«Во всех семьях никто ничего не знал»: разбираемся в причинах крушения военного самолета на Таганае

— Шум моторов прекратился у горы, и на ее вершине моментально увеличилось пламя. Перед этим послышался большой силы звук вроде удара, — так рассказывал о крушении самолета один из свидетелей. Эта авиакатастрофа произошла на территории южноуральского национального парка «Таганай» 79 лет назад — в августе 1944 года. При падении самолета ДБ-3 не выжил никто из четырех членов экипажа, но найти удалось только тело командира — 22-летнего Анатолия Шубина из Екатеринбурга. Еще трое — штурман из Москвы и курсанты из Курганской области и Башкирии — поначалу числились без вести пропавшими. О том, что произошло с молодыми военными, выяснить удалось только в 2023 году. Как произошла трагедия и кем были погибшие летчики — в материале наших коллег с портала 74.RU. О том, что на Таганае упал самолет и его обломки до сих пор лежат среди скал, слышали многие туристы, побывавшие в национальном парке. Некоторые даже добирались до места крушения и видели фрагменты крыльев и фюзеляжа. Обломки сохранились в горах до нашего времени, ведь место крушения расположено в стороне от основных троп — на хребте Малый Таганай. Однако долгое время никаких подробностей происшествия известно не было. Самолет военный, крушение произошло в годы Великой Отечественной, и правду потомки узнали во многом благодаря поисковикам-волонтерам. — Во всех семьях никто ничего не знал. Племянник одного из курсантов, Фарита Саттарова, нам сказал: «Мы даже не знали, что он здесь погиб. Думали, его на фронт отправили». Фарит же был пропавший без вести, и больше семье ничего не сообщали, — рассказывает Светлана Кленова, изучающая ту авиакатастрофу. — Семья штурмана Леонида Каюрова узнала случайно — в 2015 году. Тогда отряд «Ориентир» поставил стелу на месте катастрофы на Таганае. Сняли видео об этом, прислали семье. Только тогда, в 2015 году, Каюровы узнали, где была катастрофа. Могила неизвестного солдата Никто из погибших на Таганае летчиков родственником Светлане Кленовой не приходится, но изучение падения самолета стало для нее личным делом. Вообще-то по профессии она парикмахер, живет и работает в селе Бродокалмак — в 70 километрах от Челябинска. Несколько лет назад случайный разговор вывел Светлану на путь поиска информации о советстких авиакатастрофах. — Знакомая, Ольга Николаевна, как-то перед 9 Мая случайно обмолвилась: «Моя бабушка во время войны хоронила летчика, молодого курсанта». Я удивилась: «Что? Как?», — вспоминает Светлана. — Оказалось, у нас возле Бродокалмака в 1943-м упал самолет — разрушился в воздухе. И утром женщина из соседней деревни, Анна Захаровна, нашла летчика. В то время мужчин не было, все на войне. Женщины погрузили тело на телегу и отвезли на кладбище. Имени погибшего женщины не знали, поэтому похоронен он был безымянным. Но Анна Захаровна о летчике не забывала и часто говорила о нём с детьми, а потом и с внуками. — Когда приходили на кладбище, она говорила: «Веник не выбрасывайте, еще у летчика мести надо», — вспоминает рассказы знакомой Светлана Кленова. — Эта могила нам досталась как холмик. Мысль о погибшем летчике не давала покоя Светлане Кленовой, и она начала поиски. Выяснила, что катастроф в их районе было даже две, в 1941 и 1943 году. Обе — с курсантами Челябинского высшего военного училища штурманов, которое в то время называлось школой летчиков-наблюдателей. В целом же в период ВОВ на Южном Урале было шесть авиакатастроф с учебными самолетами. Сначала, признаётся Светлана, заняться хотела только теми случаями, что произошли рядом с родным селом, а затем поняла — остановиться уже не получится. Тем более что работали они уже в паре — вместе с поисковиком из Челябинска Розой Фаттаховой. — Роза мне как-то говорит: «Нас теперь 16 человек. 14 летчиков и мы с тобой», — рассказывает Светлана Кленова. Что было известно о катастрофе на Таганае Беглый поиск в интернете по катастрофе на Таганае информации дает немного. Датой считается 12 августа 1944 года. Местом — вершина Шабаш на хребте Малый Таганай. Сразу после крушения найти удалось лишь одного погибшего — командира экипажа. Его вскоре похоронили в Златоусте. Тела еще трех человек так найдены и не были. Светлана Кленова после обсуждения ситуации с военными выяснила: эта авиакатастрофа — достаточно рядовая. У командиров в то время был приказ оставаться за штурвалом до последнего, чтобы увести самолет от населенных пунктов и жилых домов. А вот курсанты обязаны были выпрыгнуть с парашютом — в расчете на то, что удастся спастись хоть кому-нибудь. Однако выживали далеко не все, ведь в момент крушения самолеты резко теряли высоту. В 2010-х катастрофой на Таганае заинтересовалась группа волонтеров. На месте крушения самолета ДБ-3 был установлен небольшой обелиск с именами летчиков, затем обследована прилегающая территория — найдены обломки крыльев, фюзеляжа, двигатель и другие части самолета. Как именно произошла катастрофа, оставалось неясным. Одна из возможных версий — ошибка экипажа. Взяв слишком маленькую высоту, например, в условиях непогоды, летчики могли просто не увидеть приближающуюся вершину. Ошибка экипажа? Версию с ошибкой экипажа рассматривали и в 1944-м, во время проведения расследования о катастрофе. Документы об этом Светлана Кленова обнаружила в архивах Министерства обороны РФ в Москве. Изучив записи, жительница Бродокалмака выяснила: в ошибку командира Анатолия Шубина не верил никто из его сослуживцев. — Имеет особую способность в овладении слепыми полетами. На самолете ДБ-3 летал днем и ночью, техника пилотирования — «отлично», — зачитывает Светлана Кленова характеристики на Анатолия Шубина, собранные после авиакатастрофы. — Имел вполне достойный налет как днем, так и ночью. Умел выполнять ночные полеты с курсантами даже в осложненных метеусловиях. Таких посадок — ночью, в осложненных метеоусловиях — у Анатолия Шубина к тому моменту уже было уже шесть. — Производил посадки при отказе мотора. Производил посадки при отказе показателей скоростей. Производил посадку при закрытом аэродроме. Садился на озеро, — зачитывает Светлана Кленова фрагменты из рапортов. — Все посадки производил отлично. Лейтенант Шубин по этому маршруту летел 14-й раз. Опыт полетов у Анатолия Шубина был на разных типах самолетов — У-2, Р-5, СП, ДБ-3. — Если создается сложная ситуация, в них ведет себя правильно, в воздухе ведет себя спокойно, — говорили о командире экипажа сослуживцы. — Выдержан, бдителен, военную тайну хранить умеет. Дисциплинирован, но иногда допускает обсуждение действий и приказаний старших командиров. Энергичен, решителен, умеет свое решение организовать и привести в исполнение. Как командир не допускает слабый контроль. Хронология и показания свидетелей Катастрофа произошла в ночь на 12 августа 1944 года. Из Челябинска, с территории школы летчиков-наблюдателей, самолет вылетел 11 августа в 21:16. На борту были командир Анатолий Шубин, штурман Леонид Каюров и два курсанта — Фарит Саттаров и Михаил Рязанов. Выполнить нужно было ночной учебный полет — по 79-му упражнению. В маршруте значились Карталы — Париж — КПП Бишкиль. — Вот представьте, Челябинск — как солнышко круглое, а вокруг него прямоугольники-лучики. Это были районы слепых полетов, только по ним разрешались учебные вылеты, — объясняет нам Светлана Кленова. — Пять градусов в сторону — уже нельзя. Выбирали участки, где нет населенных пунктов. И по этим районам летали учебные самолеты, так обучали курсантов. Причем до таких полетов в то время допускали только отличников, добавляет Светлана. Курсантов было очень много, а самолетов мало, поэтому некоторые учились в основном на тренажерах. — За время войны в ЧВВАКУШе выучили шесть тысяч курсантов. Летчики, которые уходили на фронт, садили рядом с училищем сосенки. И у них там стоит большой-большой лес, — рассказывает Светлана. Упал самолет в 10 километрах от Златоуста. Свидетели рассказывали, что та ночь в городе была темная. Пасмурная погода началась еще днем, стемнело рано, к тому же между гор был сильный туман. Звезды появились на небе только во втором часу ночи. — В данном полете с самолета было получено четыре радиограммы, что всё в порядке. Последняя получена в 22:26: «Пролетели Карталы», — цитирует архивные документы Светлана Кленова. — Самолет ударился о юго-восточную скалистую вершину горы правой плоскостью — правым крылом и правым мотором, которые в разрушенном виде здесь и остались. Правая плоскость совершенно разрушена и обгорела. Правый мотор находится в 12 метрах от места удара. Разрушен и облит маслом, но не горел. Винт разлетелся на отдельные части. Лопасти имеют разрушения. Другие части самолета найдены вместе с экипажем на северном и северо-восточном склоне. Есть в материалах расследования и показания свидетелей. Так, летящий в сторону Таганая самолет той ночью видела старший кондуктор поезда № 55 (фамилия не сохранилась), который следовал из Челябинска в Златоуст. — Из самолета, который пролетел в это время над станцией Уржумка, была выброшена ракета. Наблюдая затем за самолетом, я лично слышала в воздухе удаляющийся гул, — давала показания кондуктор. — Сам самолет не было видно. Времени было 22:28. Самолет удалялся в сторону города Златоуста. Еще через пару минут самолет видели курсанты Златоустовского пулеметного училища. — 11 августа 1944 года примерно в 22:30 я был дневальным по четвертой роте в лагере. Стоял на посту и услышал большой шум моторов самолета, который летел в районе расположения тюрьмы города Златоуста, — рассказывал один из курсантов. — Когда я хорошо присмотрелся, то увидел, что в районе расположения тюрьмы в сторону горы Малый Таганай летел самолет, освещенный огнями. На высоте примерно тысячи метров. Не долетая до горы примерно 400–500 метров, самолет был объят большим пламенем. В это время я заметил, что от самолета отделялись отдельные клубы огня, которые падали на лес у подножия горы Малый Таганай. До появления большого пламени на самолете гору видно не было. То, что самолет загорелся еще в воздухе, до столкновения с горой, подтверждал и еще один свидетель — курсант Александр Шадрин. — 11 августа 1944 года я находился в палатке лагеря пулеметного училища. Примерно в 22:30 лагерь осветился сильно. Я не понимал, в чём дело, — рассказывал на допросе Александр. — Вышел из палатки и увидел большое пламя, летящее по направлению к горе Малый Таганай. Расстояние между горящим самолетом и горой было примерно 300 метров. Точно не могу определить. Когда летел горящий самолет, я увидел под его низом лес. Курсант на допросе признавался, что в самолетах разбирается слабо, но сразу понял, что с летящим бортом что-то не так. — По шуму было понятно, что моторы работали ненормально, слышно было перебои в работе моторов, — объяснял это свое понимание курсант на допросе. — Шум моторов прекратился у горы Таганай, и на ее вершине моментально увеличилось пламя. Перед этим послышался большой силы звук вроде удара. Через несколько минут пламя появилось в нескольких местах на вершине горы. Сразу было слышно два взрыва, было видно появление пламени в двух местах. Обломки самолета в итоге нашли местные жители и курсанты пулеметного училища. Рядом лежало тело командира экипажа. Командир Анатолий Шубин Анатолию Шубину на момент гибели было 22 года, но летчиком он уже был опытным. До прихода в ЧВВАКУШ жил в Екатеринбурге, на улице Ленина. Выпускник второй школы, он одновременно занимался в аэроклубе. Окончил Свердловскую первоначальную школу пилотов. — Анатолий Шубин родился в семье кадрового военного. Его отец, Григорий Николаевич, до революции был фармацевтом, затем участвовал в Великой Отечественной войне — был капитаном медицинской службы, — рассказывает Светлана Кленова о семье Анатолия. — Мама, Елена Георгиевна Шубина, работала медицинской сестрой в военном госпитале Екатеринбурга, а во время войны ее отсылали в разбитый Воронеж. Там она в эвакогоспитале лечила раненых. У Шубиных было двое детей — сын Анатолий и дочь Татьяна, младше него на два года. Молодой летчик обзавестись семьей и детьми до гибели не успел, но племянница погибшего летчика Наталья Михайловна живет в Екатеринбурге до сих пор. Светлана нашла ее. О том, что произошло с Анатолием Шубиным, родные узнали не сразу. В семье хранилось письмо от замолита, отправленное в октябре 1944 года — спустя два месяца после катастрофы. Некоторые буквы расплылись от упавших слёз, но содержание до сих пор читается. — С 14 на 15 августа ваш сын Анатолий при выполнении служебных обязанностей погиб смертью храбрых. Вся наша часть понесла тяжелую утрату, — писал замполит отцу погибшего Анатолия Шубина. — Анатолий похоронен со всеми воинскими почестями в городе Златоусте, на кладбище Соколиная гора. По всей видимости, речь шла о кладбище Сорочья гора в Златоусте, но где именно там находится могила летчика, неясно. Волонтеры сейчас ищут тех, кто знает точное место захоронения. Ошибочна и указанная в письме дата гибели Анатолия. Это, кстати, не единственный подобный пример. У других погибших членов экипажа даты в официальных документах тоже разнятся. Есть варианты с 11, 12 и даже 23 августа, но сейчас сложно понять, в чём причина ошибок. — Наталья Михайловна рассказывала, что после войны к маме Анатолия Шубина приезжал его друг. Он был военным переводчиком, знал очень много языков, потом он уехал в Германию, — говорит Светлана Кленова. — В интернете Анатолия обвиняют, что он в гору влетел. А если он в гору врезался, это значит, что он летел неуверенно, неправильно. Но у него было другое. Самолет загорелся в воздухе, когда до горы было 400 метров! Штурман Леонид Каюров Найти Светлане Кленовой и Розе Фаттаховой удалось и родных погибшего в катастрофе Леонида Ивановича Каюрова. Ему на момент гибели было 20 лет. Уроженец Бауманского (теперь он называется Басманным. — Прим. ред.) района Москвы, Каюров до ЧВВАКУШа успел окончить первую школу ВВС Москвы. — Его мама, Прасковья Павловна, была фельдшером. Папа, Иван Акимович, работал в Минздраве Москвы. Был еще брат Борис, 1933 года рождения, — рассказывает Светлана Кленова. — Мы в этом году нашли племянника Леонида Каюрова — Александра, сына Бориса. — Его мама очень сильно переживала, потому что до 2015 года не было никакой информации о нём. Пропал — и всё, — рассказывает Светлана Кленова. — Когда летчики погибли, в тумбочке в ЧВВАКУШе остались личные вещи. И товарищ Леонида привез эти вещи семье, они у них до сих пор хранятся. Профессионализм штурмана Каюрова коллеги тоже оценивали высоко. Активный, аккуратный, трудолюбивый, исполнительный, политически развит — говорится в характеристиках. — Программу штурмана АДД (это значит авиации дальнего действия) усвоил на отлично, — зачитывает Светлана Кленова. — Летает с желанием, в длительных полетах вынослив. Хороший строевик, может самостоятельно подготовить и выполнить боевое задание в сложных метеоусловиях. Подлежит к выпуску из школы с присвоением воинского звания «младший лейтенант». Впрочем, гибель Леонида Каюрова была не только боевой потерей, но и личной драмой. — У Леонида была невеста в Москве, ее звали Нина, — рассказывает Светлана Кленова. — Они были ровесниками, она писали ему письма сюда, в Челябинск. После гибели Леонида его невеста Нина записалась в медсестры, отучилась, и ее отправили на фронт. Я спрашивала племянника Леонида, знает ли он что-то о судьбе Нины. Он ответил: «Нет, больше никто о ней ничего не знает». Погибшие курсанты Еще двум погибшим в катастрофе было по 18 лет. Курсанты Фарит Саттаров и Михаил Рязанов учились на стрелков-радистов. — Фарит Рахимзянович Саттаров родом из Башкирии, из деревни Карманово Янаульского района. Он родился в 1926 году, — рассказывает Светлана Кленова. — Мы нашли его племянника, его тоже зовут Фарит. У погибшего курсанта была младшая сестра, и она назвала своего сына в честь брата. Он живет в том же доме, где жил дядя. Когда мы с ним разговаривали, племянник плакал: «Покажите могилу дяди, мы туда поедем». Фарит Саттаров был из крестьян, перед поступлением в ЧВВАКУШ окончил семь классов школы. — Мама курсанта воспитывала троих детей — Фарита и двух дочерей — одна, его отца убили белогвардейцы. И когда они работали на огороде, и летел самолет, Фарит прямо замирал и говорил: «Я всё равно летчиком стану». И, видимо, потом, когда набирали парней в летчики, он прошел отбор, — рассказывает Светлана Кленова. А вот родных курсанта Михаила Рязанова Светлана Кленова и Роза Фаттахова ищут третий год. Известно о нём пока немногое. Родился в Курганской области, жил в селе Заозерном в Галкинском районе. В армию попал в 1942 году. — Образование восемь классов средней школы, беспартийный. Окончил челябинскую школу радистов-стрелков в 1943 году, — говорится в найденных документах. — Курсант Рязанов Михаил Егорович показал себя как отличный радист. Материальную часть знает отлично, связь в воздухе всегда отличная. Изучает радиостанции разного типа. Принимает 15 групп Q-кодов в минуту. Дисциплинирован, физически развит хорошо, морально устойчив. К поискам родных курсанта пытались подключать поисковиков, администрацию, архив. — Мы учились читать метрические документы. Был интересный поиск, который, как я думала, к чему-то приведет, — рассказывает Светлана Кленова. В архивах найти удалось упоминание исповеди семьи Рязановых от 1910 года. Тогда в церковь вместе с родителями пришли пятеро сыновей и две дочери. — Там какие-то столбики, цифры, имена, — рассказывает Светлана Кленова. — Я высчитала все даты рождения у мужчин, а Роза нашла их на сайте «Память народа». Из этой семьи воевали все, вернулись все, кроме одного. Один из этих сыновей — Егор, и мы думали, что это семья нашего курсанта. Но пока всё запутанно, и мы никак не можем найти его родных. Возможно, кому-то из наших читателей имя погибшего курсанта окажется знакомым. Свяжитесь с редакцией, если можете помочь волонтерами в поисках. Дело чести Поиск родных погибших — не единственное, чем занимаются сейчас Светлана Кленова и Роза Фаттахова. Еще одна их цель — добиться возобновления поисков на месте крушения самолета. — Я хочу курсантов все-таки поискать. Они же попрыгали, из всех самолетов они при падении прыгали. Я верю, что они всё еще там лежат, — объясняет Светлана Кленова. — Потому что в 2020 году в августе нашли останки летчиков Агубечира Кцоева с Николаем Талалихиным. Их самолет упал в 1941 году, а нашли их в 2020 году в Мурманске в сопках. Было несколько попыток туда добраться. Московский отряд «Обелиск» этим занимался и мурманский «Икар». С поиском челябинских летчиков, надеется Светлана, им смогут помочь курсанты ЧВВАКУШа и нацпарк «Таганай». И, возможно, спустя почти 80 лет удастся похоронить с воинскими почестями весь погибший экипаж. Авиакатастрофа на Таганае — не единственное ЧП, о котором не говорили в советское время. 16 мая 1972 года в курортном городе Светлогорске Калининградской области военный самолет Ан-24 упал на детский сад, погибли 35 человек. Вот хроника той трагедии.