родители опознали его только по ожогу: мальчишки жгли когда-то полиэтиленовые пакеты, плавили их, и одна из капель попала ребенку на руку. Они забили тревогу, когда мальчик не вернулся домой из школы. А потом получили записку о выкупе. Однако это было уловкой, Сережа уже был мертв. Над мальчиком надругались, а потом задушили и бросили в пруд. Артем Мангилев возглавляет следственный отдел по Орджоникидзевскому району СКР по Свердловской области. Он участвовал в расследовании резонансного убийства сотрудницы банка, дела педофилов, насиловавших детей на глазах у матери, доведения до самоубийства парня, а также убийства 8-летнего Сережи в 1995 году. Этой историей завершаем цикл статей, приуроченных ко Дню сотрудника органов следствия России. Далее — от первого лица. «Дорогой Вова…» 20 апреля 1995 года Сережа не вернулся из школы. Родители искали его по знакомым и друзьям, ходили по дворам, но всё тщетно — ни мальчика, ни даже его рюкзака. А на следующий день в своем почтовом ящике они нашли записку с требованием выкупа. Сумма была астрономической — 50 тысяч долларов. Сокращенный текст записки: «Дорогой Вова, вы живете хорошо, а я стал жить плохо, вы радуетесь, а я грущу… Ты меня кинул. За всё, что ты мне причинил, я с тобой рассчитаюсь. Не беспокойся, твой сын у меня. Если ты хочешь видеть его живым и здоровым, ты не должен никому об этом сообщать. В милицию или соседям. Запомни: если сообщишь, то не увидишь его живым. Если хочешь, чтобы твой сын был жив, ты должен делать то, что я тебе напишу. 29 апреля в почтовый ящик, где твои письма, положи 50 тысяч долларов. Я проверю». Родители не имели такой суммы и обратились в милицию. В качестве подозреваемых они сразу показали на парней из соседнего подъезда: Борис Субботин и Андрей Оглоблин характеризовались жителями с отрицательной стороны, злоупотребляли алкоголем, практически не работали. 20-летний Борис некоторое время встречался со старшей сестрой Сережи, 19-летней Ольгой. Он был вхож в семью Овчинниковых, поэтому пропавший мальчик хорошо знал его, доверял. Но родители Ольги были против их союза. Им не нравился агрессивный и пьющий кавалер. Неприязнь усугубилась, когда парень взял без спроса покататься машину у ее отца Владимира и разбил ее. Был большой скандал, с Борисом попрощались, и он затаил обиду. После пропажи ребенка обоих парней задержали, и они во всём сознались. Оглоблин написал три чистосердечных признания, а Субботин — два. Андрей Оглоблин сразу говорил, что Субботин на его глазах похитил и убил мальчика, а потом заставил его написать записку о выкупе. На тот момент Борис уже имел судимость, не чурался насилия и являлся кем-то вроде дворового авторитета. Оглоблин его опасался, потому что был физически слабее, и при этом слушался. Андрей в своих показаниях подробно рассказывал, как всё было: Борис увидел Сережу на улице и позвал покататься на машине, затем привез на водоем, где и убил мальчика. А Борис Субботин заявил, что ничего не знает, но якобы Оглоблин ему по секрету рассказал, что он вместе с братом совершил это убийство и потом по своей инициативе написал записку. То есть просто перекладывал вину на товарища. По этой записке провели экспертизу, почерк оказался Оглоблина. Но в ней были детали, которые мог знать только человек, близко знакомый с семьей Овчинниковых, а это был Субботин. Это означало, что Оглоблин писал записку под диктовку Субботина (что совпадало с его показаниями). Сокращенный текст показаний Оглоблина: Борис начал в шутку бороться с Сергеем, затем силой повалил его на землю и стянул с него штаны. Я попытался пресечь это, но он пригрозил, что забьет меня, если буду мешать. Он был больше и сильнее меня. Я понимал, что он так и сделает… Поначалу Сергей кричал, но после нескольких ударов перестал. Я не смотрел, мне было противно и страшно. Когда Борис закончил, он застегнул штаны. Мальчик лежал без сознания. Борис добил его. Тело положил в мешок и скинул в воду, а меня заставил помогать ему. После этого предупредил, чтобы я молчал, иначе убьет и меня. Роковая экспертиза и ложное алиби 14 мая 1995 года в водоеме озера Свакуль, который расположен недалеко от Коммунистической, 151, гулявший с собакой местный житель нашел в воде труп 8-летнего Сережи в мешке из-под картошки. Изначально к мешку для тяжести была привязана арматура, но потом веревка сгнила, и мешок с телом поднялся на поверхность. От неминуемого наказания Субботина спасла судебно-медицинская экспертиза. С учетом наличия планктона в организме эксперты поставили давность смерти ребенка: 3−8 суток. На момент обнаружения, то есть от 14 мая, отсчитываем 3−8 суток, это получался максимальный срок убийства. Получалось, что с 20 апреля по 6–7 мая он якобы был жив. А Субботин с Оглоблиным были задержаны 25 апреля. То есть по экспертизе смерть мальчика наступила в тот период, когда они находились в следственном изоляторе. И поэтому они физически не могли убить его. Подозреваемых отпустили, прекратив уголовное преследование. Отрабатывались другие версии, но никого, естественно, не нашли. Других конфликтов у семьи Овчинниковых ни с кем не было. Когда мы возобновили это дело, то провели повторную судебно-медицинскую экспертизу по документам. Она выявила серьезные нарушения в первоначальном исследовании и показала, что давность смерти составляет не менее 2–3 недель с момента обнаружения и не более двух месяцев. То есть в день убийства ребенка оба они были на свободе. Кроме того, провели проверку алиби Бориса Субботина, и оказалось, что его не было в тот день на работе. Начальником там был его отец, поэтому, скорее всего, на тот момент в 1995 году родственники просто создали ему это алиби. Субботина заново задержали через 32 года после убийства. Он заявил, что Оглоблин его оговаривает. «Всю жизнь корил себя, что сел в машину» Андрей Оглоблин всю жизнь себя корил за то, что не вмешался тогда и не спас ребенка. Не находил себе места. Он сильно переживал, жаловался на это даже сокамерникам, постоянно повторял: «Зачем я поехал с ним в машине. Почему я не остановил его [Бориса]». Рассказывал подробности. Его больше всего задевал факт сексуального насилия и убийства ребенка. Он откровенно был возмущен. Убийцы обычно не ведут себя так. И у него не было мотива, он вообще не знал ту семью. Мы Оглоблина вывозили на проверку показаний. Он четко показал место, и оно совпадало с протоколом осмотра от 14 мая 1995 года, когда он сидел в СИЗО и не мог участвовать в этом осмотре. Тем не менее он всё показал правильно. На очной ставке он в лицо всё сказал Субботину, а тот ничего не мог ответить. Сейчас Оглоблин его уже не боится, кроме того, его мучит совесть. Как всё происходило. Один говорит: «Ты убил». А тот в ответ: «Я не убивал, ты меня оговариваешь». А что ты тогда не скажешь: «Это не я, ты сам убивал!» Правильно? Для чего очная ставка-то проводится? Их посадили, лбами столкнули спустя 30 лет. Говорите друг другу всё. И тут только остается вопрос, кто из них? Один дает полностью последовательные показания, а другой ничего не может сказать. Всё, что говорит один, подтверждается, а второй ничего не может возразить. Просто повторяет, что это не он. У одного есть мотив, а у второго нет. У меня лично все сомнения отпали, что убивал Субботин. Он, к слову, отказался от полиграфа и попросил суд присяжных. Профессиональные юристы прочитают дело, и им всё ясно, а присяжных можно разжалобить. Показать себя бедной овечкой. Ведь как обычно бывает: человека задерживаешь за убийство, а он злоупотребляет спиртным, живет в подвалах, грязный весь, запах от него. Вот такого надо в суд вести, но это, увы, невозможно. Если бы Субботин сейчас это совершил, то ему могли бы дать около 20 лет колонии или даже пожизненное по статьям «Убийство» (ч. 2 ст. 105 УК РФ) и «Насильственные действия сексуального характера» (ч. 5 ст. 132 УК РФ). Но поскольку до 1996 года в России действовал советский Уголовный кодекс, то и судить его будут по старым статьям — ст. 102 УК РСФСР (убийство) и ст. 121 УК РСФСР (мужеложество). За первое максимум было 15 лет, за второе — 7 лет, и то уже истекли сроки давности. Фактически больше 15 лет ему не могут дать, поскольку закон обратной силы не имеет и не может ухудшать положение обвиняемого. А на смертную казнь у нас мораторий. Хладнокровная вспышка гнева После убийства Субботин не взялся за ум. В 1997 году он был осужден за хулиганство. В 1998-м — за убийство при превышении обороны (ст. 108 УК РФ). Сейчас он не работает, злоупотребляет алкоголем. Жены и детей нет. Такого, что взгляд какой-то особенный, этого нет. Посмотришь на него — сидит мужичок испуганный какой-то: «Да я вообще, да разве я мог бы». А вы бы себя по-другому разве вели? Он надеется на суд присяжных. Задержать злодея силовики смогли в марте 2025 года. В суде Борис отрицал свою вину. Мы публиковали показания свидетеля по этому делу. Всё, что известно об этой жуткой истории, мы собирали в большом репортаже. Также все новости по теме мы публикуем в специальном разделе. Почитайте также, как на Урале раскрыли преступление века: 21-летний парень убил молотком две семьи с детьми в новогоднюю ночь. Его поймали только через 32 года. Еще мы публиковали рассказ следователя-криминалиста о самых страшных и жутких делах.