«Молодёжи пофиг, а бабки бегают»: как под «свистом дронов» живёт посёлок на окраине Уфы

Без аптек и больниц, с редкими автобусами и жужжанием беспилотников в небе живёт неприметный посёлок Новые Черкассы, входящий в состав Уфы. Если посмотреть на спутниковые снимки начала 2000-х и сравнить их с текущими, то в Новых Черкассах не поменялось ничего: всё так же три улицы и около 50 домов, люди с улиц исчезают быстро, в какой-то момент ловишь абсолютную тишину — а зори здесь и правда тихие. UFA1.RU отправился на одну из окраин Уфы и узнал, как там устроена жизнь.

Дорога до Новых Черкассов на машине из центра Уфы занимает практически час. Такси дорогое — больше тысячи рублей в одну сторону, поэтому местные предпочитают ездить на автобусе или на своих. К тому же порой такси можно и не дождаться, почему-то не все хотят сюда ехать.

Это не какая-то глушь без дорог, а вполне обустроенный поселок. Дорога сюда есть — и даже нормальная, но водители, видимо, не знают этого, поэтому отказываются ехать.

«Оригинальные» Черкассы основаны в конце XIX века, а Новые — к середине 1950-х, когда на севере от Уфы начали строить нефтеперекачивающую станцию.

По словам жителей, поначалу они относились именно к станции, ей даже коммуналку платили, а потом их перевели в город.

Ну и, конечно же, раньше было лучше. Хотя бы никто не летал: а так как нефтянка здесь очень близко, звуки беспилотников и различного рода хлопки здесь слышны регулярно.

«Дроны постоянно свистят. Задолбали уже. То с одной стороны, то с другой… никто не знает, где они пролетят в следующий раз. Молодежи-то пофиг, а бабки бегают», — поделился с журналистами UFA1.RU местный житель.

Мужчина лет 55 вышел на крыльцо подъезда, чтобы выгулять свою вредную привычку. Он явно не торопился. О беспилотниках рассказывал спокойно, постоянно показывая, где летели и куда они направлялись.

Разрушений в посёлке не было, но ситуация всё равно напрягает. Тем более что он небольшой, тут всё рядом: даже единственная школа — № 125. Появилась она ещё в 1955 году, принадлежала Уфимскому району, а менее чем через 40 лет посёлок вошёл в состав Уфы, которая к этому времени уже была миллионником.

А в 2023 году в школе нашли таракана в столовой, но, как заявил директор учреждения, негатив вокруг этой ситуации раздули родители. Руководитель уверял, что школу проверяли и якобы не нашли нарушений. Как узнал UFA1.RU, в декабре 2023-го Роспотребнадзор вынес предостережение, но на основании информации из соцсетей. В том же месяце Гострудинспекция назвала недопустимым привлечение учителей к чистке снега.

Заселялись Новые Черкассы в основном молодежью из ближайших деревень. Люди были не очень образованные, но видя перспективы в нефтянке — шли доучиваться в школу, а потом в Черниковск — в нефтяной институт и сразу же на завод. И по сей день немало жителей данного поселка работает на перекачке.

Данных по населению посёлка не очень много: известно, что в 1959-м тут жило 766 человек, через 30 лет — почти 2 тысячи. Максимальное количество — 1,9 тысячи в 2010 году.

Как признаются местные, заняться им нечем — некоторые люди находят утешение в алкоголе, кто-то уезжает в город (сами они себя, видимо, частью столицы не ощущают).

«Я живу тут с тех пор, как построили дом, получается, примерно с 1988 года. Раньше работал на предприятии, «Северный поток» тянул, потом здесь квартиру получил — в городе не дали», — рассказал наш собеседник.

Он отмечает, что в город выбираться приходится часто, потому что врачей практически нет. Для взрослых работает только терапевт раз в неделю. В остальное время надо ездить в Уфу на автобусе — тот приходит по расписанию, но, как жалуются местные, не очень часто. Хотя мы застали его раза три точно, но это, возможно, были разные рейсы — один и тот же 111-й может ездить по-разному.

Так-то тут два маршрута: 43-й — от Северного автовокзала едет в Новые Черкассы, а также 111-й — от Колхозного рынка через этот посёлок едет до Черкассов и Вотикеево.

А так-то, говорит мужчина, в поселке нормально. Только если на нефтянке что-то случается, ветром приносит оттуда запахи нефтепродуктов, а летом солнце прожаривает мусорный полигон — и оттуда тоже исходит странное амбре.

Заправок, аптек, больниц, пожарных частей здесь нет. Только три магазина: два принадлежат федеральной сети, она заехала сюда около пары лет назад, другой частный — со старым интерьером и калькулятором на кассе и чернеющими бананами на прилавке.

«В город часто приходится ездить, потому что аптек нет, лекарств не купишь. Из врачей в медпункте — только терапевт и педиатр. Во вторник и среду принимают», — говорит продавец в магазине.

Жизнь для себя она считает нормальной, ни на что не жалуется, но вспоминает, что у некоторых есть вопросы к воде: у кого-то она коричневая или желтая, а на днях им вообще отключат снабжение на целые сутки.

Дома напоминают обычный посёлок: два подъезда, два этажа, никакой роскоши, облупившийся фасад. Как в старых микрорайонах Цветов Башкирии. Будто и не город.

Да, не город: заняться тут нечем. Единственное развлечение для детей — гонять мячик на площадке между домами. Площадь поля небольшая, зато поверхность ровная, можно немного побегать.

Вдали — детская площадка. Выглядит лучше спортивной.

Что не так со спортивной площадкой? Рядом есть спортивная площадка с тренажерами — и выглядит она куда хуже, чем казалось издалека: несколько снарядов просто сломали, вырвали с корнем и бросили, внимания на это почему-то никто не обращает.

Мы проходим по посёлку и встречаем на остановке дедушку и женщину. Спрашиваем, как проходит жизнь в посёлке. Пенсионер говорит про какую-то крышу, а женщина, голосом громче него, заявила: «Что с крышами… больниц нет, какие крыши!»

Оказалось, речь о крыше остановки, в которой оказалось немало дыр. Откуда они там появились — загадка. Но мы уже направили вопрос в администрацию района — обещали ответить к 23-му октября. Посмотрим.

В ходе разговора дедушка говорит о важной проблеме, которую тут все упоминают, — медпомощь практически отсутствует.

«Здесь терапевт один раз в неделю бывает. А за уколами мне приходилось ездить в 8-ю больницу. А так жизнь здесь более-менее, но работы нет, молодёжь в город уезжает, людей стало меньше. Сколько тут сейчас, даже не знаю», — ответил пенсионер.

На чужаков, которые ходят с фотоаппаратом и что-то снимают, со временем обратили внимание. До нас доехал мужчина на синей машине, остановился, поинтересовался, что именно мы снимаем. Узнав, что это журналисты, вопросы отпали. Водитель мельком что-то сказал про «дроны» и уехал, добавив: «Сами понимаете, время такое».

Из посёлка открывается вид на ЛПДС «Черкассы», или Северную промзону, в зависимости от того, куда смотреть. А учитывая рассказы о летающих беспилотниках, опасения жителей вполне объяснимы.

Площадь посёлка Новые Черкассы — чуть более 0,6 квадратного километра, но рядом с ним находится ещё одно поселение, входящее в состав Уфы, — Ивановский. Его площадь раз в пять меньше, состоит всего из одной улицы Черемуховой и переулка Садового.

Пока идешь вдоль Ивановского, кажется, что он заброшен. Но, скорее всего, по большей части он используется как сад.

Основали Ивановский в 1920-х, включили в состав Уфимского кантона — огромной административной единицы, которая состояла из Уфы, пригорода, а также современных Архангельского, Благоварского, Давлекановского, Кармаскалинского и других районов. После разделения кантона Ивановский был частью Уфимского района, а в 1991-м стал Уфой.

Людей здесь никогда не жило много: население маленького поселка за 100 лет почти не поменялось и остается в районе 100 человек.

Несмотря на то, что Новые Черкассы больше, народу на улицах немного. Возможно, холодная погода помешала: с утра были заморозки.

Хотя после занятия в школе посёлок оживает, заполняется детьми и их родителями. Домой уходят не сразу: какое-то время стоят у школьной калитки и играют в «Рыбак и рыбки», где надо подпрыгивать, когда скакалка или верёвка приближается к ногам.

Но пока мы ходили в Ивановский, а он расположен вплотную с Новыми Черкассами, у школы уже все опустело. Дети разошлись по домам с родителями, автобусы увезли желающих в город или деревни, поселок замер, даже в магазинах людей в разгар дня мало.

Мы поймали невероятную тишину. Но зори здесь не всегда тихие — иллюзии спокойствия порой рушатся. Однако что самое невероятное — многие к этому привыкли и не считают странное жужжание в небе каким-то особым событием. Единственное, друг к другу присматриваются.