«Бабушка блевала в кустах, собачка — на коленях, а дети орали». Автобусный тур на юг — что ждет туристов

Садишься в автобус на юг — думаешь, испытание будет в духоте, давке и коленях, упирающихся в спинку впереди. Ошибаешься. Будет холодно, неудобно, а главное: готов ли ты к людям. К их характеру и капризам.

Дорога сдирает с людей кожу приличий за первые сто километров. Остаются только мышцы, кости и нервы. Есть люди, для которых путь становится невыносимым. Туристка из Уфы рассказала, что это за люди — и почему нервы, кости, мышцы — их и ваши будут на пределе.

Женщина — грузная, тяжеловесная, ей за пятьдесят. Свекровь травила ее годами и теперь «вытравила»: муж ушел недавно к другой. Женщина едет на юг в очень плохом настроении, с подругой — та сидит рядом, слушает ее обиды, но монотонно, словно ей плевать. Почти каждый час женщина кричит в трубку еще одной подруге, голос жалобный и надрывный: свекровь, муж, дети, которые теперь ненавидят. Как жить дальше — непонятно.

На каждой остановке идет в придорожный бар. Возвращается с пивом. Две бутылки предательски звенят, когда она проносит их мимо пассажиров и прячет под сиденье.

Через два часа — следующая остановка. Она грузно выбирается из автобуса, бежит блевать в кусты. Подруга стоит рядом. Пассажиры автобуса стыдливо отворачиваются, мало ли: укачало. Подруга подает салфетки.

Потом она подходит к водителю. Требует внеочередную остановку. Потому что ей часто становится плохо.

Ночью — особенно плохо, неудобно, сиденье стало бетонным, ее мучает давление. А еще — шум от чужих детей. От того, что мальчишки расселись по разные стороны и ходят друг к другу, задевают за плечо.

«Дайте поспать! — кричит она братьям. — Следите за своими детьми!» — кричит их матери.

Мать мальчишек — женщина из Нефтекамска — не реагирует. Смотрит в телефон, абстрагировалась. Её дети самостоятельны — мальчики играют в свою жизнь-игру. А женщина, точнее бабушка, воюет с миром, который не хочет подстраиваться под её давление.

Подруга в итоге устает от ее ворчания и уступает той место у окна. Сердобольные соседи дают повязку на глаза. Та замирает и тяжело вздыхает. Кажется, наступило благоденствие.

Другой автобус. В центре внимания — милая маленькая женщина, блондинка, симпатичная, накрашенные красные губы. В белых шортах. Легкая, миниатюрная, громкая. Тоже бабушка, потому что путешествует с внуком — он в линзовых очках, немного закрытый, все время молчит.

Но самое главное — у дамы собака. Пес — чихуахуа, победитель многочисленных выставок. Золотая косточка на ошейнике. Он путешествует по городам давно, привык к поездкам. Сидит в переноске молча — даже дышит тихо. Звука от него в автобусе нет вообще. Чего не скажешь о хозяйке.

Она пререкается с водителем на каждой заправке. Кричат они через весь салон: «Вы обязаны останавливаться по нашему требованию!» «Вы обязаны сидеть молча…»

Голоса срываются. Пассажиры вздрагивают от ужаса, никто не хочет учувствовать в скандалах, слишком мало сил на это остается. Эта женщина всегда задерживается. На санитарных остановках. На обедах в кафе. Все уже сели, двигатель заведен — её нет. Полчаса. Сорок минут. Водитель идет искать. А ей надо выгулять собачку, он не может терпеть в кустах.

Весь автобус шепчется. Возмущаются. Ненавидят. Осуждают. Мол, как можно быть такой скандальной.

Но когда с ней заговариваешь — вдруг оказывается, что женщина невероятно мила, открыта. С упоением рассказывает о внуках. О собачке. О том, как ездит на юг часто, и вообще в первый раз попался такой непонимающий водитель.

Выходят в Джемете. Вроде никто не должен сожалеть о ее уходе, но некоторые успевают сдружиться, делятся контактами, когда-нибудь, может быть, общение будет продолжено.

Вы когда-нибудь спали на проходе автобуса хотя бы пару часов? Нет? Тогда вам не понять мужчину, у которого лишний вес, которому жарко, и которому сложно сидеть на стуле более чем 12 часов. Такой нашелся в одном из туров. Ехали в Геленджик — мужчина в возрасте, кудрявые волосы. Ехал с женой. Жара, он в майке. Ночь проводил на полу — спал, вопреки всем правилам ПДД, не пристегнутый, возле сиденья жены. На вопросы окружающих, вам плохо, отрицательно кивал, но днем в жару хватался за сердце. Ехал стоя, лечь днем не решался. Вышли они спустя двое суток из автобуса, скорее всего с намерением больше никогда не ездить автобусами.

Пенсионер. Худощавый. Глаза живые — бегают и блестят, как у воробья. Лицо не запоминающееся, но тоже будто немного птичье. И голос… мягкий, уверенный, шепелявый, от которого идет вибрация, создается приятный тембр.

Он путешествует один. Каждый год. Был чуть ли не в каждом городе юга страны.

«А там ты был? А там?» — спрашивает он попутчика, готовый рассказать о новых и новых эпизодах своих странствий.

Это один из тех дедов, под чей говор можно уснуть. И проснуться — а он всё рассказывает. Про замки, про музеи, про золотые пляжи. Но самое главное — про тропу Голицына.

«Идешь по краю, — говорит он. — Море и слева, и справа. Под тобой — скала. Над тобой — небо. Ничего лишнего. Потрясающе! Обязательно съезди».

Он сидел в паре с другим парнем, который тоже ехал один. Тот молчал, слушал, поддакивал. Им обоим было хорошо в этой тишине под его голос. Мужчина пожилой легко спал сидя, просто закрывал глаза и отключался, привыкший. Молодой, видно, мучался, ему было неудобно, не знал, куда деть ноги. Так и ехали.

Такие люди — редкий груз в автобусе. Они не давят. Не звонят. Не пьют. Они просто делятся тем, что видели. И забирают с собой твое внимание. И ты выходишь на остановке и вдруг думаешь: «А тропа Голицына… надо бы туда тоже сходить».

Семья башкирского чиновника их Бурзяна. Жена — красавица. Дочь пяти лет — тоже очень красивая. Едут на юг.

Чиновник с виду то ли солидный, то ли деревенский мужик. Но по пути он немного поддавал. Водка в пластиковом стаканчике, закуска — помидор с солью. Искал, с кем выпить. Не находил. В автобусе основной контингент — пенсионерки и женщины, мужчин не так много, да еще и согласных выпить.

Но вот когда приехали в Крым и заселились в номера, надолго не задержался. Внезапно его вызвали обратно. Спустя двое суток чиновник семья разворачивается и улетает на самолете.

Жена с дочкой тоже прерывают с ним отпуск. Через несколько лет узнаем, что они развелись. Оказывается, чиновник поднимал руку на жену и дочь, было даже заявление в полицию. Тот самый отец семейства.

Автобус — штука жестокая. Ты видишь человека два часа, думаешь: «нормальный мужик», или «образцовая семья». А потом выясняется — не все так просто в жизни.

Но есть семьи, которые поражают своей стойкостью к трудностям, восхищают своим достоинством. Вопреки изначально полученным условиям. Пожалуй, единственные, кто не оставил после себя чувства гадливости — это семья с ДЦП.

У мужчины диплегия — сильная. Ноги плохо слушаются, руки ведет в одну сторону. Но он улыбается и никакого дефекта, кажется, и нет. У женщины — чуть легче, но она хромает. Речь у мужчины более невнятная, шепелявая. Но разобрать и понять, что он невероятно умен, можно.

С ними шестилетний сын. Совершенно здоровый. Обычный пацан — быстрый, шустрый, бегающий. На удивление, воспитан лучше сверстников. Активный, но самое главное, слушается.

Эта семья не жаловалась. Не требовала. Не звонила никому с криками. На остановках мужчина аккуратно выходил, женщина поддерживала его под локоть. Сын подавал сумки.

«Нужен антисептик? — спросил мужчина у соседа. — У нас есть, возьмите». Они всегда готовы были прийти на помощь окружающим.

Смотришь на них и думаешь: как? Как они вырастили этого ребенка? Ограниченные в движении, с трудом говорящие, каждый шаг — через сложность. Но никакой озлобленности. Никакого «почему мне так тяжело». Просто едут на юг. У них можно учиться терпению.

Автобус на юг, — зачастую испытание. Большинство людей в дороге становятся хуже. Они кричат, пьют, задерживаются, требуют, жалуются. И только единицы остаются собой. И эти единицы — не те, у кого всё легко. А те, кто привык к трудностям настолько, что перестал их замечать.

Да, с грудными детьми тоже ездят. И не всегда это «разведенка» или «бедная». Жена программиста с большой зарплатой почему-то посчитала, что справится самостоятельно, ведь она ранее ездила уже с 2 детьми в разных турах, опытная путешественница. На этот раз взяла 15-летнюю дочь, 3-летнего сына и грудного ребенка, которому не было года.

Но младенцу поездка не пришлась по душе. Ребенок орал почти всю дорогу, женщине помогали взрослые соседки, в то время как 15-летняя дочь скандалила, когда мать пыталась на нее переложить часть обязанностей: мол, я больше с тобой никуда не поеду, я не нянька.

Вдобавок у ребенка начался ротавирус прямо в автобусе. А уже после завершения поездки мать столкнулась с претензиями от водителя — тот решил проверить сиденья и пригрозил, что в случае чего она оплатит ему клининг. Та со скандалом покинула салон одной из последних. Никакого клининга, конечно, она не платила, но одно было точно — отдых ей все равно пришлось прервать — ребенок уже в отеле заболел еще чем-то, покрылся пятнами, женщине пришлось на самолете улетать обратно.

Автобус — это не про комфорт. Это про испытания различной сложности, и если вы к этому готовы, то читайте наши рекомендации как выжить в автобусе. А еще читайте отзыв нашего фотографа, который тоже поехал на автобусе на юг, о том, почему он больше не повторит такой опыт.