Марица Запашная, дрессировщица, народная артистка России, укротительница пантер и леопардов: «Работать надо за десятерых, чтобы оправдать эту фамилию»

Потомственная дрессировщица Марица Запашная гастролирует по миру с уникальным аттракционом «Черные пантеры и леопарды», доставшимся ей в наследство от родителей Вальтера и Марицы Запашных. Повинуясь, кажется, одному ее взгляду, грозные пантеры встают на задние лапы, проявляют чудеса эквилибристики на зеркальном шаре и скользят по натянутым канатам. Нередко журналисты и саму Марицу сравнивают с этой грациозной кошкой, на что она только отшучивается:

– Я не думаю, что я похожа на пантеру. Потому что больно уж это красивое и грациозное животное, необыкновенное. Но я стараюсь на их фоне выглядеть прилично, подделаться под них.

– Сложно поддерживать форму?

– Сложно. Я люблю вкусно поесть.

– Можно ли сказать, что сегодня ваша профессия престижна?

– Сейчас стало радовать одно, что цирку стали уделять внимание. Это большая заслуга и самих артистов, и журналистов. Стали появляться действительно интересные передачи, после которых люди стали понимать, что цирк это не просто развлечение, а очень тяжелый труд. Это не эстрада, где можно выходить на публику под фонограмму и даже немножко выпивши. В цирке это невозможно. Цирк на сегодняшний день единственный вид искусства, где люди полностью выкладываются и умственно, и физически. И где человек каждый день рискует своей жизнью. Тот же акробат, тот же воздушный гимнаст. Одно неверное движение и, в лучшем случае, человек останется инвалидом на всю жизнь. А уж про дрессировщиков и говорить не приходиться.

– Вы никогда не сомневались в выборе профессии?

– Сейчас иногда подумываю об этом. Жить хочется спокойно, на одном месте. Возможно, стала уставать от бесконечных переездов. Но боюсь, что сама долго не выдержу, если останусь надолго на одном месте. Работать, как робот, с девяти до шести я не умею.

– А не было желания сына не пускать в эту профессию?

– И сейчас есть. Потому что больше всего в жизни я люблю своего сына. И мне бы не хотелось, чтобы он шел по стопам и деда, и бабки, и моим. Но это генофонд, это бесполезно. Сейчас я уже точно знаю, что он продолжит нашу династию и будет работать с хищниками. Даже несмотря на то, что сейчас он работает как жонглер на мотоцикле.

– Когда он планирует выйти на манеж с животными?

– Мы не так давно взяли для него шимпанзе Чучу. Это, кстати, тоже очень опасный хищник. Единственный вид обезьян, которые едят сырое мясо, – это шимпанзе. Сейчас его номер с Чучу еще не совсем готов. Но, может быть, на Новый год мы и устроим ему дебют. И вполне возможно, что премьера состоится именно в Уфе. К сожалению, Чучу немножко приболел, когда мы были на гастролях в Челябинске. Пришлось даже педиатров у вас в городе вызывать.

– У артистов цирка есть понятие пенсии?

– У нас такой же стаж, как у артистов балета – 20 и 15 лет. И многие, начиная работать очень рано, уже к 30 годам зарабатывают себе пенсию, но чаще всего работать продолжают до последнего. Потому что цирк – это другой мир. Говорят же, что тот, кто попал в цирк, даже человек со стороны, уйти уже не сможет.

– А тем, кто носит такую известную фамилию, как Запашные, легче или сложнее?

– Я вам могу сказать про себя. С одной стороны, престижно чувствовать себя Запашной. Фамилия очень известная. А с другой стороны, для того, чтобы ее оправдать, вы не представляете, сколько я должна сделать. Потому что нельзя выйти к зрителю и сказать: «Здравствуйте, вот я Запашная. Я дочь Вальтера и Марицы Запашных. Вот мои родители были такие талантливые. А я вышла покланяться». Не пройдет. На тебя в первую очередь смотрят, как на артиста, а не как на дочь известных родителей. И важно именно то, что ты можешь сам. И упаси Бог сделать что-то хуже, чем делали твои родители. Не простят. И работать надо в десять раз больше, чтобы оправдать эту фамилию. Я могу сказать, что в нашей династии люди в первую очередь были необыкновенные труженики. И сказать, что кому-то из них что-то легко далось нельзя. Как тут может помочь фамилия? Помочь можно, чему-то научив, подсказав, а если ты сам не работаешь много, то тебе на манеже уже ничто не поможет.