В военкомате отказали два раза. Учалинец ушел на СВО в 58 лет и получил медаль «За отвагу»

Артур Гайназаров из города Учалы — подполковник в отставке. Почти 30 лет он прослужил в силовых структурах и пошел добровольцем на СВО несмотря на солидный возраст. В военкомате ему дважды отказывали по этой причине, но оказаться на передовой всё же удалось. В одном из боев Артур прикрыл отход группы и спас двух раненых, за что его наградили медалью «За отвагу». Сегодня ветеран уже дома и работает социальным координатором в филиале фонда «Защитники Отечества» в Учалинском районе. В интервью он рассказал о службе и жизни после передовой.

— Сколько вы пробыли на СВО?

— Контракт я заключил на два месяца. Когда пошел в военкомат, мне было 58 лет, и на тот момент на спецоперации уже погибли мой племянник и знакомый офицер. Но меня ничто не могло остановить. Сначала оказался на полигоне в Новочеркасске, потом — в штурмовом подразделении «Барс». Во время боя меня контузило, и когда контракт закончился, я вернулся домой. А через год пришла медаль «За отвагу».

— Помните тот случай, который привел к награде?

— Получили боевое задание перекрыть отход противнику, начали выдвигаться группами по 10 человек, и нас накрыло огнем. Возле меня ранили товарища, я его перебинтовал, поставил анальгетик, потом в воронку приполз еще один раненый, ему тоже оказал помощь. Затем прозвучала команда отходить. Я сделал дымовую завесу шашками, и другие ребята смогли уйти, а я остался с ранеными. Решил отвлечь на себя огонь, чтобы они могли уползти. Отстрелялся и догнал их. Потом мы дальше ползли, пока не встретили свое подразделение. А нам говорят: «Мы вас уже похоронили, обнялись и поплакали». Отправили нас в госпиталь в Лисичанск, я тогда отделался контузией.

— Чем занимаетесь сейчас?

— Работаю в фонде «Защитники Отечества» социальным координатором, помогаю участникам СВО, инвалидам, семьям погибшим. Меня туда порекомендовали по федеральному проекту «Моя карьера с Единой Россией». Еще я получил диплом военного психолога, чтобы поддерживать ветеранов. Психологические военные травмы во многом отличаются от остальных. Когда бойцы приходят ко мне, я же вижу их состояние и помогаю им адаптироваться, принимать всё как есть. Если нужно, отправляем на лечение в санаторий. А иногда достаточно просто часок побеседовать за чаем, вспомнить павших, и уже легче становится.

— Насколько лично вам было сложно адаптироваться к мирной жизни после СВО?

— Я сразу понимал, куда и зачем я иду, был подготовлен. К мирной жизни тоже быстро адаптировался. Помню, когда нас вывезли, мы сидели на вокзале в Ростове-на-Дону — уставшие, замученные после боев. И видим людей довольных, веселых, загоревших… Многие ребята не понимали, как так: мы там воюем, а здесь жизни радуются. Я их успокоил и объяснил, что к чему.

— Что для вас было самым приятным по возвращении домой?

— Радостно было, когда дома встретили близкие. Из Миасса приехали дочка, зять и внук, обняли, поплакали, конечно. Я не верил, что вернусь домой, потому что очень тяжело было. Приятно, что мои супруга, дети, внуки встретили меня и поняли, зачем я туда поехал. Хотя здесь у меня всё было: и дом, и достойная военная пенсия, я ни в чем не нуждался.

— Какие важные мысли вынесли с СВО, которые помогают вам в мирной жизни?

— Я понял, что надо сейчас воспитывать молодежь патриотически и что наша страна всё делает для людей. У всех, кто трудится, есть и жилье, и машины. Сейчас мы объясняем детям в школах, что ни в коем случае нельзя поддерживать экстремистов, которые звонят и предлагают сделать что-то за деньги. И помогать ветеранам важно: например, недавно я устроил педагогами ОБЖ двух бойцов. Оба — достойные люди, сейчас учат детей. Нужно поддерживать участников СВО в любых начинаниях.