«Скоро и до пятиэтажек доберутся»: что говорят жители Черниковки о сносе своих домов

В течение 15 лет в Черниковке хотят снести большой участок с домами. В основном под ковш пойдёт частный сектор, но также это затронет несколько многоквартирных домов на 2-3 этажа. Один из них признан аварийным, другие выглядят лучше, да и жители, кажется, вообще не хотят уезжать. Забежим вперёд и скажем, что в ходе этого репортажа журналистам UFA1.RU удалось найти парочку интересных героев, которые поведали о жизни района и не только.

Главной нашей целью был дом № 1б по улице Губкина. Этот двухэтажный дом построили в конце 1950-х, но образцом его назвать никак не получается.

Это максимально простое кирпичное строение на два подъезда, над одним из которых сохранилась старая табличка: на ней написано, кто старшая по дому, и где она живёт. Такая практика широко применялась в СССР: старшие брали на себя ответственность по уходу за домом, составляли графики уборки, решали вопросы между жильцами, иногда представляли их интересы где-нибудь в ЖЭУ. Но теперь во многом все сами по себе.

Если глянуть на фасад, то можно заметить отвалившуюся штукатурку, огололённые кирпичи: кажется, это случилось совсем недавно, но мы нашли снимки 2019 года, где всё выглядело точно так же. Жильцы в соцсетях тогда жаловались, что за 60 лет дом не видел ремонта.

Уточнить у них, как им там живётся, у нас не получилось: двери подъездов закрыты на ключ. Да, там стоят двери с цилиндровыми замками. Это помогает отгородиться от незваных гостей — и речь не только про журналистов. Многие жители квартала используют этот дом как короткий путь в сторону улиц Новочеркасской или Комарова — они срезают через него дорогу.

В попытках попасть в дом, мы даже постучали в окно. Возможно, кого-то даже напугали этим. Но единственный, кто посмотрел на нас, это чёрный кот с зелёными глазами, спавший на подоконнике первого этажа.

В один момент мимо дома прошёл мужчина в спортивных трико. Он дёрнул ручку двери одного из подъездов, но убедившись, что она закрыта, отправился дальше по своему пути. Однако вскоре вернулся с пивом и уселся за столиком напротив дома (напоминаем, что чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью). Звук открывшейся банки разошёлся на весь двор.

В окружении зелёной листвы он молча потягивал спиртное и думал о бытие. Или о своём друге с непростой судьбой (мы бы даже сказали — трагичной), который живёт в аварийном доме. Говорит, что район так-то ещё нужен, но когда-нибудь его всё равно снесут.

«Хата у него [у друга] как хата. Хотя вот потолок у него что-то сыпался, а полы нормальные вроде, держатся. А потолок — постоянно топит с крыши. Он [друг] ремонт сделал, вроде пока нормально. Когда крыша текла во время дождя, он там кого-то вызывал, они приезжали, делали», — рассказал наш собеседник.

В ходе разговора мы затронули тему замков на подъездных дверях. Мужчина говорит, с его другом случилось несчастье из-за этого. Ну, на деле там была ещё одна причина.

«У меня друган прошлой зимой, когда были морозы сильные, он пришёл такой, пьяненький, и ключ не смог воткнуть. И всё, уснул здесь, в сугробе, руки отморозил. Ему отрезали, сейчас без рук…», — сказал он, после чего в разговоре повисла мхатовская пауза.

«Так бывает…» — продолжил потом наш собеседник.

Считает, что если бы вместо замка повесили домофон, друг мог кому-то набрать, и ему непременно открыли бы дверь. А потом признаёт, что товарищ всё-таки «пьяный сильно был». Про себя говорит, что «отходит», дескать, напился уже.

«Где мы только не были… чего только не делали… всё, хорош…» — многозначно сказал мужчина.

Подумав, он снова вернулся к теме сноса и отметил, что жители привыкли к этим домам. Сам он живёт в этом районе с детства.

«Новые дома появятся, машину негде будет поставить. И парковки платные [введут]. По-любому дойдут досюда. Скоро и до пятиэтажек доберутся, будут сносить. Вот такие свечки поставят. И будем в тесноте да не в обиде», — отшучивается житель района.

Мы обращаем внимание, что возле столика, где проходит наш разговор, видны следы от костра. В одном месте просто угли лежат, в другом, видать, выкладывали из кирпичей мангал. Но наш собеседник уверяет, что это не от него.

Зашли в соседний дом — на Горького, 39, он тоже идёт под снос.

Желающих разговаривать здесь было немного: один мужчина сказал, что на вести о сносе жильцы реагируют плохо. Другой заметил, что есть дома и похуже.

«Да здесь все дома нормальные, есть более ветхие. Будет как всегда: 50% людей скажут, что надо сносить, остальные скажут: „Я тут буду жить до конца, никуда не поеду“. Наш дом не подходит под снос, вы видите — чё он, сломался?» — вопрошает молодой человек и указывает на лестницу.

Мы рассмотрели подъезд: приличный, на каждой площадке по четыре квартиры, лестницы бетонные, хотя при входе пол деревянный.

В остальном — обычный дом, без каких-то особых трещин. Хотя возле первого подъезда облицовка тоже облупилась, но пока не так катастрофично.

Следующим нашим собеседником стал Виктор Глазырин — он, по его признанию, в 1980-е вместе с нынешним главой Башкирии ездил на соревнования в город Галле, в Германию. Был сопровождающим группы спортсменов. В советские годы работал в Госкомспорте Башкирской АССР, курировал единоборства, жил в доме № 35 по Горького, который тоже будут сносить. В 2000-х числился исполнительным директором Российского союза боевых искусств в Башкирии.

20 лет назад наш собеседник уехал в Санкт-Петербург, был директором социального бассейна, который принимал в основном пенсионеров, детей и инвалидов.

Вернувшись в Черниковку два месяца назад, он не порадовался происходящему в родном дворе.

«Этот мусор валяется уже два месяца. Я походил по скверам — всё красиво, ухожено, облагорожено. Вот насколько чисто и красиво там и насколько гадюшник здесь. Тут везде трава. Здесь живут бабушки и дедушки, пенсионеры. А плату за дворовый участок с них берут регулярно. Я им предложил: давайте откажемся! А они говорят, что у них тут колодцы и прочее-прочее. В общем, не стали», — поделился мужчина.

Отметил и работу дворников. Говорит, даже пообщался с одним: тот ему сказал, мол, людей нет, а деньги не платят. Рассуждая о жилье, он говорит, что вместе с новыми домами нужно построить и дороги.

«В новых домах есть детские площадки, там всё хорошо. А вот здесь — стоит турник, здесь стояла горка. Её разобрало ЖЭУ. И качели посмотрите ради интереса — нормальные были, дети катались. А сейчас двор практически заброшен», — сказал некогда житель района.

Когда мы посмотрели на качели, то сначала посмеялись, а потом пришло осознание реальности.

В его доме, как он говорит, ремонт не делали 20-30 лет, и всё продолжает обваливаться. У соседа регулярно течёт потолок, но обращения не помогают решить проблему. Наш собеседник считает, что никто не хочет ремонтировать старое здание, потому что с пенсионеров нечего взять, а вот с жильцов многоэтажки деньги пойдут рекой.

Житель также упомянул, что во время футбольных матчей двор регулярно заставляют машинами. Видимо, им больше негде парковаться.

«Можете упомянуть — Радия Фаритовича я немножко знаю, сопровождал его, когда он ездил в Германию, в округ Галле, в 1980-е. Он ездил со сборной командой Республики Башкортостан. Я там был как руководитель, работал в Госкомспорте», — отметил собеседник.

Ну, может, хоть появление нового района решит одну из проблем — людям негде проводить время. Именно так, чтобы культурно посидеть, а не «посинячить» и потом оставить об этом след в виде бесконечных бутылок.

Хотя это не главная проблема: очень часто жители новых районов жалуются на отсутствие школ. Вот, например, Ново-Александровка — дети ездят в соседние школы, или Затон-Восточный — школа как бы есть, но её нет. В Кузнецовском Затоне тоже сложности. Да взять тот же проект планировки, который затронул и Зелёную Рощу — в него записали строительство нового корпуса школы, но без указания даты. Это значит, что застройщик с с этим зданием возиться не будет, а город и регион возьмутся, как только появятся деньги.