Известный академик-вирусолог рассказал, кому не надо ставить прививку от COVID-19

Вакцинация от коронавируса вызывает массу вопросов: нужно ли прививаться переболевшим, как долго сохраняется иммунитет и как часто можно делать повторные прививки. Мы поговорили с российским вирусологом, научным руководителем НИИ вакцин и сывороток имени И. И. Мечникова, доктором биологических наук, академиком РАН Виталием Зверевым о том, чем может грозить массовая обязательная вакцинация против COVID-19 и нужно ли прививать детей. — Виталий Васильевич, с каждым днем у нас становится всё больше вакцинированных против COVID-19, многие сделали уже две прививки, некоторые привились уже не раз и разными вакцинами. Но заболевших меньше не становится, реанимации переполнены. Как это можно объяснить? Может быть, мы прививаем не тех? — Сейчас прививаться идут все подряд, многих людей просто заставляют работодатели. При этом непривитой остается группа риска. Если мы признали безопасность и говорим об эффективности прививок, то поликлиники должны были в первую очередь организовать работу по вакцинации группы риска. Проанализировать количество пожилых людей, людей с хроническими заболеваниями и привить их. Прививки сейчас ставят и тем, кто переболел, при этом часто не анализируется, когда человек болел, в легкой или тяжелой форме. — Но уровень антител, тем не менее, падает, и говорят, что через шесть месяцев после болезни всё равно надо прививаться. — Вирус, который вызвал пандемию, называется SARS-CoV-2. SARS расшифровывается как «тяжелый острый респираторный синдром». Одна из разновидностей этого вируса уже вызывала эпидемию в Азии 17 лет назад, тогда это еще называли атипичной пневмонией. По эпидемиологии, клинике, даже лечению тот вирус и сегодняшний очень похожи. Переболевшие тогда сохранили иммунитет и через 17 лет. Почему мы тогда говорим о том, что сейчас иммунитет сохранится только полгода? Да, есть исследования, и мы это видим на практике, когда с течением времени падает уровень защитных антител. Но дело в том, что иммунитет — это не только антитела, которые относятся к гуморальному звену. Еще есть клеточное звено иммунитета. Это Т-клетки памяти, которые сохраняют информацию о перенесенном заболевании и вирусе и при его повторном попадании активируют иммунный ответ. Происходит выработка антител до необходимого уровня, и она происходит значительно быстрее, чем при первичной инфекции. — Можно ли оценить интенсивность клеточного иммунитета после перенесенной инфекции или прививки? — Иммунитет после заболевания сохраняется не полгода и даже не год. Диагностические системы для оценки клеточного иммунитета в мире существуют, но пока они очень дороги. Не знаю, может быть, в скором времени они появятся и у нас. — Как быть с ревакцинацией, тем более если иммунитет после прививки не отличается такой напряженностью, как после инфекции? — Что касается ревакцинации каждые полгода, то не все вакцины можно применять так часто. Например, вакцина «Спутник V» создана на основе аденовируса, который содержит фрагмент генетического материала коронавируса с информацией об S-белке. Этот белок отвечает за проникновение коронавируса в клетки. В этой вакцине используются два серотипа аденовируса — 26-й в первом компоненте и 5-й во втором. Это же было сделано не зря. Ведь иммунная система после вакцинации вырабатывает защиту не только от коронавируса, но и от аденовируса, поэтому проводить ревакцинацию вакциной «Спутник V» после двукратной вакцинации этой же вакциной, я думаю, смысла нет. Организм человека уже будет готов к встрече с этим аденовирусом, и всё это просто создаст ненужную иммунную нагрузку. — То есть для ревакцинации после «Спутника V» лучше использовать две другие вакцины отечественного производства? — Да, лучше использовать вакцины «КовиВак» или «ЭпиВакКорона». — Очень много было разговоров и отрицательных мнений относительно последней вакцины. Вы с ними согласны? — Здесь не всё однозначно. Во-первых, я уже сказал о том, что есть клеточное и гуморальное звено иммунитета, и если привычными методами мы не видим антител к S-белку коронавируса, то это не значит, что иммунная защита не формируется. Во-вторых, в этой вакцине использованы короткие пептиды, которые могут иметь большее значение при защите от мутаций вируса, так как защитные антитела не всегда образуются на определенные аминокислотные последовательности. Когда мы предлагаем организму их более короткие варианты, то шансы выработать нужную защиту повышаются. — Можно ли что-то определенное сказать о различной эффективности трех российских вакцин против коронавируса и сравнить их с зарубежными? И стоит ли нам ждать, что импортные вакцины станут доступны в России? — Взаимное признание вакцин между разными странами, я думаю, произойдет. Это нужно для летчиков, моряков, дипломатов, водителей-дальнобойщиков. И зарубежные вакцины рано или поздно в России зарегистрируют, но пока данные об их эффективности сопоставимы с нашими вакцинами. В любом случае у любой вакцины нет стопроцентной эффективности, как и безопасности. — В связи с вопросом о безопасности вакцин давайте поговорим о детях. Возможно, их вакцинация против коронавируса начнется уже в сентябре. Родители переживают, потому что дети не все прививки переносят хорошо и государство может пойти на то, чтобы так или иначе сделать вакцинацию детей обязательной — например, запретить непривитым посещать школы и садики. — Не нужно трогать детей, я считаю, а также беременных и кормящих женщин. Вакцины действительно пока до конца не изучены, и большого смысла в такой вакцинации я не вижу. То, что дети являются разносчиками инфекции, это не доказано. В то же время, если мы массово привьем взрослых, то, собственно, кому дети будут разносить вирус? — Но появляется информация о том, что часть детей тяжело переносят COVID-19 и даже погибают… — Да, к сожалению, такие случаи есть. Но, как правило, это дети с тяжелыми заболеваниями — аутоиммунными, онкологическими, с тяжелым сахарным диабетом. Чаще всего таких детей не прививают вообще ни от чего, и от коронавируса их тоже бы не стали прививать. — Вакцинация в торговых центрах, где собираются огромные очереди, в поликлиниках, где заболевшие контактируют с пришедшими на прививку, — насколько это может быть опасно для прививающихся? — Будут разговоры — мол, поставили прививку и заболели. Потом остальные с подозрением будут относиться к вакцинации, а она в России и так проходит непросто. Потоки прививающихся и заболевших пациентов должны быть максимально разведены. Это нужно в том числе и для того, чтобы вокруг темы вакцинации не формировался негатив из-за того, что кто-то поставил прививку и сразу же заболел, тем более если человек заболел тяжело. — Есть обратные случаи, когда человек пришел на прививку уже больным или переболел совсем недавно, а сейчас, например, его начальство заставило или он срочно собрался в отпуск. Чем это может быть чревато? — Есть такое понятие — антителозависимое усиление инфекции. Это когда у человека уже начал формироваться иммунный ответ на заболевание, и он в этот момент ставит прививку. Здесь течение инфекции может оказаться действительно тяжелым и непредсказуемым, поэтому я категорически против принуждения к вакцинации, когда решение о прививке принимает не врач, а начальник или сам пациент. — Имеет ли смысл в таком случае перед вакцинацией сдать анализ на антитела к вирусу? — Думаю, да. Хотя бы для того, чтобы убедиться в том, что сейчас у человека нет острой стадии инфекции. Ведь многие ее переносят бессимптомно или с минимальными изменениями самочувствия. Но тесты это дорогие, и бесплатно их вряд ли будут делать. По своему желанию за свои деньги — да, определенный смысл есть. — Еще хотели обсудить проблему повторно заболевших. Люди болеют второй, иногда третий раз. Это подтверждается результатами ПЦР-мазка из носоглотки и приростом антител. Как всё это можно объяснить, если, как вы сказали, иммунитет после перенесенной инфекции достаточно долгосрочен? — Смотрите: в мире сейчас переболели уже около 350 миллионов человек. Если бы хотя бы часть из них заболела повторно, то это снова были бы миллионы случаев. Я считаю, что случаи с приростом антител и даже выявлением вируса при ПЦР относятся к хроническому течению коронавирусной инфекции у людей с нарушением иммунного ответа. О достоверно подтвержденных случаях инфекции пока информации нет. И я еще раз хочу напомнить, что после перенесенного заболевания формируется хороший уровень иммунной защиты. — У России в связи с этим может быть свой путь — мы больше переболеем, но защита против вируса будет лучше? — Это вариант не самый приятный, но теоретически — да. — В заключение: массовая экстренная вакцинация — спасет ли она нас? — Существует мнение ученых о том, что высокое давление на вирус, которое мы оказываем массовой вакцинацией, может привести к его мутации и появлению тех форм вируса, на которые прививки не будут действовать. Я думаю, что делать сейчас упор на одну только вакцинацию неверно. Должен быть еще разумный подход к проведению массовых мероприятий и соблюдению масочного режима.