Без кислорода и помощи: страницы из дневника уфимца, который хотел покорить Эверест, но погиб

Спортсмен Рустем Амиров мог стать первым человеком из Башкирии, который покорил наивысшую точку мира, пик Эвереста, еще в 2018 году. Без шерпов, гидов и даже кислородных баллонов.

«Сэкономил», — говорил альпинист до восхождения, но всё пошло наперекосяк еще в самом начале. Анализируя его путь, кажется, будто высшие силы пытались сберечь его и развернуть. Но Рустем упорно шел туда, где нашел свою смерть. Рассказываем, сколько раз мужчине намекнули — туда идти не стоит, по крайней мере, хотя бы не в этот раз.

О своих планах покорить Эверест Рустем заговорил в начале 2018 года — развернул пиар-кампанию, выступал в СМИ, в том числе публиковался на нашем сайте, делился подробностями своего восхождения.

Изначально планировалось, что штурмовать гору он будет в связке со своим датским напарником Иваном Брауном, однако последний заболел и отказался от идеи, которую сам же и предложил. Это был первый звонок. План уже сыпался, однако Рустем решил: пойдет один, гид не нужен, и шерпы (жители Восточного Непала, которые за круглую сумму сопровождают альпинистов при восхождении на Эверест. — Прим. ред.) тоже ему без надобности. Тем более, так мужчина сэкономит приличную сумму денег и потратит всего 20 тыс. долларов вместо 50-70 тыс. долларов. Свой подъем амбициозный альпинист посвятил родной республике — хотел, чтобы о ней заговорили люди.

«Пусть все узнают о нашем городе и республике, о том, что мы есть, как мы живем и развиваемся», — писал Рустем в своем блоге, обозначая свою цель.

Однако подготовку спортсмена в СМИ осудили, в частности — его планы взойти на вершину без кислородных баллонов, в одиночку и без помощи. Сообщили, что Рустем не до конца понимает, во что ввязывается и ему это «аукнется».

«Уговорите его, если можете, этого не делать. Накопи денег и делай, как все люди», — писал неравнодушный человек. На это ему ответил сам Рустем, мол, все риски он просчитал и ко всему готов.

Начальная точка путешествия, по первоначальным планам альпиниста — Катманду, столица Непала. Чтобы впоследствии переехать в китайский Тибет и совершить восхождение на Эверест с северной стороны. Заложил на всё два месяца — апрель и май. Сначала на долгую акклиматизацию, и пару дней — на сам штурм вершины.

И вот уже второй проигнорированный тревожный звонок, нет, скорее колокол: уже будучи в Катманду, Рустем обнаружил, что его обманули.

12 апреля в столице Непала Рустем пытается дозвониться до компании, которая должна была отвечать за его логистику и предоставить пермит (разрешение на восхождение. — Прим. ред.). До этого их переписка велась дистанционно через имейлы: альпинист по частям оплачивал всю необходимую сумму — в тот день финальный платеж был совершен. Компания пообещала — теперь-то всё хорошо, увидятся 16 апреля, а к этому моменту их сторона подготовит всё необходимое.

На удивление, 16 апреля представитель компании и правда пришел на разговор с Рустемом — выслушал внимательно и заявил, что переписку альпинист из Башкирии вел не с компанией, а с мошенниками. Мол, их сайт и почту взломали хакеры, поэтому если хотите на Эверест — платите заново всю сумму.

«Первой реакцией было желание [свести счеты с жизнью]. Но я взял себя в руки и стал бороться за свою мечту. (…) Оказалось, в такую же ситуацию попали участники экспедиций из Польши и Венгрии. Компания отказывала [возмещать] всем и во всём. Никакой поддержки и сочувствия. Ответ один: оплачивайте всё заново. Поляки и венгры в ярости оплачивают всё заново и уезжают», — рассказывал в своем блоге Рустем.

Две драгоценные недели в итоге Рустем потратил на разбирательства, правда своего добился только частично. Уголовное дело на компанию завели, но деньги ему никто не вернул — мечта была так близко и сорвалась. Тогда на помощь пришли местные.

Непальцы за три дня собрали необходимую сумму для участия в экспедиции, но с одной помаркой. Восходить он будет не на Эверест, а на соседнюю гору — Лхоцзе.

Необходимую для Эвереста сумму непальцы собрать не смогли, поэтому Рустем принял решение идти с экспедицией на соседний с Эверестом восьмитысячник — Лхоцзе. В составе международной команды, в спортивном стиле и без кислорода. Последнее решение он принял несмотря на то, что выше 8 тыс. метров начинается «зона смерти» — там воздух настолько разряжен, что летальный исход почти неминуем.

«Прошу не судить слишком строго. Поверьте, большего в этой ситуации сделать невозможно. Главное — я не сдался!» — не совсем понятны тут слова Рустема в блоге. Он — о том, что не поднялся на Эверест, или о том, что денег не хватило на баллоны с кислородом? Ответ теперь никто не даст.

Рустем совершил несколько «набегов» на гору — это акклиматизационные выходы. При первом же своем набеге он едва не умер — весь лагерь болел не то гриппом, не то простудой. Вдобавок — горная болезнь, то есть недостаток кислорода. К тому же, он не только дышал разряженным воздухом, так еще и умудрился так переночевать на высоте 7 тыс. метров. То был 3-й лагерь, а сама болезнь — третьим предупреждающим звонком, чтобы мужчина развернулся и спас себе жизнь.

«5 мая семеро смелых решили прогуляться до третьего лагеря. Шестеро решили тут и заночевать для лучшей акклиматизации, в их числе был и я. Как ни странно, удалось что-то съесть горячего и даже поспать. Организм сказал, что ему тут категорически не нравится, но если надо, он согласен немного потерпеть и не сдохнуть», — писал альпинист.

После этого пришлось спускаться снова до базового лагеря из-за предупреждения об ухудшении погоды. В этот момент он называл свой путь не иначе как марш хромого на обе ноги инвалида — настолько было тяжело, что только упрямство или упорство не давали бросить мечту. Вдобавок Рустем провалился по пояс в ледяную воду на леднике и едва не утонул — альпинистская система, в частности ледоруб, помогли достать самого себя из патовой ситуации. Тут он мог погибнуть, кто знает, какой запас силы воли у него был, раз мужчина и тут продолжил свое восхождение?

Еще во время акклиматизационных выходов Рустем столкнулся со знакомыми: те предупредили — на гору без кислородного баллона не соваться, мол, в случае чего эта вещь спасет жизнь.

«Условились, что если я попрошу, то один баллон кислорода будет ждать меня в 4-м лагере на 7,9 тыс. метров», — писал башкирский альпинист. К слову, 4-й лагерь — штурмующий, то есть последний перед пиком.

13 мая Рустем еще находился в базовом лагере: предыдущие полмесяца ушли на подготовку, а на покорение вершины отвели 5 дней. Последний рывок перед решающим штурмом и вот, 17 мая по планам Рустем должен был вернуться. Последняя его строчка в соцсетях гласила: «Иду на штурм, ждите новостей через неделю!» Через условленную неделю написал долгожданный пост не сам Рустем, а его жена со словами, что альпинист погиб. Не дошел совсем немного до такой желанной вершины. Что было бы, пойди всё с самого начала так, как надо?

«Рустема больше нет среди нас, он оставил нас, чтобы подняться на горы и быть с Господом. Умный и сильный, как он, он обернулся всего в 100 метрах от вершины из-за плохой погоды. Плохая погода замедлила его падение. В какой-то момент выше лагеря он страдал от острой горной болезни. Высотные носильщики были отправлены, чтобы спасти его и помочь ему отправиться в лагерь. К сожалению, было уже слишком поздно. Он был без сознания, когда он скончался, не страдал, если это было утешением», — рассказала редакции UFA1.RU его жена Галина Амирова еще в 2018 году.

Спустя полгода в базовом лагере Эвереста и Лхоцзе оставили табличку — в память о погибшем башкирском альпинисте.

«Там нет алых роз и траурных лент,
И не похож на монумент
Тот камень, что покой тебе подарил.
Как Вечным огнем сверкает днем
Вершина изумрудным льдом,
Которую ты так и не покорил», — подписала фотографию жена погибшего.

По словам российского консула в Непале, тело Рустема не вернулось на родину — его спустили с горы, несколько дней он пролежал в морге Катманду. Дальше сведений нет — Галина предполагает, что тело ее мужа кремировали власти. У погибшего остались две несовершеннолетние дочери.

Не так давно в стране прогремела новость об обстоятельствах смерти альпинистки Натальи Наговицыной. Камеры дрона обнаружили ее живой, но никто не осмелился подняться на ее высоту — спустя время женщину посчитали погибшей, а тело до сих пор не спустили.